Я закрыла глаза — они только мешали, сбивая с толку.
Их было семь. Тварей, пахнущих нежитью, псиной и чем-то новеньким. Едва слышно позвякивающих шипастыми звеньями ошейников и заинтересованно облизывающихся.
Кэльпи занервничали, засучили ногами, сдавая назад, видеть они это гадство не видели, иначе понесли бы сразу, а не лишь когда пустота дохнула плотоядным рыком, семью атакующими вихрями расшвыряв снег.
Скорость твари набирали медленно, дав нам саженей тридцать форы. Зато уверенно ее держали, прошивая снежное полотно семью голубоватыми строчками. Только потрескивал наст, проламываясь и крошась под мерно работающими лапами.
Им не было нужды выть или рявкать, как волчьей стае. Они не загоняли добычу. Они знали, что всё равно ее догонят.
Так бы и вышло, причем довольно скоро, будь под нами обычные лошади, — даже та чалая кобылка из прославленных степных табунов, приглянувшаяся Вересу на торжище. Прошло минут десять, а расстояние между нами почти не сократилось. Но и это «почти» мне совершенно не нравилось. Ни уставать, ни отступать призрачные твари не собирались, а снег держал их немногим хуже кэльпи. По полсажени уступки в минуту — вроде бы и немного, но когда хищники готовы гнать добычу и час, и день, а кони, хоть и волшебные, но не железные, стоит задуматься об изменении стратегии. Хотя бы помолиться, что ли.
Верес решил для начала поколдовать. На всем скаку обернулся, издал низкий сиплый звук, торопливо прокашлялся и разразился длинной невразумительной фразой — а может, и одним словом, гхыр их чародейский язык поймешь.
Уж не знаю, что он хотел этим сказать, но твари его не поняли. По крайней мере, никак не отреагировали — то ли чхать хотели на магию, то ли такой маг попался. Зато сам Верес начал медленно валиться с седла. Сознания он не терял, по крайней мере, когда я, рванув поводья, поравнялась с его кобылой и в последний момент ухватила колдуна за шиворот, глаза у него были открыты. Какое-то время мы мчались бок о бок, Верес мешком висел между лошадьми одна нога в стремени, голова и руки безвольно болтаются — разумеется, скорости нам этот маневр не прибавил. Пригнувшаяся к конской шее Вирра верещала подстреленным зайцем, Рест орал, не зная, то ли за мастера хвататься, то ни за поводья, Мрак, подскакавший с другой стороны, вопил, чтобы я держала крепче, я по очереди посылала всех в противоположный голове конец тела. Почему-то — драконьего, что для Мрака было обидно вдвойне. Потом колдун тоже начал выказывать легкое матерное неудовольствие, и я впихнула его обратно в седло. Вроде держится.
Разъединились мы как раз вовремя — прыгнувшая в центр группы тварь загребла лапами пустоту и с разочарованным воем покатилась по земле. Кобыла под Мраком споткнулась, сделала несколько неровных, словно пьяных скачков, но сумела выправиться. Попавшей ей под копыта зверюге пришлось намного хуже. Захрустели, ломаясь, ребра, на снег будто с размаху высыпали кружку клюквы.
Мрак не стал рисковать, мгновением раньше выскочив из седла и оттолкнувшись от земли уже драконом.
Первый плевок вхолостую вскипятил снег, подняв столб пара.
Второй огненным ореолом окутал волкоподобного зверя с непропорционально длинными лапами и мордой, размером почти с лошадь, только худого и поджарого, словно гончая.
Длилось это кошмарное видение не больше секунды — потом тварь с визгом закувыркалась в снегу, сбивая огонь. К моему огромному удивлению, это удалось ей практически сразу, хотя от драконьего дыхания порой сгорали даже камни. Прекращать преследование монстр и не подумал, огромными прыжками нагоняя стаю, а заодно и нас. Обгоревшая шерсть и приставшие комочки снега мутно обрисовывали силуэт с провалами глаз и раззявленной пастью.
Дракон снизился, попытавшись покончить с тварью вручную, то бишь взубную, но та с неожиданной яростью взвилась вверх, чуть не впившись ему в горло. Сбоку прыгнула еще одна, проскрипев когтями по чешуе. Мрак с пронзительным криком ушел в сторону, мазнув лапами снег. Сделал круг, набирая высоту, и полетел в трех саженях над нами, Шумно махая крыльями, как здоровенный нетопырь. На конскую холку капнуло алым. Твою мать, из чего у них когти?! Алмазные, что ли?!
— Если их не берет огонь, — обращаясь к небу, заорал колдун, —то да будет тьма!!!
Дракон взревел, так резко зависнув на месте, будто его дернули за хвост. Хлопком крыльев развернулся вокруг своей оси, вытянул шею и, раззявив пасть, повел ею слева направо, словно задувая свечки на праздничном торте.
Только на сей раз из его глотки вырвался не огонь, а чернильным потоком хлестнул клубящийся непроглядный мрак, в считаные секунды затянув поле позади нас.
Верес снова заорал что-то надрывно-колдовское, протягивая назад дрожащую руку. Голубая искра зерном упала в снег, тут же проклюнувшись лучистой, разбежавшейся во все стороны вспышкой.
Под копытами зарокотал лед. Такой неестественно ровный и прозрачный, что лошади с всадниками отразились в нем, как в зеркале. Кэльпи, в первую секунду растерянно засучив ногами, быстро приноровились и заскользили по нему легким утренним туманом. А вот тварям с их драконобойными когтями пришлось туго. Ослепленные мглой, не в силах совладать с разъезжающимися лапами, они завизжали, как последние шавки, одна за другой шлепаясь на лед. Конечно, остановить их это не остановило — кое-как, на задах, подгребая передними лапами, зверюги на слух выбрались из учиненного нами безобразия. Но сорок, а то и пятьдесят саженей мы выгадали.
Еще полтора часа жизни.
Порожденная драконом тьма продержалась от силы две минуты и начала оседать, как пенка в подойнике. Верес почти лежал на лошадиной шее — наученный горьким опытом Рест вовремя обхватил мастера вокруг пояса, не давая ему сползать в стороны. Помощь им пока вроде бы не требовалась. Продолжая на всякий случай следить за ними краем глаза, я подхлестнула и без того храпящего жеребца, заставив его нагнать мчащуюся впереди лошадь Мрака. Наклонившись, поймала ее под уздцы. Дракон, уже с заметным трудом машущий крыльями, тут же спикировал вниз.
— Спасибо, — прохрипел Мрак, подхватывая поводья. Везет же гаду, при смене ипостаси от ран и следа не осталось, даже дырок на одежде. Мне бы так.
— На здоровье, — неискренне отозвалась я, отставая. Жеребец храпел всё надрывнее, внутренние стороны моих штанин промокли от выступившей на его боках пены. Интересно, может ли кэльпи пасть от изнеможения? Или попросту испарится, изойдет на пот?
— Смотрите! — вскрикнула Вирра, показывая вперед, на выглянувшие из-за горизонта крыши. Это что, уже Подгорье?! Вот вам и «к обеду»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
