прямо в грязь. Виктор Терехин почувствовал, как холодная жидкость на мгновение захлестнула его с головой. Панический страх заставил беспорядочно бить руками по воде в надежде всплыть. Терехин ударился о борт лодки, но не почувствовал боли. Он нашел его край и подтянулся на руках.
- Ааах! – Громко вдохнул он воздух.
Виктор завертел головой, пытаясь разобраться в ситуации. Он еще не совсем понял, что с ними случилось. Двое матросов ошалело вращали испуганными глазами, единственными светлыми пятнами на их лицах. Борта лодки на глазах уходили под воду.
- Бросайте лодку нахрен! – Крикнул им с берега Гренц. – Ищите веревку, цепляйтесь и держитесь, а я вас подтяну.
Не привязать веревку к лодке было серьезной ошибкой. Но предусмотреть этого никто не мог. Терехин и матросы, перебираясь по борту, подобрались к носу лодки. Веревка ушла в грязь.
- Ногами, ногами ищите! Она не могла глубоко уйти! – Терехин понял, что, если веревку уже не достать, то и им ничто не сможет помочь.
Матрос Верещагин, подняв глаза к небу, словно оттуда должна была прийти помощь, и слегка вздрагивая головой, видимо, оттого, что ноги его совершали возвратно-поступательные движения, пытаясь зацепить веревку, на мгновение замер.
- Я, кажется, зацепил ее. – Он скрылся под водой, держась одной рукой за уходящий под воду борт лодки.
Через пару секунд он показался, держа в руке черную, блестящую веревку.
- Значит так, Верещагин первый, ты, Гарифулин – второй, а я замыкаю. – Приказал Терехин.
- Но, товарищ капитан второго ранга, давайте Вы первым. – Предложил Верещагин, едва удерживаясь на поверхности.
- Давай хватайся и ползи, не разговаривай! – Терехин видел, как корпус лодки полностью скрылся под водой.
Не привыкший идти против начальства матрос пополз по веревке. Второй матрос пристроился следом. Терехин взялся за веревку последним и дал отмашку. Гренц изо всей мочи потянул к берегу трех здоровых мужиков. Соленая грязь лезла в лицо, глаза, раздражала их, но мужики терпели. Выбор был невелик: либо на дно, пополнить собой углеводородный пласт, либо терпеть и отплевываться.
Экспедиция, тщательно готовившаяся всю зиму, закончилась так неожиданно. Три оставшихся передатчика ушли на дно, как и запасы еды, рассчитанные еще недели на две. Но команда была спасена. Мужики отплевывались, высмаркивали грязь из носов и вычищали ее из ушей. Мокрую и грязную одежду пришлось снять и развесить сушиться на камнях.
Первым делом команда осмотрела место, на котором оказалась. Скала представляла собой вытянутую с севера на юг гряду, которая, как морской змей с шипастым гребнем, то уходила в воду, то показывалась над ней.
- Знаете, мужики, в чем наша самая большая проблема? – Спросил Терехин команду, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – В том, что нам надо как-то доплыть до ближайшего передатчика и послать сигнал. А из всего, что может плавать, у нас только этот баллон.
Все посмотрели на спасательный круг, снятый с какого-то автомобиля, выброшенного на скалы Новой Земли. Проделать на нем путь в сорок миль до ближайшей скалы, на которой уже был установлен передатчик, казалось нереально.
- А что делать? У нас нет еды, нет ничего, чем мы могли бы наловить себе рыбу. Да и откуда она возьмется в этом болоте? – Верещагин посмотрел на баллон, как на единственный шанс.
- Тогда к передатчику отправится кто-то один, а мы будем ждать здесь. – Предложил Гренц.
Виктор Терехин достал компас и лист бумаги, на котором сквозь грязные разводы проступал рисунок карты. Он сориентировался по сторонам света и указал рукой в сторону темнеющего горизонта.
- Вон в том направлении гора, на которой стоит седьмой передатчик. Надо придумать, из чего сделать весло, иначе ладонями придется грести до второго пришествия. Раз ужина сегодня не будет, давайте разойдемся и поищем что-нибудь подходящее.
Команда разбрелась по горе. Виктор Терехин выбрал себе северную оконечность. В этом месте скала далеко выдавалась в темную, тягучую водную поверхность. Поверхность ее была почти неподвижной, несмотря на присутствующий ветер. Виктор осторожно ступал между камнями, внимательно рассматривая все места, в которых мог забиться мусор.
Слева что-то шлепнуло и завоняло сероводородом. Виктор успел заметить мгновенно затянувшуюся воронку, оставшуюся после выхода пузыря газа.
- То ли еще будет. – Сказал вслух Терехин, подразумевая, что процесс газообразования может усилиться со временем. – Надо будет это место на картах отметить красным.
Он дошел до самого края, так и не найдя ничего подходящего. Скалы были вычищены ветром до стерильного состояния. С края уступа была видна граница «болота». Примерно метрах в ста от того места, где находился Виктор, были видны небольшие волны, набегающие на безмятежную поверхность. Терехину показалось странным, что эти две среды не смешиваются. Ведь вода могла бы смыть болото течением. Подумав, что дело в подводном рельефе, Виктор вернулся назад.
Его команда уже сидела на камнях и ждала командира. Руки у всех были пусты.
- Ну, что у вас? – Спросил не сильно обнадеженный Терехин.
- Ничего, чисто как в лазарете. – Сказал Гренц.
- Я тоже ничего не нашел. – Пожаловался Гарифулин.
- И я ничего не нашел, но там, с той стороны, есть перешеек до следующей скалы. Он под воду уходит. До скалы не больше километра, можно было бы сплавать, поискать.
- Придется сплавать, хотя… - Терехин задумался, - там, скорее всего, будет то же самое.
- Я готов, товарищ капитан, сплавать, проверить. – Верещагин даже схватился за баллон в порыве энтузиазма.
- Куда спешишь-то? – Удивился Гренц его порыву.
- Знаете, желудок уже начинает подводить, а я когда работаю, не так сильно о еде думаю. – Признался Верещагин.
- Куда мы смотрели, когда этого проглота с собой брали? – Добродушно усмехнулся Терехин. – Ладно, уж, плыви, Форест, плыви.
Верещагин лег на круг. Матрос был долговязым, отчего его ноги сильно свешивались в грязную жижу. Верещагин заработал ладонями, как настоящий пароход винтами.
- Осторожнее там. – Напутствовал его командир.
Но тот уже не услышал, самозабвенно разгоняя спасательный круг.
Оставшаяся троица расселась по камням, наблюдая за удаляющейся фигурой матроса.
- А мы этого не предусмотрели. – Задумчиво произнес Терехин, не уточняя, что именно.
- Чего? –
