штук двадцать таких и мы будем обеспечены на всю зиму. Ферштейн?
Белуха смотрела на Егора и молчала.
- Матвей, попробуй ты, вы с ним дольше знакомы.
- Я не знаю, что ему говорить. Давай назовем его как-нибудь, чтобы обращаться удобно было. Предлагаю Нептуном назвать его.
- Хоть Велосипедом.
- Нептун, плыви отсюда, нам надо рыбу ловить, понимаешь? Буль-буль, ням-ням. – Матвей побултыхал руками в воде, затем, изображая, что держит в них рыбу, открыл рот и направил воображаемую рыбу в рот.
Белуха теперь смотрела на Матвея. Кажется, ей просто нравилась человеческая компания, и она не спешила покидать ее.
- Вот ведь бестолковое животное.
Матвей вынул из ящика соленую половинку рыбы и дал ее понюхать дельфину. Тот, то ли сделал вид, то ли на самом деле понюхал рыбу. Нептун издал громкий звук, перевернулся через спину, обдав брызгами, и быстро исчез в темной воде.
- На соленое аллергия. – Заключил Егор. – Ладно, хоть так избавились от твоего друга. К вечеру, глядишь, и рыбалка начнется.
Егор принялся готовить обед. Уху из рыбьих голов и хвостов. Уха обещала получиться классическая, такая, в которой ложка стоит. Когда вода закипела, аромат поднялся нестерпимый. Вдруг снова под плотом прошелся кто-то крупный. Вода из кастрюли плеснулась в огонь. Егор с сыном вскочили на ноги, ухватившись заранее кто за что успел. К невероятному изумлению обоих, над водой показалась морда белухи с зажатой в зубах рыбой.
Дельфин подплыл к борту в упор, всем видом показывая, что в зубах у него подарок для людей. Матвей опомнился первым и вытащил рыбу изо рта белухи. Нептун снова застрекотал. Каково же было изумление людей, когда возле плота показались еще две головы дельфинов с рыбами в зубах. Они тоже подплыли к борту. Тут уже ошеломленный Егор принялся принимать ценные подарки от обитателей моря.
- Что вы, право, не стоило вам так утруждать себя. Сами бы наловили. У нас и отблагодарить вас нечем.
Белухи скрылись под водой, но через пару минут снова показались, держа в каждой пасти по рыбе.
- Матвей, это что же делается, это за что нам такое счастье привалило? – Егор и на самом деле испытывал неловкость за подарки. – Всех зову в гости на свой день рожденья. Будет выпивка и танцы, и селедка под шубой.
Подплыли еще две белухи с трепыхающимися рыбами в зубах. Теперь белух было пять. Кто из них был Нептун, уже было не разобрать. Слишком похожими они были. Дельфины снова ушли под воду, чтобы через несколько минут принести еще по рыбе. В ящиках прибавлялось еще живой, бьющей хвостом, рыбы. Под тяжестью рыбы плот очень сильно просел. Егор решил прекратить принимать подарки.
- Всё, друзья, больше наша грузоподъемность не осилит вашей щедрости. – Егор вынул из пасти белухи рыбу и бросил ее назад в воду.
Дельфин проводил полет рыбы взглядом, стрекотнул и вылупился на Егора. Тому пришлось выходить из неловкой ситуации похлопываниями животного по щекам и голове. Дельфин оказался не глупым. Его товарищи перестали приносить подарки. Пострекотав хором, они исчезли в воде и больше не появлялись. В ящиках оказалось не меньше двадцати рыб.
Егор сел на сиденье и усмехнулся.
- Надо же, друзей нашли.
- Хорошо, что я снял на телефон, иначе наши девушки сочли бы нас за врунов. – Матвей пересматривал видео.
- Ну что, Матвей, можно смело возвращаться назад. Давай пообедаем, потом ты сядешь за руль, а я начну разделывать рыбу.
Дорога домой заняла полтора суток. Прошла она без происшествий, если не считать незамеченной в водорослях мели. Плот резко сбавил ход и стал погружаться в густую жижу. Егор сразу сообразил, чем им может это грозить, и дал задний ход. Матвея поставил на нос и заставил отталкиваться гарпунами от дна. Их длины едва хватало, чтобы в него упереться. Кое-как они выбрались из плена. Егор отметил на карте этот район и назвал его «Топь».
- Если еще где-нибудь существуют такие топи, надо будет их пронумеровать. Представляешь, вляпаешься в такую, а я тебе – поздравляю, вы попали в топь-десять нашего хитпарада. – У Матвея была такая особенность - шутить после пережитого страха.
Трудно описать восторг, с которым женщины встретили богатый улов. Однако историю его появления они бы сочли рыбацкой байкой, если бы не припасенное в качестве доказательства снятое сыном видео. После его просмотра Тамара долго пребывала в состоянии культурного шока. Большую часть улова постепенно перенесли в пещеру, найденную Матвеем. Меньшую часть решили оставить для холодного копчения.
Короткое лето быстро подошло к концу. Егор с сыном успели еще раз сгонять на рыбалку. По возвращении они попали на первые заморозки. Одетые по-летнему, они чуть не подхватили воспаление легких. Ветер и морось с неба, намерзающая на плоту, заставили мужчин выбираться на улицу из-под защиты ширмочек и соскребать лед. Груженый рыбой плот и так шел вровень с водой, а намерзающий лед делал его еще тяжелее. Вода перекатывалась через борта. В ней мокли ноги и растворялась соль, которой перекладывали рыбу.
Егор решил, что рыбы уже достаточно, чтобы комфортно перезимовать, и нужно сосредоточиться на заготовке дров. На горе Верблюд, на том уступе, который стал, по сути, огородом Горбуновых, еще оставались не собранные дрова. Дожди постепенно вымывали их из грязи. Они так же поспособствовали тому, что восстановилась прежняя растительность. Угнетенные соленой грязью растения очистились и набрали сил за короткое лето. Со скалы уступ выглядел ярким зеленым пятном, оазисом в мире темной воды и серых камней.
Целыми днями стучал топор и жужжала пила у Черной пещеры. Опилки и щепа шли на коптильню, собранную из камней и баков от водонагревателей. Матвей выучил дорогу до холодного грота наизусть, и мог добраться до него с закрытыми глазами. Хотя можно было и с открытыми, все равно ничего не было видно. Катюшке отец сплел небольшой сачок. Девчонка целыми днями охотилась на берегу на лягушек. Рыба рыбой, но и она могла приесться. В целом, Горбуновы достойно адаптировались к новым условиям. Они все еще вспоминали прежние времена, но делали это все реже и реже. Суровая жизнь словно расставила всех по своим местам в семье. Все нуждались друг в друге, никто ни за кого не делал работу. Царила полная гармония и взаимопонимание.
Егора не покидала мысль раздобыть семена овощей или злаков каких-нибудь. Он уже придумал, как сделает для них парник из тех же ширм и
