-- Не совсем. Не смотря на то, что создается другая личность, оборотень продолжает оставаться самим собой.
-- Каким это образом?
-- Оборотень в любой свое ипостаси будет воспринимать тебя одинаково, несмотря на несовместимость видов. Например, драконы и люди - несовместимы. Это не просто какое-то правило - это закон природы.
Я потупилась - что-то подобное я уже слышала.
-- Но если один из них оборотень и способен принять облик другого, границы невосприимчивости стираются, и все зависит уже от других факторов.
-- Каких?
-- Например, воспитание. Если дракону с момента вылупления вдалбливают, что вся бегающая мелюзга под ногами - пища - он и будит охотиться на нее.
-- Но, ведь на Орни'йльвире драконы не охотятся на людей... В смысле, на таких, как мы.
-- Разумные драконы не охотятся, - кивнул вампир, - Их несколько кланов: черные, красные, зеленые, синие и золотые. Члены старших семей поголовно - оборотни.
-- А остальные цвета?
-- Остальных мало. Предпочитают жить небольшими стаями или поодиночке. Из лояльных к другим расам, могу назвать только - макканов - оранжевых драконов. Хотя они, скорее летающие змеи, а не драконы. Живут в пустынях. Обладают уникальным даром превращать песок в черный шарт - это такой минерал, который при ударе взрывается.
-- А другие? Белые?
-- Белые - хранители мудрости. Рождаются раз в сто лет и чаще всего не приспособлены к жизни. Если белому повезет, и он родится в одном из пяти разумных кланов, его обучат как летописца или служителя богини.
-- Желтые?
-- Увидишь желтого - плюй в него огнем не задумываясь. Кидаются на все, что движется, не разбирая свой-чужой.
-- Как они при таком подходе размножаются-то?
-- Понятия не имею.
-- Так и размножаются, - без стука вошел Грандир, неся поднос с едой, - Спаривание желтых похоже на бойню. Самцы, стараясь не подпустить к самке соперников, дерутся насмерть.
-- Это бессмысленно, - встала, и начала помогать расставлять тарелки.
-- Почему же. Самый шустрый пользуется тем, что остальные заняты, спаривается с самкой, которая пассивно наблюдает за метаниями более мелких самцов.
-- Как они еще друг друга не переубивали вовсе.
-- В кладке насчитывается от десяти до тридцати яиц. Из двух-трех вылупятся самки, из остальных самцы.
-- Берут количеством, - хмыкнул Вейранар, двигаясь вместе со стулом, освобождая место для эльвафа.
-- Тогда понятно, - кивнула я.
Дальше разговор потек о моих успехах на поприще изучения языков и боевых искусств. К изначальной теме мы с Вейраном так и не вернулись. Наши посиделки закончились за полночь. Но когда мужчины ушли, я еще долго не могла уснуть, просто лежала и таращилась в потолок. Скрипнула дверь в смежную комнату, отвлекая от напряженных мыслей.
-- Не сдавайся, Иш, - произнес вампир в полной тишине, - Чтобы ни случилось, знай, у тебя теперь есть на кого положиться.
-- Спасибо, Вейранар.
-- А теперь спи. Поблажек не будет - разбужу как обычно.
-- Слушаюсь, командир.
Глава 12
-- Черт, - шиплю сквозь зубы.
Распахиваю глаза и резко сажусь. Сердце почти выскакивает из груди, пульс бьет по вискам и совсем нечем дышать. Я сползаю с постели, дергаю петлю и открываю окно, чтобы холодный ночной воздух остудил меня. Ночная рубашка вздувается как парус. Я закрываю глаза - дышу глубоко и медленно.
Знакомый кошмар. Он уже снился мне, тогда - на Земле, только в этот раз в пещере с факелами была не я, а Чисс. Его я видела распятым на жертвенном камне. Проклятье, что это значит? Это какой-то знак? Меня предупреждают об опасности? Если, да, то грозит она явно не мне.
Две недели, а от Ларры никаких вестей, ни единой вшивой записки. Вейранар говорит, что ее до сих пор держат в пещере ожидания. Зачем? Не понимаю. Надо было расспросить ее о женихе. От вампира я ничего и не добилась - обещание, будь оно не ладно.
-- Ларра, неужели так трудно черкануть пару строчек, - вздыхаю, - Я уже недурственно разбираюсь в ваших закорючках.
-- Тари? - Грандирэль скользнул в комнату и застыл за спиной, как тень, - Почему не спишь?
-- Так, кошмар приснился, - ответила я, придав голосу беззаботности.
-- Расскажешь?
-- Зачем? Это всего лишь кошмар.
-- Когда я был совсем маленький, и по ночам меня мучали кошмары, моя мать всегда просила рассказать ей все, что мне удавалось запомнить. Она говорила, что таким образом можно избежать того, чтобы ночные ужасы воплотились в реальность. Она говорила, что рассказав кому-то, что напугало тебя во сне, ты как бы ограждаешь себя от тьмы, не позволяя ей проникнуть в твое сердце.
Я запахнула края ночной рубашки.
-- Ты ведь уже знаешь... о проклятье.
-- Знаю. Прости, Тари, но я не в силах тебе помочь.
Грусть и раздражение в голосе эльвафа навели на мысль, что он уже пытался, но ничего не получилось.
-- Не парься, Гран. После тренировок с Вейранаром я падаю в постель как срубленное дерево, и мне, слава богу, ничего не снится.
-- Я..., - эльваф запнулся, - Мне... Очень жаль. У меня ничего не получилось.
-- Да, ладно тебе Грандир, - я полуобернулась, чтобы видеть его глаза, - Франчиасу это тоже не удалось. А он в этом плане посильнее тебя будет.
О, да, я знаю, что говорю. Ощутив тогда силу глирта, а недавно, силу эльвафа, я могу сказать, что между ними настоящая пропасть. И не только из-за типа силы, но и из-за мастерства ее использования.
-- Кто такой, Франчиас? - нахмурился мужчина.
-- Ты его не знаешь. Он..., - я потупилась, - Ис-сир-глирт.
-- Ис-сир?! - воскликнул Грандирэль.
-- Ну, да. Младший... вроде бы.
Эльваф скривился, как если бы увидел что-то отвратительное.
-- И, что же тебя связывает с ... глиртом?!
-- Многое, - щеки вспыхнули.
Я резко отвернулась. Предательские слезы затуманили глаза. Я смотрела перед собой, но ничего не видела.
-- Иш, прости, - раскаялся Гран, - Я расстроил тебя?
-- Нет, Гран. Просто я стараюсь не думать... не задумываться... Начинаю думать, голова кругом идет. Прошлое - настоящее - будущее. Я уже не знаю, смогу ли я вернуться или так и застряну здесь навсегда.
Теплые ладони легли мне на плечи. Я замерла, как испуганный зверек - только не это. Пожалуйста, только не это!
