Капитан Эндикотт легкой тенью приблизился к центральному входу церкви. Он еще ни разу не попадал в здание этим путем, но ведь все надо когда-то делать в первый раз. Вытащив из кармана отмычку, он спрятался в глубине узкого портика и взялся за дело.
Спустя минуту Уилл уже осторожно прикрыл за собой тяжелую дубовую дверь и проскользнул в полумрак помещения. Стены маленькой церквушки были покрыты белой штукатуркой, а вдоль узкого прохода до самого алтаря под балдахином тянулись ряды скамеек. Алтарная лампа скудно освещала первые ряды, высокие окна до сводчатого потолка были черны. От зыбкого света нескольких свечей по углам притаились таинственные тени.
Уилл замер, как статуя святого Михаила, стоящая рядом в нише. Он напряг зрение и навострил слух, пытаясь уловить хоть какие-то звуки, но напрасно, кругом стояла мертвая тишина, Уилл бросил ироничный взгляд на мраморного архангела, застывшего с мечом в руке. На суровом, исполненном с удивительным художественным мастерством лице святого Михаила застыл вызов: святой явно был готов защищать невинных и сражаться со злом. Именно ему пытался следовать Майкл Боумонт, пусть и не совсем верным способом, и вот теперь Уилл должен завершить это дело.
Призывая удачу, Уилл дотронулся до меча архангела, и быстро углубился в проход, ища дверь, ведущую в кухню и кабинеты. Он пожалел о том, что у него не было возможности как следует изучить весь церковный комплекс. В отличие от Алека, всегда приходившего в восторг от неожиданностей, Уилл любил осведомленность и точный расчет. А учитывая высоту ставок в этом деле, включая и жизнь женщины, которую он любил, Уилл даже разозлился, что ему приходится блуждать по закоулкам почти в полной темноте.
Эндикотт дошел до алтаря, но тут приглушенный звук голосов заставил его остановиться. Голоса доносились из-за небольшой двери с правой стороны алтаря. По дверью виднелась узкая полоска слабого света – возможно, это был свет свечи или лампы. Уилл подошел ближе, вынимая на ходу пистолет из кармана. Присев на корточки, он заглянул в замочную скважину и выругался. Он увидел и услышал достаточно – на каменном полу скорчился ребенок, всхлипывающий и цепляющийся за юбки женщины. Насколько ему было известно, единственным ребенком в Сент-Маргарет был сын экономки миссис Рафферти. То, что мальчика и его мать посадили под замок, свидетельствовало, что они не участвуют в заговоре.
Уилл тихо постучал в дверь, и детский плач затих.
– Миссис Рафферти, это капитан Эндикотт, – прошептал Уилл, касаясь губами замочной скважины. – Я друг мисс Эвелин, я пришел помочь.
Несколько секунд ответом ему была только тишина, но потом Уилл услышал тихое царапанье.
– Можете выпустить нас отсюда? – шепотом спросила миссис Рафферти.
– Погодите немного, – ответил он.
Эндикотту понадобилось меньше минуты, чтобы открыть старый ржавый замок. Когда дверь ризницы отворилась, маленькая фигурка сразу бросилась к выходу. Уилл подхватил на руки семилетнего мальчика, вошел в комнатку и закрыл за собой дверь. Он поставил мальчика на ноги. Мать схватила сына за плечи и прижала к себе.
– Так вы не выпустите нас отсюда, сэр? – с грустью спросил мальчуган, глядя на него.
Уилл присел перед ним на корточки.
– Конечно, выпущу, только сейчас это очень опасно, – ответил он. – Как тебя зовут?
– Билли, – засопев, ответил малыш.
– Я тоже Уильям, хотя друзья зовут меня Уиллом. Я собираюсь выпустить вас отсюда, но вы должны вести себя очень тихо. Сможете?
Мальчик вытер рукавом нос и кивнул.
Встав, Уилл бросил оценивающий взгляд на его мать. Это была спокойная, опрятная женщина лет тридцати с небольшим, в синем платье с простым воротничком. Один край воротничка был оторван и свисал с ее плеча, волосы выбились из прически и находились в беспорядке.
– Они сделали вам что-то плохое? – спросил Эндикотт.
– С нами все в порядке, сэр, мы просто напуганы, – ответила она с мягким ирландским акцентом. – Но я беспокоюсь за мисс Эви. Как бы они ей что не сделали.
Уилл вздрогнул от страха за Эви.
– Вы видели мисс Эви? – спросил он.
– Нет, сэр. Они заперли нас здесь до ее прихода, но я слышала, как эта суч… – Миссис Рафферти осеклась, опустив глаза на сына, – как Бриджит говорила о ней с одним из бандитов. Она сказала, что использует мисс Эви как заложницу, если понадобится.
Теперь страх Уилла перешел в ледяную бурю, сковавшую его сердце.
– Сколько их там?
– Бриджит и двое мужчин, но нас заперли уже давно. – Миссис Рафферти опять посмотрела на сына, а затем перевела взгляд на Уилла. – Я бы хотела помочь вам всем чем могу, сэр, но сначала должна отвести сына в безопасное место.
– Конечно. Я собираюсь выпустить вас отсюда, а потом попрошу пойти прямо на Боу-стрит. Скажите, что вас послал капитан Эндикотт из 1-го Королевского драгунского полка, и постарайтесь как можно быстрее привести сюда подмогу. Объясните, что я сотрудник сэра Доминика Хантера – они его знают. Вы меня поняли?
Кивнув, миссис Рафферти взяла сына за руку.
– Еще одно: где дверь в другое здание?
После того как женщина рассказала Уиллу о расположении помещений, Уилл быстро отвел их к выходу, убедился, что на улице все спокойно, и отпустил. Он мучительно хотел видеть Эви, но дождался, пока миссис Рафферти и Билли не исчезли за углом соседнего дома.
Через минуту Уилл уже открывал дверь в пристройку. Он попал в прихожую, заставленную шкафами, которая, по всей видимости, служила кладовой. Прихожая вела прямо в кухню. В этом ему повезло: не придется возиться с замками и скрипящими петлями, которые помешали бы ему оказаться в нужном месте внезапно.
Уилл беззвучно прижался к стене и выглянул из-за шкафа. Чуть вытянув шею, он увидел на стуле Эви, сидевшую у длинного дубового стола, прямо перед очагом. Эви гневно свела брови, ее сердитый взгляд был явно направлен на недоброжелателей. Ни один волосок не выбился из ее прически, опрятный капор и аккуратно застегнутый жакет говорили о том, что она не подвергалась насилию.
Уилл перевел с облегчением дух, ему пришлось переждать несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Совладав со своими чувствами, он быстрым движением пригладил волосы и снова выглянул из-за шкафа.
Дьявол и преисподняя!
Со своего места Уилл не мог разглядеть, сколько человек, пленивших Эви, собрались в противоположном конце комнаты, потому что большой шкаф – он вспомнил, что в нем хранится посуда, – загораживал ему весь вид. Правда, это означало, что и заговорщики не могут его увидеть, что можно было использовать как преимущество.
Приняв решение, Уилл медленно выпрямился, не издав ни звука. Теперь он попал в поле зрения Эви. Это, конечно, рискованно, но ему надо было привлечь ее внимание. Уиллу оставалось надеяться только на то, что у Эви хватит выдержки не подать виду, что она его заметила.
