и следить за появлением врага.
Когда стрельба умолкла, полковник Ефимов с находящимися при нем стрелками притаился в сарае, ожидая противника. Вскоре на них вышла одна красная рота, около 25–30 человек. Подпустив ее на десять шагов, белые выскочили из засады с криками «Сдавайтесь!». Не оказывая сопротивления, красные сдались во главе с командиром роты и комиссаром. Последний не был опознан, и, когда у него отобрали револьвер и перешли к обезоруживанию красноармейцев, комиссар шмыгнул в кусты и скрылся.
Главная масса красных, не заходя на ст. Корфовская, прошла где-то западнее. Белые преследовали противника версты три-четыре, как по железнодорожному направлению, так и по дороге в сторону реки Уссури. Преследование было прекращено из-за усталости белых чинов и быстроты отступления врага. Красные потеряли, по одним сведениям, около 30–35 пленными, по другим сведениям, цифра пленных несколько больше (в том числе один кадровый штабс-капитан). Потери белых были незначительны, главным образом помороженными, но, так как красные, открыв огонь, обстреливали продольно всю дорогу, у белых оказались раненые даже в самом хвосте колонны, в обозах.
Станция Корфовская была занята частями 3-й колонны самое позднее часов в 20 с половиной, быть может, в 21 час. Помещение было недостаточное, и люди набились как сельди в бочке; батарея подполковника Гайковича (около 100 чинов) получила одну только халупу.
Я. Покус о бое под ст. Корфовская ничего не говорит. Он пишет: «В это время группа наших (красных) войск, действовавшая в железнодорожном направлении, уклоняясь от ударов наступающего противника (белые), отошла к г. Хабаровску».
XIX
Белые под Хабаровском
Возвращение конного отряда генерала Сахарова на Уссури. – Отход красных и сосредоточение белоповстанческих сил в районе ст. Красная Речка. – Занятие белыми Хабаровска. – Оценка операций трех дней
Вернувшись вечером 20 декабря в пос. Нижне-Спасский после своего неудачного налета на ст. Волочаевка, генерал Сахаров собрал старших начальников на совещание. На совещании было решено считать продолжение дальнейших операций в тылу красных невозможным и постановлено возвратиться к своим войскам. Решение это основывалось, во-первых, на полной измотанности конского и людского составов, во-вторых, на отсутствии фуража и хлеба, в-третьих, из-за наличия в отряде раненых и пленных, связывающих действия колонны, и, наконец, четвертой причиной было названо принятие красным командованием мер по охране и защите своих тылов. Подчеркивалось также то, что подготовка отряда в техническом отношении не соответствовала требованиям, при которых задания подрыва железнодорожных мостов, водокачек, полотна железнодорожной линии и пр. могли быть с успехом выполнены. Наличие в отряде одного только фельдшера, после того как другой остался с ранеными в китайском городке против Казакевичей, также связывало в некоторых отношениях начальника конного отряда.
Спокойно переночевав в Нижне-Спасском, конный отряд утром 21-го перешел сначала в Верхне-Спасское, откуда выступил на Казакевичи. Опять шли по протоке. Дул сильный ветер. С собой вели до 20 пленных, взятых в Нижне-Спасском. Пленные шли пешком. Изможденные походом, они отставали; тогда желающим было разрешено остаться. Большинство бывших красных решило все же идти с белыми, но дорогой многие из них не выдержали и от усталости и ветра падали на дороге. Некоторые из них отстали, и весьма возможно, что они замерзли. В Казакевичи конный отряд подошел поздно вечером, когда бой у частей Уссурийской группы под Ново-Троицким заканчивался. Белые сами опасались выхода по протоке красной конницы, а потому, завидев какую-то колонну, поспешили выслать навстречу неизвестным разъезд, который и опознал отряд генерала Сахарова.
Прибыв в Казакевичи, конный отряд генерала Сахарова заночевал в них.
Положение в ближнем тылу красных в описываемые дни Я. Покус рисует так: «В то время как боевые действия развивались в непосредственной близости от г. Хабаровска, началась спешная эвакуация последнего. 19 и 20 декабря ст. Покровка была уже забита грузами, вывезенными из г. Хабаровска. На ст. Ин от скопления вагонов образовалась пробка, освободиться от которой не представлялось возможным из-за отсутствия паровозов, а между тем в самом Хабаровске оставалось еще до 11 паровозов и большое количество грузов, ожидавших очереди перекатки. Эвакуация осложнялась еще и тем обстоятельством, что на железной дороге стал ощущаться значительный недостаток в дровах. В общем, положение дел с эвакуацией Хабаровска становилось катастрофическим. Ко всем несчастьям надо добавить еще и то, что 21 декабря, совершенно неожиданно, переправа через реку Амур у г. Хабаровска провалилась, вследствие чего перекатка вагонов стала производиться вручную, а между жителями города началась невероятная паника, виновником которой были семейства эвакуированных военнослужащих и ответственных работников. В довершение всего в дни эвакуации наступили сильнейшие морозы, доходившие до 35–40 градусов, и дул пронизывающий северный ветер. Кроме того, паника в городе усилилась вследствие полученных сведений о нападении 20 декабря белогвардейского конного отряда на ст. Волочаевка и о сожжении им одного моста. Таким образом, думать о планомерной эвакуации города Хабаровска не приходилось».
Попытка Реввоенсовета и Комфронта удержать Хабаровск окончилась, как уже известно, отступлением, если не бегством, опрокинутых частей Особого Амурского полка, который к утру 22 декабря собрался в деревне Владимировка. Части железнодорожной группы красных, оставив г. Хабаровск в ночь с 21-го на 22-е, отошли на левый берег Амура во Владимировку и Покровку. Перед оставлением города постоянные и подвижные склады боевых припасов были подожжены. В течение ночи в городе раздавались взрывы и вспыхивали пожары. Часть судов Амурской флотилии, стоящей в Осиповском затоне, была взорвана моряками, отошедшими затем на Покровку. Два самолета, выпущенные утром 21-го перед боем на разведку противника (белых), разбились, а третий самолет при оставлении Хабаровска был сожжен.
Около 24 часов 21 декабря Реввоенсовет, комфронта – тов. Серышев и его штаб на лошадях выехали из Хабаровска на ст. Покровка. На этой станции они погрузились в поезд и, не теряя времени, тронулись на запад. Утром 22 декабря они были на ст. Ин, а затем отправились дальше на ст. Бира (в 120 верстах к западу от г. Хабаровска). Связь штаба красного фронта с войсками была нарушена. Последним распоряжением командующего войсками фронта тов. Серышева от 21 декабря было приказание: «Войскам оставить г. Хабаровск и отойти на левый берег Амура, а Особому Амурскому полку занять поселки по Амуру: Орловку и Самарку». К рассвету 22 декабря, с отъездом штаба фронта на ст. Бира, получилось так, что трое начальников боевых участков: Попов, Нельсон-Гирст и Кондратьев, оставшись без соединяющего их действия начальника, очутились в неопределенном положении. Каждый из них оставался самостоятельным, без какого бы то ни было подчинения хотя бы одному из них. Кроме того, между ними никакой технической связи установлено
