обучалась на своем опыте. Она сама догадалась, что ребенка следует класть на бочок, чтобы, срыгнув, он не захлебнулся. Или, например, что консервированные ананасы вызывают диатез на щеках Анны. Что-то она помнила из рассказов старшей сестры, и теперь сожалела, что когда-то ей это было совсем не интересно.
Еще на Анну действовал снотворно звук кипящей на печке воды. Каждый раз, когда приходило время ее купать, она погружалась в глубокий сон. Джейн приходилось ее будить. Анна куксилась и тихонько плакала. Зато, когда ее клали в теплую воду, она словно просыпалась, и счастливо улыбалась, стуча по воде маленькими ручками и ножками.
Сентябрь еще пытался побаловать бабьим летом, но вскоре после него сразу начались морозы. Воду сковало льдом, толщина которого увеличивалась с каждым днем. Все имущество было перенесено в пещеру. Началась зимовка.
Лед в этом году не получился таким гладким. Разросшиеся за теплый период водоросли уже не помещались в воде и лежали шапками на поверхности. Матвей и Катюшка катались на самодельных санях по льду, постоянно натыкаясь на зеленые кучки мерзлых водорослей. Они мешали набрать нормальную скорость, из-за них часто опрокидывались сани, входящие в крутой вираж.
Как только лед достаточно окреп, Егор снова задумал найти следы поселка Каргалинского. Важно было успеть сделать это до большого снега, который мог скрыть то немногое, что могло остаться от поселка. Егор был настроен решительно найти этот поселок, поэтому подготовка была основательной. Поход мог затянуться на срок, гораздо больший, чем пара недель.
Сани были полны дров и еды, а так же всякого инструмента, который мог понадобиться в дороге. Наверняка, поселок находился в местах, где не было газовых пузырей, поэтому запас дров мог пригодиться. Семейство уже относилось к походам, как к рядовому событию. Мужчины показали свою способность выходить целыми и невредимыми из различных ситуаций. Женщины с делами в пещере вполне справлялись и без них. Запасов еды было достаточно, а все остальное можно было добыть трудом, которого они не чурались.
Матвей был благодарен судьбе за то, что, наконец, закончилась стоячая вода. Тяжелые сани тормозились о водоросли, невероятно изматывая к вечернему привалу. Не хотелось даже ставить палатку и искать подледные пузыри газа. По ровному и чистому льду сани катались сами. Дело пошло быстрее. За третьи сутки похода было пройдено почти такое же расстояние, как за двое предыдущих. К вечеру отец с сыном вышли к кораблю.
Его выбрали в качестве ориентира, чтобы не сбиться с пути. Ржавая громадина все так же лежала на боку, вмерзшая в лед.
- Может, заночуем сегодня в каюте? – Спросил Егор у сына.
Матвей посмотрел на корабль. В багровых отсветах заходящего солнца его убитое «тело» выглядело зловеще.
- Нет, не стоит. Я бы даже не хотел ставить рядом с ним палатку. Страшный он какой-то. Днем я бы слазил в него, но сейчас - нет. Пойдем отсюда. – Матвей не стал ждать реакции отца. Он дернул веревку своих саней и поспешно направился в сторону от корабля.
Заночевали в паре километров от него. Ночью поднялся ветер. Его порывы нещадно трепали палатку. Погода менялась. Егор выглянул из палатки. Ворвавшийся внутрь ветер растрепал вещи внутри. На западе висела чернота. В утренних сумерках так воспринимался снеговой фронт.
- Надо было не ждать, а выходить еще неделю назад. – Посетовал Егор.
Матвей зашевелился и проснулся.
- Что там?
- Снег скоро начнется. Чуть-чуть не успели.
Матвей протер глаза, размял руками лицо и выглянул из палатки. Он увидел тот же темный фронт. Вдруг посреди темноты вспыхнула молния. Матвей уже собрался спрятаться в теплой палатке, но задержался, удивленный неординарным явлением. Еще одна молния прорезала небо.
- Пап, а разве когда снег идет, бывают молнии?
- Нет, конечно, с чего ты взял?
В этот момент к шуму ветра примешался гром далекого раската.
Егор замер, как будто прислушиваясь, а потом выбрался наружу. Неясное очертание далекой молнии вспыхнуло на горизонте. Это было что-то новенькое. Снег с молниями. Егор вспомнил те времена, когда сразу после катастрофы неистовствовали грозы. Тогда воздух наэлектризовывался так, что волосы на теле начинали шуршать разрядами статического электричества. Возможно, атмосфера планеты и сейчас более наэлектризованная, чем раньше, оттого и разряжается молниями при любом удобном случае.
Перед Егором встала дилемма: продолжать путь, невзирая на снег, либо переждать непогоду в укромном месте. Таким местом был только корабль. Второй вариант был намного предпочтительнее. В сильный снегопад можно было забрести куда угодно. Егор подумал про компас. С ним можно было бы идти и в метель.
- Придется переждать метель в корабле, Матвей. – Сказал отец, забираясь в палатку.
- Время потеряем. – Ответил Матвей.
- Хоть как потеряем, что сидеть на месте, что бродить вслепую.
- Может, обойдется? Потеряет силу, не дойдя до нас?
- Давай пока собираться, а там увидим.
Сборы были недолгими. Натренированные до автоматизма действия позволяли собраться за несколько минут. Молнии становились ближе, и все отчетливее становилось понятно, что метель скоро начнется. Её холодное влажное дыхание уже доносилось до мужчин.
- Поехали. – Егор бескомпромиссно направил сани в сторону корабля.
Матвею ничего не оставалось, как следовать за отцом. Они шли молча, не оглядываясь. Егор в голове прокручивал варианты, как им лучше поступить в сложившихся обстоятельствах. Матвей просто смотрел под ноги, не отягощая себя раздумьями. Ветер подгонял их в спину, норовя пустить по гладкому льду самоходом.
Гром приближался. Матвей решил оценить расстояние до фронта, чтобы понять, успеют ли они до начала метели попасть на корабль. Снеговой фронт был рядом. Из-за того, что еще не рассвело как следует, он казался сплошной черной стеной. Только редкие вспышки озаряли его откуда-то изнутри, позволяя на долю секунды увидеть приближающуюся стену снега.
Внезапно ветер стих. Это произошло так неожиданно. Только что он свистел в ушах, и вдруг прекратился. Егор обернулся. Перед глазами висела стена снега. Ее бесшумное приближение вызывало страх. Выглядело это чрезвычайно сюрреалистически. Снежный фронт подкрадывался, желая затянуть в себя неосторожных путников. Егор замер, вглядываясь в озаряемую вспышками темную стену.
- Бежим! – Неожиданно крикнул он сыну. – Бежим скорее!
Егор рванул Матвея за рукав и потянул за собой. Матвей не понял, что так могло испугать отца, но подчинился. На ходу он обернулся, и на фоне вспышек увидел неоднородность приближающегося фронта. Немного выступая вперед общей линии, двигался смерч. Он был настолько широк, что Матвей не сразу это понял. Внутри этого смерча
