— Но ведь это был несчастный случай, так ведь? Он ведь не специально поджег твою квартиру.
— Я не испытываю такой уверенности. Этот маленький ублюдок вполне мог устроить пожар, лишь бы не чистить плиту. Короче, случайно или нет, но от моего дома остался один почерневший бетон.
Элли, захватившая единственный шезлонг («на правах гостьи»), зевнула, выпрямила ноги, вытянув носочки, и несколько раз развела и свела их вместе, постукивая пятками. Всего неделю назад она вернулась из Италии. Этим субботним утром две женщины сидели в саду в Тутинге, пользуясь кратким благоволением солнца. Скоро черные сентябрьские тени загонят их в дом. Окна соседних домов, глядящие со всех сторон на Кейт и Элли демонстрировали деревья, небо, порхание птиц, заборы и крыши — весь внешний мир отражался в оконных стеклах. В воздухе чувствовалась прохлада, которой не было летом, и горечь. Дыхание ветра приносило из-за садовой стены дым костра и снежинки пепла; аромат горящих сухих листьев был самым явным признаком осени.
Для человека, на которого в одночасье свалились все возможные превратности судьбы, Элли находилась в исключительно хорошем настроении. Увидев то, что осталось от ее дома, она была раздавлена, она чуть-чуть не заплакала. Но потом, будучи прагматичным и несентиментальным человеком, приободрилась при мысли о том, какую сумму можно будет содрать со страховой компании. На эти деньги она сможет перестроить всю квартиру, и у нее будет новая кухня, новые ковры, — новое все.
Что касается ситуации на работе, то, немного успокоившись, Элли и там нашла повод для оптимизма. Она по-прежнему будет писать для «Глоуба», получать жирную зарплату, списывать на компанию большую часть своих расходов; она или заставит эту Хэнкок уйти — Элли называла ее «безнадежная Дон», отказываясь воспринимать молодую претендентку как серьезную угрозу, или сможет так уйти из газеты, что ее компенсация при увольнении достигнет небывалых размеров. Элли, как она сама с удовлетворением говорила, находилась в беспроигрышной позиции.
Пока же она оказалась бездомной и уже собиралась было поселиться в гостинице или снять временное жилье, но потом ее осенило: они с Джуин поедут в Тутинг. Они поживут с Кейт, взбодрят и утешат ее, составят ей компанию. Должно быть, виной тому был начинающийся грипп, но Кейт не выразила большого энтузиазма, услышав эту идею (все, на что ее хватило, было неприветливое «Ладно»).
— Пойду-ка я сварю нам по чашке кофе, — предложила она сейчас, понимая, что еще немного, и ее охватит такая парализующая апатия, что она и пальцем пошевелить не сможет. Однако Кейт довольно быстро пересмотрела свое решение, добавив: — Через минуту. — Вообще-то она надеялась, что Элли вызовется помочь ей. Элли не вызвалась.
Элли в качестве гостя была и хуже и лучше, чем Наоми. Она не скользила тенью по дому, не стекала с дивана днями напролет, зато повсюду валялась ее обувь, тыкая проходящих норовистыми острыми каблуками. И еще Элли очень любила во все вмешиваться. Радио она всегда настраивала на станцию, передающую особенно глупую поп-музыку. Она выставила на кухонных часах точное время, невзирая на протесты Кейт, которая любила, чтобы они шли на пять минут вперед (хотя логики в этом не было). Когда звонил телефон, Элли всегда умудрялась первой схватить трубку, говоря, что звонят, скорее всего, ей, и самое противное — чаще всего так оно и было.
Вот и сейчас, услышав переливы входного звонка, Элли подскочила и решительно направилась к задней двери прежде, чем Кейт успела собраться с мыслями.
— Сиди. Я открою.
«Прошу тебя, не стесняйся, — подумала Кейт в спину подруги. — Чувствуй себя как дома».
Было слышно, как на переднем крыльце прошли краткие переговоры, и несколько мгновений спустя во дворе снова появилась Элли. Она встала в позу герольда, широко разведя руки, и объявила:
— К тебе посетитель.
Это был Алекс, и выглядел он просто ужасно. Так, по крайней мере, показалось его матери — на взгляд Элли с ним все было в порядке. Кейт обеспокоило не то, что он был неаккуратно выбрит (если он вообще сегодня брился), и не в том, что одет он был в свою самую старую рубашку или что волос его давно не касалась расческа. Кейт видела гораздо больший беспорядок внутри Алекса, в его душе. Он сумел выдавить из себя кривую улыбку, адресуя ее Кейт, но это было лишь смешение черт лица, не более того. «Наоми, — подумала Кейт с такой неприязнью, что ее сотрясла дрожь, — это она сводит его с ума своими капризами».
— Зачем ты сменила замок? — спросил Алекс, но не обвиняя, а просто так, мимоходом.
— У меня украли сумку из машины. И ключи.
— О.
Кейт встала и подошла к нему, поднялась на цыпочки, чтобы обнять сына, но он рассеянно отодвинул ее от себя и сообщил:
— Наоми ушла.
— Что значит «ушла»? — хотела разобраться Кейт, охваченная дикой, недостойной надеждой, которую она не сумела скрыть. Алекс увидел это и отвернулся от матери: она была не с ним, значит, она была против него.
— Куда ушла? — спросила Элли, снова усевшаяся к шезлонг. Ей-то, разумеется, хватило ума сделать вид, что она встревожена: она сочувственно скривила брови и прикрыла рот рукой. Под ее ладонью скрывалась торжествующая улыбка.
— В том-то и дело. Я понятия не имею. Понимаешь, мы поссорились. Разошлись во мнениях. Ничего серьезного — то есть я так думал. А она ушла. Оставила прощальную записку. И с тех пор от нее ни слуху ни духу.
— Должна же она быть где-нибудь, — сделала бессмысленное заявление Кейт, отчаянно пытаясь вернуть расположение сына.
— Может, у матери? — размышляла Элли. — В Оксфорде. Или в Кембридже?
— А она не могла вернуться к Алану? — предположила Кейт, чем вызвала у сына еще большую неприязнь к себе.
— Сначала нам надо проверить, не поехала ли она к отцу. Да, Джеффри Маркхем. Его телефон должен быть в справочнике. — Элли выкарабкалась из стонущего шезлонга и взяла руководство на себя, разразившись потоком бодрых и ненужных указаний: — Алекс, в ногах правды нет. Присядь пока, а я схожу позвоню. Лучше, если это сделаю я — скорее всего, Наоми не захочет с тобой говорить. Она любит все драматизировать, мы-то знаем. Аккуратнее, Алекс. В год две с половиной тысячи людей получают травмы в результате неосторожного обращения с садовой мебелью. В основном они защемляют пальцы. Это мне Джеральдин рассказала, она прочитала об этом в журнале. Она всегда такие вещи читает. Кстати, Алекс, в моей квартире был пожар, — может быть, ты уже слышал? — поэтому мы с Джуин решили пока пожить у Кейт. — Последнюю новость Элли сообщила радостно и гордо, как будто этим решением она осчастливила Кейт.
