Впрочем, кой у кого обед действительно наметился — кобыла под Вересом и Рестом тоже начала потихоньку покрываться мылом. Приводить хищников еще к одному селению очень не хотелось, но выбора не было. Во-первых, они его и так уже заметили, во-вторых, всем миром есть хоть какой-то шанс отмахаться.
Подгорье оказалось крупным, домов на сто, селом, даже со штатной стражей. Двое ее представителей как раз дежурили у распахнутых настежь ворот, ленясь открывать и закрывать их перед каждым прохожим. Они тупо таращились на мчащихся наметом коней, пока не сообразили, что осаживать их всадники не собираются. Не в силах и дальше игнорировать сей факт, стражники расторопно шарахнулись в стороны. Лошадиные копыта в лепешку смяли покатившийся по дороге шлем.
— Держи-и-и! — полетело вслед.
Задержали нас быстро, уже на середине площади. Жеребец встал на дыбы, прошелся на задних ногах, махая копытами на смелого мужичка с метлой наперевес, получил оной по морде и с обиженным ржанием остановился, стопорнув остальных.
Я, тяжело дыша, словно это конь на мне скакал, обернулась, лихорадочно присматриваясь и принюхиваясь.
Твари уже давно должны были домчаться до ворот. Но почему-то прекратили погоню. Испугались большого количества людей? В Лещинке их это не остановило.
Чуток придя в себя, я обнаружила, что вокруг нас столпилось около дюжины сбежавшихся по тревоге стражников, причем все они чем-то очень недовольны. Видя, что мы не пытаемся оказывать сопротивление и не похожи на разведанные по верстовым столбам пергаменты со зверскими рожами в розыске, они попрятали мечи в ножны, зато не менее внушительно потрясали кулаками, плетками, а один — каким-то железным блином Сбивчивое объяснение, что за нами гнались невидимые монстры, было воспринято ими весьма скептически. Вереса заставили «дыхнуть», а исследовав оное дуновение, понимающе заухмылялись, игнорируя уверения «только пару глотков, для тепла».
— Чаво только не измыслят, лишь бы въездную пошлину не платить! — пробурчал старшой, откашливаясь и презрительно харкая под копыта Вересову коню.
Мы, бормоча извинения, наперебой полезли за кошелями. Стражники смотрели на нас, как на законченных кретинов. Еще бы — сначала мчимся, как угорелые, чуть не затоптав их лошадьми, потом несем какую-то чушь, а теперь со слезами радости суем им деньги, которых хватило бы на въезд целого отряда. Они даже не стали нас арестовывать, только смачно обругали, заставили вывернуть сумки для досмотра, пригрозили: «глядите у нас!» и отпустили восвояси. К огромному разочарованию зевак.
Мрак, до сих пор старательно жмурившийся, отыскал в кармане скомканную повязку и вернул ее на глаза. И тут же начал озираться, что со стороны выглядело еще более странно.
— Куда они подевались?
— За воротами остались, не бойся, — буркнула я, спешиваясь. От долгой скачки зад превратился в отбивную, ноги еле разгибались.
— Ты хорошо понюхала?!
— Да уж лучше, чем ты посмотрел.
Любопытные взгляды селян заставили нас наконец сдвинуться с места. Обсуждать произошедшее не хотелось — слишком свежо оно было в памяти. Так что пока мы просто шли куда глаза глядят, восстанавливая душевное равновесие.
Гномов навстречу попадалось не меньше, чем людей. Деревянные избы чередовались с приземистыми каменными, разношерстная малышня на равных катала снежки, возводя ледяную крепость.
— Троллей что-то не видать, — озадаченно заметил Верес, дойдя до середины улицы.
— А они тебе нужны?
— Да нет. Просто раньше их тут полно было, до гор-то рукой подать. О, рыночек!
Колдун, не мелочась, скупил у первой же торговки все мясные пироги вместе с корзиной. Предложил нам (очень ненадолго) и с блаженным лицом прижал плетушку к груди, то и дело запуская в нее руку.
Я принюхалась, но промолчала.
— Шел, угощайся, — Верес щедро протянул мне самый маленький пирожок.
— Благодарствую, сами такое ешьте.
Колдун не настаивал, списав внезапный приступ вегетарианства на мое плохое настроение. Отчасти — да. Хотя аппетита мне это обычно не отбивало, даже наоборот. Так что когда соседний продавец, низкорослый раскосый орк, предложил мне копченую ящерицу размером с небольшую щучку, я критически покрутила ее за хвостик веревочной оплетки, сбивая цену, и словно бы нехотя полезла за кошелем.
Мрак скривился и отвернулся. А вот Верес пригляделся с неподдельным интересом.
— Если не ошибаюсь, эта тварь называется «степной дракон». На Мариной Пади попадаются экземпляры в полтора аршина длиной, их даже иногда с василисками путают.
— Хочешь попробовать?
— Ну... — Колдун покосился на побледневшего Мрака и, с сожалением сглотнув, мотнул головой: — Нет, спасибо.
— А зря, — невнятно пробормотала я с набитым ртом. Ящерица оказалась ничем не хуже курятины — нежная, сочная, с легкой можжевеловой горчинкой. Пожалуй, даже лучше — всегда мечтала, чтобы у курицы было четыре ножки.
— Шелена, — не выдержал дракон уже на второй лапке, — ты бы хоть чавкала потише, а? Думаешь, мне приятно, когда меня перед носом в буквальном смысле осуществляют акт каннибализма?!
— Ну я же не возражала, когда десять минут назад ты меня на глазах слопал тот пирожок с Бобиком, — флегматично отозвалась я, обсасывая полупрозрачную косточку.
— Чего?! — Мрак кинулся щупать живот, словно пытаясь определить местонахождение коварного хлебобулочного. — Почему ты сразу не предупредила?!
— А я почем знаю — может, это твое любимое блюдо? Не все же драконы осмеливаются нападать на коров, среди тех и бодливые попадаются. — Я сунула остатки ящерицы в сумку и, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью оружейной лавки. Долго выбирать не стала, ткнула пальцем — вот эти и эти. Тратить остатки денег не хотелось, и я предложила продавцу шипы от вурдалачьего ошейника. Тот поворчал — мол, закопченные какие-то, поди разбери, цельное тут серебро или нет, но всё-таки принял за две трети весовой стоимости.
Спутники ждали меня посреди улицы домом дальше, привязав лошадей к столбикам навеса над колодцем. Верес философски — какая разница, если уже пять штук съедено — дожевывал очередной пирожок, Вирра с любопытством естествоиспытателя расколупывала огрызок своего, ища улики бобикоедства. Остальные старались на них не смотреть.
— Ну, куда пойдем? — Конец моего вопроса утонул в нарастающем грохоте вперемешку с дробным цокотом и истошным визгом. Я только и успела повернуть голову к соседним высоким и глухим воротам, как из них, резво перебирая жирными пятнистыми окороками, выскочила десятипудовая вислоухая свинья и помчалась на нас в лобовую атаку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
