— спохватилась она. — Совсем забыла. После того, как ты что-то сделала с моим источником, старческие проблемы стали донимать меня гораздо меньше. И сон, и самочувствие улучшились. Раньше я просыпалась по нескольку раз за ночь, а теперь сплю до рассвета!
— Это точно, вы даже выглядеть стали свежее… — вставила Лалли. — Я не имею в виду, что вы до этого были плохи, нейра, вовсе нет. Но сейчас вообще как едва распустившийся цветок.
Слова служанки польстили Мирилис, и она зарделась, а предприимчивая Лалли продолжила, обращаясь уже ко мне:
— А ведь ты, Аннис, можешь помогать таким же выгоревшим магам, как и наша хозяйка. Таких немало, уж поверь. И представь, сколько ты сможешь на этом заработать!
Мне показалось, что в глазах Лалли замелькали блестящие серебряные сорены. Она потерла ладони с предвкушением.
— Станешь богатой, озолотишься! Ох, иногда я жалею, что не родилась магичкой.
— Лалли, — мягко упрекнула ее нейра Мирилис. — Ты, как обычно, всех смущаешь своими речами.
А ведь она говорит дельные вещи. Вернуть магию выгоревшему источнику невозможно, это знали все. Если она покинула тело — это навсегда. А вот смягчить последствия можно попробовать.
— Позвольте осмотреть вас магическим взором, — попросила я старушку, и Мирилис тут же встала и выпрямилась.
Картина, которую я увидела, чем-то напоминала случай с Тенсоном. Темные каналы, пронизывающие тело, как и источник в груди, точно стали светлее!
“Магия артефакта смешивается с природной силой” — вспомнились слова нейта Гревса.
Так что же, кольцо помогает лечить не только нервную систему, но и источники? Было интересно разгадать все его тайны, артефакт больше не пугал так, как в самом начале. Сейчас во мне проснулся исследовательский интерес, и я повторила то, что делала прежде. Моя магия просачивалась внутрь каналов, обволакивая их изнутри, заполняя и струясь по жилам. Источник поглощал ее жадно, пил и не мог напиться, а серость, напоминающая хлопья пепла, отступала.
Я сама почувствовала, когда нужно остановиться. Нейре Мирилис пока нужно привыкнуть к новым ощущениям, а мне подкопить сил. Уголек, внимательно следивший за нами, подошел ближе и запрыгнул старушке на колени, когда она, запыхавшаяся, как после быстрой ходьбы, опустилась в кресло.
— Очень странное чувство, — призналась Мирилис, поглаживая фамильяра. — Как будто я скинула несколько лет.
— Мы обязательно продолжим, — пообещала я. — Будет прекрасно, если все получится.
И интересно, к чему мы придем.
Пока мы были заняты, Лалли гуляла с Марусей в саду. Едва они вошли, малышка потянулась ко мне. Пора о ней позаботиться, а вот вечером придется уйти, и я уже заранее думала, какими словами объясняться с Шеррианом.
А потом эта нервотрепка так надоела, что я махнула рукой, гоня тревожные мысли прочь. Почему я вообще решила, что все будет плохо? При любом раскладе у нас с Марусей все сложится замечательно, даже если придется прыгать выше головы. Любимое дело и хорошие люди рядом — этого уже достаточно для счастья.
* * *
Не знаю, как сумела высидеть эту лекцию, скамья подо мной будто накалилась. Впервые мне хотелось, чтобы занятие скорей завершилось, внимание рассеивалось, я то и дело уходила в свои мысли, а потом принималась разглядывать других вольнослушателей. Сегодня нас было немного, человек пятнадцать. Таннатар не пришел, надеюсь, у нас еще получится с ним пересечься и обсудить проекты по улучшению жизни подданных Рэнвилля. Но не сочтет ли министерство эти самые проекты слишком мелкими для того, чтобы дать им ход?
Я то и дело ловила на себе взгляды декана Шерриана, приходилось делать вид, что старательно записываю, хотя он по-прежнему диктовал слишком быстро для меня. Грамоту на начальном уровне освоить получилось, но до идеала было далеко.
— Напомните, пожалуйста, виды разрешений для ментальных вмешательств, — попросил Шерриан одного из слушателей, мужчину средних лет в потертом пиджаке.
Слушая эту лекцию, я осознавала, что раньше поступала вопреки законам и заповедям менталистов. Пыталась навязать свою волю бабке Яге, чтобы не обижала детей. На рынке, когда схватила за руку мошенника, который пытался обвинить Лика в краже кошелька. Это было ради нашего блага и без злых намерений, тем не менее, такое порицалось. Для любого чиха менталисту нужна соответствующая бумажка! Царство бюрократии какое-то. Ведь кто захочет применить силу во зло или из корысти, найдет, как схитрить.
Шерриан закончил пожеланиями удачи, все вокруг зашуршали записями, складывая их в портфели. Загремели скамьи. Народ расходился, я же продолжала сидеть на месте и стала только тогда, когда последний слушатель покинул аудиторию.
— Что случилось, Аннис? На тебе лица нет, — заметил менталист. Это был первый раз, когда он обратился ко мне на ты. И вообще сегодня он был в приподнятом настроении и мягко улыбался. — Мазь помогла?
— Да, спасибо. И передайте декану Глациусу мои искренние благодарности, — я замолчала, наблюдая, как нейт Шерриан открывает ящик стола и достает оттуда толстенную книгу в зеленом кожаном переплете. Золотые уголки и тисненые буквы загадочно блестели, манили прикоснуться, а потом заглянуть внутрь.
— Я уверен, это поднимет тебе настроение, — и протянул книгу. — Ты ведь любишь читать.
Думала, руки отвалятся! Таким тяжелым оказался учебник. Наблюдая за моими попытками открыть книгу на весу, менталист посмеивался.
— “Практическое целительство”, это настоящее сокровище!
— Новое издание, которого еще не касалась рука ни одного адепта. Без чужих автографов, шуточных заклинаний исчезающего текста и библиотечной пыли.
Я устроила книгу на столе и перелистнула новенькие страницы с цветными иллюстрациями. Вот бы заполучить насовсем! Мой внутренний книгоголик жадно потирал руки.
— Когда нужно будет ее вернуть? — я старалась, чтобы голос звучал спокойно.
— Куда вернуть? — Истен нахмурился и, сунув руки в карманы, присел на край стола совсем рядом. — Вообще-то это тебе.
Я взглянула на него с благодарностью. Нейт Шерриан настойчиво протаптывал тропинку к моему сердцу. На форзаце была выведена специальная руна, активация которой превращала учебник в легкую карманную книжицу. Это позволяло носить ее с собой, не напрягаясь.
— Прогуляемся? — предложил он.
Во внутреннем дворе Академии сновали припозднившиеся адепты. В сумерках плыли ароматы еды и мягкие звуки музыки из кофеен и ресторанчиков, которые усеяли улицу, как грибы. Болтая о какой-то ерунде и пока не приступая к серьезному разговору, мы оказались на открытой веранде одного из ресторанов.
Нейт Шерриан… я пыталась называть его по имени, правда! Он делал заказ, а я крутила на пальце кольцо-артефакт.
