Читаем без скачивания ПОЛВЕКА В АВИАЦИИ Записки академика - Евгений Федосов

У американцев эта система построена совсем по-другому. Не буду подробно ее описывать, но в США вопросами оборонного строительства занимаются на равных и гражданские лица, и военные. Здесь руководству России, думаю, есть смысл поучиться у нашего бывшего соперника. Американское Министерство обороны очень сильно отличается от нашего… К тому же у нас в Министерстве обороны сейчас нет ни одного руководителя, который прошел бы путь создания хотя бы одного поколения современной военной техники. Их просто вырывают из какого-то цикла ее создания и возносят на соответствующие посты.

О каких же качественных решениях по тем или иным проблемам вооружений можно вести речь, если эти люди не прошли нужных школ?

Молниеносный развал Советского Союза в какой-то мере объясняется тем, что партаппарат предал свои бывшие идеалы, предал рядовых членов и в конце концов «троечники» развалили великую державу. В стране же не нашлось здоровых сил, чтобы противостоять этому. Большинство народа было обмануто «демократическими» лозунгами. Безусловно, страна требовала перемен. Переход на цивилизованную современную рыночную экономику был бы благом для нее, но для этого не надо было разваливать государство. От этого развала пострадали народы бывшего Советского Союза. Выиграла только кучка бывшей партийной элиты и криминалитет.

С приходом к власти правительства Гайдара начался великий грабеж народного достояния. В короткий срок через «ваучеризацию», залоговые аукционы, создание торговых бирж, образованных на фондах Госснаба и стратегических запасах страны, сколачивались баснословные состояния олигархов, для чего в цивилизованных капиталистических странах требовался упорный труд не одного поколения предпринимателей. Но страна продолжала работать. Ресурсные отрасли даже увеличили объемы производства газа и нефти - почти исключительно на экспорт. Доллары, которые хлынули в страну, пошли на оплату массы товаров, в основном импортных. Полки магазинов быстро наполнились, пропали очереди, все забыли про дефицит. При взгляде на витрины магазинов, на рыночные ларьки, заполненные низкокачественными товарами от «челноков», создавалось впечатление изобилия. Повсюду возникали банки, офисы каких-то быстро рождающихся и также быстро разваливающихся фирм. Все улицы Москвы покрылись красочными рекламами. Но бюджет государства был ничтожен, накапливались колоссальные задолженности по зарплате на предприятиях, связанных с бюджетом. В результате обрушилось производство наукоемких товаров. Производящие их предприятия оказались на грани банкротства. Больше всего пострадала армия, оборонные предприятия и научные учреждения. Все это получило название «шоковая терапия» по Гайдару.

Президент Ельцин уверял, что надо потерпеть год-другой - и мы достигнем уровня жизни, как в передовых странах Запада с рыночной формой экономики. Россия бешеными темпами катилась в капитализм. Тогда родилось меткое высказывание, не помню, чье, но суть такова: «Все, что нам говорили на лекциях по марксизму про капитализм, оказалось чистой правдой. А все, что говорили про социализм, - ложью». Действительно: первичное накопление капитала пошло на криминальной основе; общество резко расслоилось на богатых и бедных; богатые становились все богаче, а бедные - беднее. Создавалось впечатление, что правительство Гайдара черпало методы строительства капитализма в России не из опыта, скажем, скандинавских стран или стран Юго-Восточной Азии, а из главы «Краткого курса истории КПСС», посвященной описанию капитализма, где красочно поданы все негативные явления капиталистического общества.

На фоне всех этих процессов буйно расцветала коррупция среди чиновничества, особенно там, где чиновник был причастен к распределению бюджетных денег.

Одним из первых шагов правительства Гайдара, как я уже отмечал, была ликвидация системы отраслевого управления. Дескать, предприятия из государственной формы собственности должны перейти в акционерную, войти в рынок, который и будет регулировать развитие производства. Получение прибыли будет главным регулятором. Вот такое примитивное, истинно марксистское понимание рыночной экономики. Никто из правительства не удосужился разобраться, что же на самом деле происходит в мировой экономике в конце XX столетия? А в мире происходили глобальные сдвиги.

