- Может успокоительное? Попрошу Евдокии тебе принести таблетки.
- Может лучше водки? - криво усмехается Вера. - Помянуть бы надо… нашего общего бывшего…
- Как скажешь, - вздыхаю. - Мне кажется, сегодня никакие средства не помогут, только время. Но, наверное, попробовать все равно стоит…
***
Беру на руки сына, который только проснулся. Что может быть слаще хлопающего спросонья глазками ребенка, который сладко улыбается тебе? Прижимаю его тельце к себе, жадно вдыхаю детский запах, такой бесконечно родной. Разлука с ним была недолгой, но как же я истосковалась… Я немного поиграла с ним, покормила. Когда сын увлекся машинками я решила вернуться к Вере. Она беспокоила меня. Я видела какая боль плескалась в ее глазах, хоть подруга и пыталась держаться.
Перед Верой в гостиной стояла бутылка вина и два бокала.
- Давай, садись, подруга. Вспомним прошлое, помянем бывшего…
Мы долго разговаривали с Верой, причем, обо всем на свете. Вспоминали молодость, учебу, разные смешные моменты, стараясь при этом избегать острых углов.
- Так расскажи, как все-таки ты вышла замуж за Антона? Думала, что Ника нет в живых? Серьезно?
- Вряд ли стоит поднимать эту тему, - пытаюсь уйти от неприятного разговора.
- Теперь мне стало еще интереснее.
В конце концов рассказываю Вере всю правду. О шантаже, о том, как Антон вынудил меня.
- Знаешь, все равно остаюсь при своем мнении. Он любил тебя… пусть и странной любовью.
- Мне все равно, если честно.
- Ладно, про сына расскажи. Почему когда мы встретились в кафе ты ничего не сказала?
- Ник не хотел знать меня… вот и я не хотела навязываться.
- Ясно. Как всегда твоя гордость. Знаешь, ведь она во многом стала причиной. Если бы ты боролась тогда за Антона, он бы вернулся к тебе. Бросил бы меня не задумываясь. Но ты сморщила свой аристократичный нос и ушла в себя. Стала путешествовать…
- Я верб что мы с Ником две половинки. А с Антоном такого никогда не было…
- Кто бы мог подумать, - грустно улыбается Вера. - В универе ты ни во что не ставила Кольку. Но он и правда расцвел. Хорош, красив. Любая слюни готова пускать.
- Я люблю его не за внешность.
- А за что?
- Разве любят за что-то? Любят вопреки всему. Когда твоя любовь невозможна, а ты все равно бьешься о глухую стену, тонешь в пучине надежд, фантазий, и не отступаешь… может это и есть любовь?
Мы проговорили до самой ночи, потихонечку цедя полусладкое красное вино. Мы не были пьяны. Но голова была словно в тумане. От страхов, эмоций и боли. Я постоянно писала Нику СМС. Спрашивала, когда он вернется ко мне. Но он не ответил ни на одно. Я все равно продолжала писать, что люблю его, и жду, что хочу? чтобы он приехал как можно скорее. Наверное, эти СМС выглядели пьяными и безумными, но мне было все равно.
Утром в квартире появилась Мария и Егор, чему я очень сильно удивилась. А еще тому, как они смущенно переминались с ноги на ногу в коридоре, когда им открыла Евдокия.
- Ник прислал нас, - Егор смотри на меня смущенно.
- Конечно… - я растеряна, но стараюсь вести себя радушно. - Проходите, тут места всем хватит, - не знаю, что еще сказать, чтобы сгладить неловкую ситуацию.
- Сын сказал, - запинаясь произносит Мария, что мы увидим здесь твоего… то есть вашего с Ником сына. Это правда, Вика?
- Он только так уговорил мать лететь, - мрачно добавляет Егор.
- Значит, когда ты приезжала к нам, ты была беременной? - с болью произносит Мария. - А мы… так жестоко обошлись с тобой, выгнали практически из дома. Когда Ник узнал об этом, ему было очень больно это слышать. Как и я, не могу себя простить, с тех пор как он рассказал, что между вами все было не так просто, что ты на самом деле не по своей воле вышла замуж за другого. Не знаю, сможешь ли ты нас простить…
- Я не сержусь, честно слово. Было так было, что ж теперь сделаешь, - отвечаю совершенно искренне. - Ник вас прислал? А где ваша дочь, Катя? Почему не приехала? Раз уж вся семья в сборе.
- За границей она, учиться туда ее полгода назад отправили. Ник предложил, а Катька и рада. На казенные харчи… - в своей обычной манере отвечает Егор.
- Наши слова могли спровоцировать тебя избавиться от ребёнка… - вдруг произносит Мария.
- Я уже говорила Нику, что ничто не могло заставить меня пойти на подобный шаг. Тут даже говорить не о чем. Избавиться от малыша, которого я любила больше всего на свете, ещё до его рождения, я ни в коем случае не смогла бы.
Я отвела Марию в детскую, и когда женщина взяла своего внука на руки, то не могла сдержать рыдание. Данила немного испугался поначалу, но уже вскоре бабушка и внук нашли общий язык. Егор тоже долго извинялся передо мной, но сейчас прошлые обиды не волновали меня. Пугало то, что Ник не отвечал на мои СМС, а потом абонент стал недоступен. И снова подхожу к Егору, испытывая стойкое дежавю, меня трясет. Как же мои эмоции и состояние напоминают день, когда я приехала к ним беременной, умоляя помочь найти Ника…
- Можно ли кому-нибудь позвонить, узнать что с ним? - тихо спрашиваю Егора.
- Попробую что-нибудь сделать, - сдвинув брови, отвечает Егор, на его щеке дёргается мускул, и в этом тоже вижу нехороший знак.
***
Проходит еще три дня невыносимой неизвестности, квартира, наполненная разными людьми, которые избегают смотреть в глаза друг другу. Только мой сын вносит некое облегчение - и Вера, и Мария с удовольствием занимаются малышом. А вот мне безумно тяжело находиться дома в неведении.
Поэтому не
