выхватил из рук «весло», чтобы скорее удовлетворить собственное любопытство. На вид, это была жестянка, примерно миллиметровой толщины, с прямоугольными прорезями и сквозными отверстиями.
- Что это? – Гренц так и не понял происхождение и изначальное предназначение «весла».
- Это щиток от трактора, с капота снял. Там техники! – Верещагин закатил глаза и провел рукой над головой. – Море!
- Откуда она там? – Удивился Терехин.
- Похоже, что здесь трубопровод прокладывали. Там расщелина такая между скалами, клином идет, и в ней все забито техникой и трубами. Прям запрессовано.
- Отлично. Значит, нам надо перебираться туда. Как это сделать? Что скажешь, Верещагин, есть там что-нибудь, похожее на лодку?
- Не приметил, товарищ капитан. Там все камнями посечено. Целого ничего нет. Я этот щиток булыжником долго ровнял, чтобы руки не поранить.
- А что с водой? Болото до того берега? – Спросил Гренц.
- Нет, метров пятьдесят эта жижа, а потом вода становится чище. У того берега даже течение имеется. И там, кстати, есть озерцо с лягушками. Чистое-чистое!
- Ух, ну, слава Богу, значит проблема только в том, как перебраться. А баллон двоих выдержит? – Поинтересовался Терехин.
- На воде-то точно выдержит, а в этой жиже не факт.
- А что, если к баллону привязать веревку, отплыть, на сколько ее хватит, а потом кто-то из нас зацепится и поползет по веревке, а тот, кто будет на баллоне, начнет грести к чистой воде. Может быть, получится? – Гарифулин глянул на всех, ожидая реакции.
- Опасно, а вдруг этот с веревкой на дно пойдет, если тяги не хватит у баллона?
- Да не, должно получиться, всего-то двадцать пять метров до чистой воды. Надо только, чтобы тот, кто на баллоне, был тяжелее прицепа. На всякий случай.
- Эх, снова макаться в эту зловонную жижу. – Вздохнул Гренц.
Верещагин, по всем примерным прикидкам, оказался и самым тяжелым. Несмотря на свой хилой вид, костей в нем было много. К тому же он успел приспособиться к управлению спасательным баллоном.
К баллону привязали веревку и отправили в воду. Обратный конец веревки в своих руках держал сам Терехин.
- Я первый, и это не обсуждается. Если со мной что-нибудь случится, а эта затея с переплыванием точно окажется невыполнимой, приказываю тебе, Виктор, отправиться к нашему последнему передатчику на этом баллоне. Вот компас. – Терехин вынул прибор и передал его Гренцу.
- Не переживай, командир, все будет хорошо. Переберемся все.
Веревка натянулась. Верещагин обернулся, ожидая команды, когда нужно будет грести. Терехин осторожно вошел в жижу. Дно под ногами было скользким, ноги произвольно покатились вниз.
- Поехали! – Крикнул Терехин, и плюхнулся в жижу.
Холодная вязкая жидкость скрыла его с головой, заставив на мгновение испытать панические чувства. Терехин перехватился длинным рывком, потом вторым и выскочил на поверхность.
- Гони, Верещагин! – Раздавалось с берега.
- Давай, Шумахер, маши веслом!
Терехин боялся, что если он откроет глаза, то в них обязательно попадет грязь, которую вытереть не получится никак. Он перебирал руками по веревке вслепую, сильно надеясь, что Верещагин не стоит на месте. Виктор затруднялся оценить, сколько времени он полз до спасательного круга. Еще не добравшись, он почувствовал, как похолодела вода. Она была обжигающе ледяной по сравнению с температурой грязи. Терехин сразу догадался, что это значило. Он окунулся с головой в воду, тут же вынырнул и открыл глаза.
Виктор был у самого круга. Всего в паре перехватов. Вода под ним хоть и была еще черной, но по свойствам уже была просто водой. Терехин перехватился пару раз, взялся за круг и взобрался на него. С берега уже кричали довольные Гренц и Гарифулин. Терехин помахал им.
- Все получилось!
До другого берега гребли по очереди. На второй половине пути появилось течение, немного уносившее баллон в сторону. Круг стало вращать.
- Двумя веслами было бы веселее. – Подумал вслух Терехин.
- Да ладно, управимся, немного осталось.
Когда была очередь грести Верещагина, Виктор Терехин принимался рассматривать воду в центре круга. Если с берега она казалась темной и почти черной, то под ногами она имела зеленоватый оттенок. Проточная вода не имела болотного запаха, но все равно, стекая с ладони, оставляла в морщинках следы грязи.
Терехин и Верещагин сошли на берег.
- Показывай, где эти сокровища лежат? – Спросил командир.
- Это Вам надо по правой стороне идти, и там за поворотом увидите.
- Ладно, я пойду, а ты отдохни немного, и отправляйся за следующими.
- Хорошо, понял. – Верещагин помялся. – Кушать хочется, товарищ капитан. Там лягушки в луже живут, а за ней я, кажется, видел, кусты зеленели. Может, приготовите, пока мы плавать будем?
- Как же их приготовить без спичек и дров?
- Не знаю, товарищ капитан, Вы умный, командир, придумаете как.
- Это ты, Верещагин, так ненавязчиво озадачил меня? Ладно, показывай, где это болото с жабами.
- Оно на другой стороне, Вам надо сюда.
- Хорошо, я попробую приготовить этих лягушек, но вначале я посмотрю на технику.
Верещагин ничего не ответил, понимая, что и так здорово нарушил субординацию. Виктор повернулся спиной к матросу и пошел в сторону кладбища техники. Одежда на нем уже высохла наполовину. Она перестала липнуть к телу, касаясь неприятным холодом. Мысли у Терехина вернулись к оптимистичному настрою, и он даже вспомнил какую-то старую мелодию, и стал ее насвистывать.
Поворот скалы резко закончился, открыв взору коническую трещину, сплошь забитую мятым железом и камнями. Картина напоминала развалины города после землетрясения. Как и рассказывал Верещагин, здесь очень часто попадались куски труб. Не иначе, как где-то рядом, прямо по курсу урагана, прокладывали трубопровод. Виктор взобрался на кучу. Железо было настолько изувеченным, что определить первичное состояние техники не представлялось возможным.
Терехин, пока не увидел завал своими глазами, надеялся, что из этой груды можно будет выбрать что-то стоящее, из чего получится сделать подобие лодки и всей командой доплыть до ближайшего передатчика. К сожалению, этому варианту ветер не оставил шансов. Он спрессовал технику в монолит.
Терехин осторожно добрался до того места, где скалы почти сходились. Здесь