Прежде всего шел процесс концентрации капитала вокруг наукоемкого производства. Современные технологии в области получения новых конструкционных материалов и сплавов, радио- и оптоэлектроники, микроэлектроники, компьютерные и информационные технологии требовали больших капитальных вложений. Отдельные, даже достаточно крупные предприятия уже были неспособны вложить необходимые средства в наукоемкое производство. Начался процесс интеграции. Так, еще сравнительно недавно в США был не один десяток авиационных фирм, в том числе весьма крупных. Но в результате интеграции непосредственно в области самолетостроения осталось практически лишь две фирмы: «Боинг», поглотивший основную часть фирм «Рокуэлл», «Макдонелл-Дуглас» и целый ряд более мелких, и «Локхид-Мартин», который слился с «Мартин-Мариэттой» и «Дженерал Дайнэмикс». Фирма «Нортроп» объединилась с «Грумман» и «Вестингауз Электрик» и теперь не является чисто самолетостроительной, выступая партнером «Локхид-Мартин» в целом ряде совместных проектов. «Рейтеон» поглотила «Хьюз» и стала единственной фирмой, ориентированной на выпуск тактических ракет и радиоэлектроники. Произошло объединение «Хануэлла» и «Аляйд-сигнал» вокруг продукции авионики и малотоннажных авиационных двигателей. Аналогичные процессы наблюдались и в Европе. Но если в США велось объединение чисто американских фирм в единые концерны по так называемой вертикальной интеграции, когда в основу положен конечный продукт, то в Европе объединение строилось в форме межнациональных холдингов с горизонтальной интеграцией вокруг технологического процесса.

В то же время параллельно шел и процесс дезинтеграции. Создавались фирмы малые и средние, ориентированные на узкие, но достаточно наукоемкие технологии. Как правило, в основе лежал тот или иной технологический процесс.

Очень характерен пример «Боинга». Эта фирма не только выпускала дальние и средние магистральные самолеты гражданской авиации, но и обеспечивала их послепродажное обслуживание на всем жизненном цикле, обучение технического и летного состава авиакомпаний-перевозчиков, создание во всех международных аэропортах соответствующих центров технического обслуживания и ремонта, организовывала единую систему управления воздушным движением своих самолетов, систему ближней навигации, службы обслуживания пассажиров и багажа и много других функций, которые в целом можно охарактеризовать как техническое оснащение всего транспортного процесса перевозок людей и грузов.

Конечно, эта единая техническая система воздушного транспорта была ориентирована в первую очередь на самолеты фирмы «Боинг». И таким образом по существу сам «Боинг» стал формировать для себя рынок гражданских самолетов, а не какой-то стихийный рынок востребовал (или не востребовал) самолеты фирмы «Боинг». В этом главный результат. Рынок стал формироваться новыми технологиями, а не наоборот. Эта стратегия бизнеса фирмы «Боинг» потребовала со стороны его менеджеров очень глубокого планирования и организации соответствующих производств под транспортный процесс.

Оглянемся назад и посмотрим, как было построено управление в СССР. Существовали Министерство авиационной промышленности, Министерство гражданской авиации и соответствующие отделы Госплана. Эти управляющие структуры СССР практически проводили ту же работу, которую проводят в настоящее время менеджеры «Боинга». Концентрация капитала, интеграция производств во всем современном мире строится вокруг крупных мегатехнических систем, которые вышли за рамки национальной экономики, стали по существу транснациональными. В этом основа современной глобализации.

А в современной России вместо рачительного развития тех структур, которые существовали в СССР, была разрушена единая авиационная промышленность - по сути, уже «готовый» большой авиационный концерн распался на множество разрозненных фирм, никем не координируемых и ничем не объединяемых.

То же произошло и с ликвидацией Министерства гражданской авиации. Единая структура «Аэрофлота» разделилась на более чем триста авиакомпаний, многие из которых не способны купить современный лайнер, не могут развивать техническое обслуживание, обучение персонала и т. д.

Аэропорты, которые в СССР представляли единый технический комплекс, распались на отдельные фирмы: одна обслуживает пассажиров и багаж, другая продает билеты, третья заправляет топливом самолеты и т. д. Аэропорт, по существу, представляет из себя лишь «голое» здание и летное поле. Подобная дезинтеграция служб аэропортов приводит к снижению безопасности полетов, не позволяет развивать техническую инфраструктуру, порождает безответственность и т. д.