управлять плотом.
Чтобы не тратить много времени на плавание, мужчины решили двигаться от горы прямо на запад. Так, по их расчетам, они могли за сутки оказаться на течениях, где водилась рыба. Те воды были для них еще не исследованными, но они рассчитывали на то, что они ничем не отличаются от прочих вод. Достигнув их, они собирались подниматься строго на север до тех пор, пока все ящики не будут забиты рыбой.
Ливень, а возможно в этом был виноваты и молнии, наэлектризовавшие атмосферный мусор и заставившие его выпасть на землю, основательно подчистил атмосферу. Вода уже не казалась такой черной, горизонт был виден дальше, да и воздух казался теплее, чем обычно.
К исходу первых суток водоросли стали редеть, и на горизонте замаячили чистые от них воды.
- Предлагаю стать здесь, где течение еще слабое. – Предложил Егор.
Матвей согласился. Они сбросили якорь и стали готовить ужин из лягушачьих лапок и водорослей. Вернее, им требовалось только разогреть то, что было приготовлено заранее. Ночь стремительно входила в свои права. Когда ужин был готов, вокруг стояла непроглядная ночь.
Легкий ветер шевелил ширмы и нагонял небольшую волну, разбивающуюся о плот. Матвею отчего-то не спалось. Прошлое иногда так живо представлялось ему, что на мгновение ему казалось, что ничего не произошло. Все было как прежде, и, самое главное, что Юля была жива, и он мог утром снова увидеть ее. Матвей вытащил телефон из кармана и включил его. Экран засветился, еще больше отдалив мальчика от действительности.
Матвей подолгу рассматривал каждую фотографию с Юлей. В голове проносились воспоминания, от которых в груди становилось томно. Тяжело вздохнув, Матвей выключил телефон. Яркий свет телефона оставил отпечаток на сетчатке глаза. Матвей закрыл глаза, подождал с полминуты и снова открыл. Светлое пятно перед глазами так и не исчезло. Тогда до него дошло, что сквозь толщу облаков пробился свет луны. Его не было целый год. Значит, атмосфера действительно очищается. Эта новость отвлекла мальчика от воспоминаний, и он уснул в хорошем настроении.
Утром начался дождь. Его капли, шуршащие по пластиковым ширмам, разбудили Матвея. Светало. Прохладный ветерок и дождь заставили мальчика прижаться ближе к огню, на котором отец уже готовил завтрак.
- А я луну ночью видел. – Матвей первым делом вспомнил о ней.
- Да ладно?
- Серьезно. Она еще сильно размыта была, но просвечивала.
- Можно надеяться, что скоро все времена года восстановятся? И лето снова будет летом, на три месяца?
- Наверно. Вот если бы найти где-нибудь семена овощей, корнеплодов и прочего. Я бы за помидор с картошкой полжизни отдал.
- Да, это точно, иногда так картошки хочется, аж желудок сводит. А хлеба как хочется с хрустящей корочкой. – Егор воздел глаза к небу, как бы обращаясь к тому товарищу, что за облаками. – Ну, от миссии в Каргалинский мы еще не отказались. Заготовим рыбы, и попробуем сгонять туда, авось, сохранилось там что-нибудь из семян.
Мужчины позавтракали и отправились дальше. Утренний туман почти развеялся, так что граница раздела, где стоячая вода встречалась с проточной, была хорошо различима. Поток воды стремился развернуть плот, встречаясь с его отбойником.
- Съемный надо было делать. – Посетовал на собственную недогадливость Егор.
- В следующий раз доделаем.
Егор стравил в воду сеть, позволив ей тянуться за плотом. Он надеялся, что рыбы могут случайно попасть в нее, следуя за плотом. Для затравки он привязал пару лягушачьих лапок к сети. Пока было тихо. Через каждые пятнадцать минут Егор подтягивал сеть и проверял в ней улов. Пока ничего, кроме мусора, в ней не задерживалось.
- Выходит, не все места здесь рыбные? Там-то, помнишь, нас преследовали рыбы.
- Может, поднимемся севернее? – Переспросил Матвей.
- Давай денек, покружим здесь. Если не клюнет, пойдем на север.
Было удивительно осознавать, что чуть более года назад на этом месте были холмистые равнины, которые существовали в первозданном виде миллионы лет. В одночасье они стали дном нового мирового океана. Сидя на плоту и не наблюдая ни в одну из сторон берега, прошлое казалось собственной выдумкой.
Егор решил идти строго на запад. Ему было интересно, насколько широким было течение и имело ли оно какие-нибудь повороты, заводи или вообще открытые участки суши. Хотя он и представлял, что суша - понятие условное. Сушей могли быть только горы, все остальное могло быть болотом, которое из-за регулярных дождей не имело возможности высохнуть как следует.
В полдень они снова остановились. Матвей бросил в воду рядом с плотом несколько лягушачьих лап для подкормки. Они никого не заинтересовали, и течение унесло их прочь от плота.
- Помнишь, как в «Ералаше»? Здесь рыбы нет! – Вспомнил Матвей.
- Да, помню. Думаешь, под нами каток?
- Думаю, что рыбы здесь просто нет. То ли не дошла, то ли плавает косяками, то ли за косяками.
- Эхолот нам нужен. И глубину мерили бы, и рыбу видели. Но это я так, гипотетически. Где же его сейчас найти?
- В нашем городе.
- Наш город, скорее всего, на дне. Вернее, развалины города.
- Все равно хочется на них посмотреть.
- Ну, это будет выглядеть примерно так же, как и здесь.
После легкого обеда плот снова двинулся на запад. Егор не терял надежды напасть на стаю рыб. Скорость течения не везде была однородной. Где-то она была стремительной, и местами даже бурлящей. Егор обходил такие места стороной. Где-то течение почти останавливалось, и если бы не отсутствие водорослей, можно было бы спутать эти места со стоячей водой.
До вечера не было поймано ни одной рыбки. Заночевать решили в зоне спокойной воды. Матвей на всякий случай бросил еще несколько лапок в воду, ни на что не рассчитывая. Солнечное пятно уходило за горизонт. И когда оно зашло, единственным источником света в кромешной тьме остался только огонек на плоту. Егор разогревал на нем ужин.
- Не может быть, чтобы столько усилий пропали даром. Где-то же должна плавать эта рыба. Я три бревна разрубил, высушил и выпарил на них соль. Хоть какая-то справедливость должна же быть?
- Давай первой же пойманной рыбе скажем это в лицо, пусть ей станет стыдно.
- Шутки шутишь? А зимой что есть будем, опять лягушек и крыс? – Егор передернул плечами. – Я уже свыкся с мыслью, что зимой у нас будет копченая и соленая рыба.
Егор присел на край плота, вынул из кармана
