— Ерунда! — неуверенно сказал мальчик. — Ты просто завидуешь мне, потому что я умнее тебя.
— Ты умнее меня? — обидно засмеялась Вера. — Хорошо. Давай проверим. Я сейчас просила физичку разрешить мне пересдать контрольную, потому что за четверку мама меня точно прибьет, но Любовь Михайловна мне отказала. Тебе она точно не откажет. Пойдем.
— А… может, не надо?
— Надо, надо. Ты мне друг или где?
— Ну хорошо, — смирился Артур.
Как и сказала его лучшая подруга, его улыбка сотворила чудо. Любовь Михайловна не только разрешила Вере переписать контрольную, но и подробно разъяснила, какую она допустила ошибку и как ее исправить. Детям даже не пришлось ее уговаривать — физичка действительно растаяла при одном виде этого маленького золотоволосого ангелочка.
— Ну, что я говорила? — торжествующе воскликнула Вера, как только они вышли из кабинета. — У тебя есть преимущество перед всеми нами, и ты им бессовестно пользуешься!
— Но я же не виноват в этом!
— Может, и не виноват. Но это все равно нечестно.
— Так что же мне теперь, пакет на голову надеть, что ли? — рассердился Артур.
Девочка пожала плечами.
— Просто попробуй использовать не свою улыбку, а свою голову. Хотя…, - она оценивающе посмотрела на друга. — Ты все равно не сможешь.
— А вот и смогу! — запальчиво воскликнул он. — Я тебе докажу, что могу получать пятерки и безо всяких там улыбок! Ты еще сама попросишь меня опять помочь тебе, а я не буду!
Вера скептически усмехнулась.
— У тебя сил не хватит.
— Почему это?
— Характер у тебя такой. Ты постоянно улыбаешься. У тебя, наверное, даже во сне рот до ушей.
— А вот и нет!
— А вот и да!
— А вот и нет!
— Слушай, Романов, а пойдем сегодня на нашу полянку? — коварно предложила девочка.
Артур радостно улыбнулся.
— Конечно, пойдем, — с жаром согласился он, забыв об обиде.
— Ну вот! — снова торжествовала Вера. — Ты уже улыбаешься!
Широкая радостная улыбка медленно сползла с его губ. Мальчик нахмурился, наградил подругу тяжелым взглядом, который он потом долго еще будет оттачивать, чтобы впоследствии отгонять им от себя назойливых поклонниц, развернулся и молча ушел.
— Меня потом еще долго пытали, что за беда у меня такая приключилась, отчего я так изменился. Даже к психологу водили, — усмехнулся Артур. — Но я ж не мог сказать им, что решил доказать всему свету, что красивый человек может быть еще и умным.
— А потом появился Макс и окончательно убил в тебе желание быть человеком, а не глыбой льда, — закончила Рита. — Да, Артур, с такими друзьями, как у тебя, и врагов не надо.
— Тогда мне казалось, что это правильно, — пожал плечами парень. — А потом превратилось в привычку.
— Плохая привычка. Надо тебя от нее отучать.
— А ты уже отучаешь. Только потом не жалуйся, когда не сможешь пробиться ко мне сквозь толпу моих фанаток, — пошутил он.
— Не буду, — пообещала девушка. — Я им просто расскажу, что ты — маньяк-поцелуйщик!
— И тогда их станет вдвое больше, — хмыкнул парень.
— Красив до неприличия и скромен до безобразия, — вздохнула Рита. Она бросила взгляд на наручные часы и недовольно скривилась. — Пора домой.
— Уже?
— Если через десять минут меня не будет на месте, папа точно посадит меня под домашний арест.
— Верю, — серьезно кивнул Артур. — Пойдем.
У двери в квартиру парень осведомился:
— А на чашечку кофе я могу напроситься? Я согласен даже на то, чтобы твой папа присутствовал при этом.
— Так хочется кофе? — пошутила девушка.
— Так не хочется уходить, — прошептал он, поднося ее руку к губам.
Рита с восторгом смотрела на него. Она до сих пор не могла поверить своему счастью. Король — ее Король — был рядом с ней! Он любит ее! Разве это не сон? Как такое вообще возможно?!
Артур вдруг застонал.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила девушка.
— Кажется, во мне снова просыпается маньяк! — прорычал он.
— Только не это! — вскрикнула Рита. — Хорошо, хорошо, пойдем пить кофе!
Хохоча, они вошли в квартиру. На кухне они обнаружили Екатерину с какой-то незнакомой женщиной. Хотя нет, не совсем незнакомой. Девушка мучительно пыталась вспомнить, где она уже видела это лицо, когда Артур потрясенно выдохнул:
— Мама?!
* * *
Наступило и прошло 1 сентября — день, одинаково нелюбимый обоими нашими героями: Ритой — потому что он знаменовал собой начало занятий, а следовательно нудной зубрежки, зачетов, лекций, семинаров и прочих радостей учебного года; и Артуром — потому что он означал появление новых студенток и, соответственно, его новых потенциальных фанаток. Они оба решили, что не будут афишировать свои отношения в стенах университета, продолжая при случайных встречах делать вид, что едва знакомы друг с другом. Особенно на этом настаивал Король, пуще прежнего взявшийся оберегать свою возлюбленную. Рита не протестовала, помня, чем обернулось известие о том, что она живет в одной квартире со всеобщим любимцем.
Впрочем, им не удалось обмануть всевидящие глаза членов "фан-клуба". Они сразу же заметили перемену в своем идоле, хотя пока еще и не знали, кому он этим обязан. С самого первого учебного дня девушки подметили, что хотя Артур и продолжает напускать на себя равнодушно-ледяной вид, глаза его сияют, а губы готовы в любую минуту растянуться в широкой улыбке. Тут же пошли пересуды и сплетни, выдвигалось тысячи догадок, на несчастную Риту снова хлынул поток вопросов измученных любопытством студенток, желающих узнать, действительно ли Король нашел свою Королеву. Бедная девушка, пытаясь держаться как обычно, но то и дело краснеющая и бледнеющая, отнекивалась как могла. Ей казалось, что пытающие ее фанатки уже подозревают о чем-то, хотя те меньше всего думали о том, что именно эта маленькая, даже можно сказать — невзрачная девчушка и есть причина того, что Снежный Король стал вдруг похож на самого обычного влюбленного.
Нековбой только фыркал, глядя на мучения своей подруги — уж он-то точно знал, что происходит, но, естественно, держал язык за зубами. Казалось, что их отношения после того, как Рита отказалась выйти за него замуж, остались такими же, как и раньше, но не было больше в них той душевной близости, которая отличала Василька от остальных друзей девушки. Он не возненавидел ее после случившегося, как она опасалась, он даже предложил ей остаться друзьями, но чувствовался явственный холодок в их прежде таких теплых отношениях. Рита все понимала и не могла винить его в этом. Хотя она и страдала от этого разлада, она знала, что за все надо платить, и платой за ее любовь к Артуру стала потеря лучшего друга. Велика ли эта плата — она не думала, потому что в любом случае она поступила бы так же.
