-- Вставай, давай, - яростно трясу драконницу за плечо, - Хватит разлеживаться.
-- Иш, прекрати орать, - драконница разлепила веки, посмотрела в окно и удивленно воскликнула, - Небесная богиня, Иш, еще ведь не рассвело!
-- У тебя ребенок со вчерашнего дня некормленый. Вставай, давай.
-- Да, он сам себе что-нибудь добудет.
-- Не зли меня.
-- Ну, хорошо, хорошо встаю, - бурчит что-то себе под нос, но встает, - только не кричи.
-- Идем.
-- Куда?
-- На кухню.
-- Ты, думаешь, там что-нибудь осталось?
Я не разделяю ее скепсис, так как точно знаю, продукты в холодильном ящике имеются - нам бы кто показал, как плиту включать, а там уж разберемся. На кухне нас встретила хозяйка, и, очень удивилась, когда я попросила ее показать, где здесь что, и совсем вошла в ступор, когда сказала, что мы будем готовить. У них, видите ли, благородные, не готовят вовсе. Ну, да. Но только какое мне дело до благородных.
Ларра заартачилась, что не драконье это дело, еду готовить, не приучена она к такому - драконы мясо сырым едят. Я хмыкнула и презентовала ей мешок картошки, килограмм так на десять. Ларра начала было возмущаться, но встретилась со мной взглядом и покорно села в дальний угол, чтобы не путаться под ногами. Хорошая девочка.
На кухню выполз сонный Чисс. Его разбудил шум, который мы с хозяйкой ненароком подняли, пока искали нужные мне ингредиенты. Отвлекаюсь, чтобы сделать ему завтрак. Он со священным ужасом смотрит на поставленную перед ним тарелку, где дымится сытный омлет с ветчиной и овощами, стопочка маленьких блинчиков, политых вареньем и нарезанный крупными кубиками хлеб. На мой насмешливый оклик драконыш возвращается к действительности и начинает уплетать стряпню, что за ушами пищит. Ларра удивленно хлопает глазами - она и не знала, что ее сын любит человеческую пищу. А Чисс, между тем, уже вылизывает тарелку, за что и получает деревянной ложкой по лбу. Ничуть не обидевшись, он смеется и убегает во двор. Вместе с хозяйкой мы наготавливаем впрок, хотя с аппетитом наших мужчин, хватит разве что дня на два. Между прочим, вампиры обычной пищей не пренебрегают - кровь кровью, а завтрак обед и ужин подавай. И влезает в них столько, что я только диву даюсь, как только они еще не растолстели. Хотя с тренировками Вейранара, это маловероятно. Я сама начал есть в три раза больше, чем обычно, а жир не откладывается - просто не успевает. За эту неделю я даже сбросила. Стала тонкой, звонкой и прозрачной... ну или не совсем прозрачной, вот только глаза, как два блюдца, на пол лица, на мир с тоской таращатся.
-- Двигайся, двигайся, - кричит Вейран.
Я уворачиваюсь от удара, но подворачиваю ногу и сажусь на пятую точку.
-- Цела? - холодно интересуется вампир.
-- Я, кажется, подвернула ногу, - жалобно мяучу, пряча глаза, в которых стоят слезы.
Толку от них никакого, на сквара они не действуют, только злят, а не плакать не получается - нервишки пошаливают. Да, и обидно, когда все вроде разжевали, в рот положили, а не выходит. Хотя Вейран пару раз намекал, что я не безнадежна. Говорил, что на уровне подсознания, какие-то знания у меня имеются, словно меня уже пытались обучить, но забросили.
Вейранар осматривает мою ногу, кивает и зовет Грандира, тот ругается, что это третий мой вывих, но лечит, за что ему громадное спасибо. Если бы не он, меня бы уже давно в бифштекс превратили.
-- Лэт Вейранар, - подошел к нам полудракон, - Вот, письмо передали.
-- Давно пора, - кивнул вампир, разворачивая свиток.
Утром мы снова отправились в путь и к вечеру благополучно добрались до Даргардии. По правде говоря, я ожидала увидеть обычную гряду горных хребтов, где бы располагались пещеры драконов, но то, что предстало перед моим взором, заставило глупо раззявить рот.
Даргардия представляла собой замкнутую цепь гор, две из которых, какой-то сказочный умелец превратил в громадные сторожевые башни с гигантскими подъемными воротами между ними, а две следующие - в стены с множеством крупных стрельчатых окон и выступающих башенок.
У ворот нас терпеливо дожидались два черных дракона в ящероподобном облике, которых жених Ларры, попросил сопроводить избранницу в пещеру ожидания. Мне это насторожило. И, хотя Вейранар не проявил беспокойства, что-то кольнуло в груди, словно предостерегая. Прощаясь, Ларрани уверяла, что ее жених обязательно согласиться, чтобы я присутствовала на ритуале слияния. Кивая скорее для поддержки, краем глаза зафиксировала, как переглянулись ящеры - жаль, что я еще не научилась читать по мордам - было бы очень кстати. Тогда я присела на корточки, и, обняв Чисса, прошептала:
-- Береги мать, Чисс. И себя в обиду не давай.
-- Я постараюсь, - шепчет драконыш, стискивая мою голову так, словно хочет оторвать.
-- Вот, и хорошо.
Ларрани и Чисса увели, пожелав нам приятно провести время в Даргардии. Я долго смотрела им в спины, поджав губы и бессознательно вцепившись в рукав мантии шахнира. Грандир, успокаивающе погладил мои пальцы.
-- Что с тобой, Иш?
-- Не знаю. Не спокойно мне.
-- Ты тоже это заметила? - он перестал фальшиво улыбаться, и фиалковые глаза разом потемнели.
Посмотрела на Грандира - темный эльваф хмурился.
-- У меня возникло ощущение, что от нас хотят поскорее избавиться.
Я кивнула, и, запрокинув голову, увидела, как высоко в небе кружатся огромные тени - драконы.
-- Я, на самом деле, не знаю, где мне искать Максенса, Гран. Я даже не уверена, что он именно здесь... Но я остаюсь.
-- Тари, - потрепал меня по плечу темный эльваф, - ты так говоришь, как будто прощаешься.
Грандир, после случая с Чиссом, начал называть меня Тариниэль - то есть "отчаянная", а сократив до Тари - стрекозой.
-- Я не могу больше вас задерживать, Гран....
-- И ты думаешь, что мы просто возьмем и бросим тебя?! Хорошего же ты о нас мнения, Иш, - сердитый голос Вейранара заставил меня вздрогнуть.
-- Вей, прости, - вздохнула, - но я просто не имею права...
-- Иш, ты как дите малое. Если уж мы с Грандирэлем решили тебе помогать - мы будем помогать. Сейчас последние указания ребятам дам, и пойдем искать постоялый двор... вместе.
-- Вот-вот, - хмыкнул Грандир и вцепился мне в руку как бультерьер в сахарную косточку, - Ты от нас так просто не избавишься.
Парни,... блин, мужчины. Вы!... Я!... Эмоции хлынули через край. Я уставилась на того, кто так неприлично похож на Франчиаса. Он ехидно прищурился, сверкая рубинами глаз. Я подошла к нему, обняла за талию и уткнулась носом в грудь.
