в предыдущие ночи. Многие красные – отсталые и раненые, не желая сдаваться, ушли от белых в горы или заползали в лес и кусты. Ударивший мороз был беспощаден. Замерзающие люди смелели и шли в Ново-Троицкий сдаваться. Таковых набралось свыше 180 человек. А сколько замерзло? В следующий и последующие дни приходили одиночные красноармейцы и просили крестьян сходить за замерзающими товарищами. В сопках было обнаружено несколько десятков трупов.
20 декабря, целые сутки, части 3-й колонны оставались в районе ст. Верино, части 2-й колонны также дневали. Белые отдыхали после утомительного боя и марша, поджидая прибытия транспорта продовольствия и огнеприпасов. На рассвете 21 декабря части 3-й колонны выступили на ст. Корфовская по дороге, пролегающей рядом с полотном железной дороги. При движении белой колонны в этот день бронепоезд красных 3-ю колонну не задерживал, и белое орудие по нему не стреляло.
По собранным белым сведениям, красные намеревались встретить врага под ст. Корфовская, находящейся в гористой местности, покрытой лесом. Подробные сведения о позиции красных белым собрать не удалось.
В голове колонны находился Ижевский стрелковый полк, впереди которого шла застава (одна рота) шагах в трехстах от полка. Застава впереди себя имела дозор. Около 19 часов, когда уже совершенно стемнело, Ижевско-Воткинская бригада приближалась к ст. Корфовская. Никаких признаков противника белые не обнаружили: не было видно красного бронепоезда, не появлялись также и разъезды. Возможно, красные опасались, что 20 декабря белые, оставаясь своими главными силами в районе ст. Верино, выслали в тыл красных кавалерийский отряд, а потому и не выдвигали навстречу белым своего бронепоезда.
Белая колонна спокойно двигалась по дороге. Совершенно неожиданно красные появились слева, и лес сразу загудел от выстрелов. Белые были застигнуты врасплох. Никто не ожидал противника со стороны, и все мирно шли в походной колонне, расчитывая, что походная застава своевременно обнаружит врага. Но застава прошла мимо притаившегося врага, и красные ее не обстреляли. Несмотря на полную неожиданность появления красных, белые бойцы не растерялись, и в колонне никакого беспорядка не было. Отличное настроение духа и достаточный опыт в ночных действиях помогли принять быстрое и правильное решение и приступить к немедленным действиям. По почину ротных и батальонных командиров ижевцы и воткинцы свернули с дороги и пошли прямо на выстрелы. Раздались команды, открылась стрельба, конечно мало действенная, и отдельные роты и группы стрелков, не заботясь о подравнивании, пошли в атаку. Несмотря на отсутствие общего руководства и на то, что цепи красных были густыми и сильными, атака белых удалась – она была произведена дружно; красные не выдержали и бежали. Численно они превосходили своего противника (ижевцев и воткинцев) в два раза. Успех этого дела начальник 3-й колонны полковник Ефимов всецело приписывает распорядительности и энергии младших начальников, не ставших дожидаться получения распоряжений сверху, а сразу же проявивших собственный почин и показавших пример доблести.
Бронепоезд красных не рискнул выйти на помощь своей пехоте и в самом начале боя поспешил уйти на Хабаровск. Весьма возможно, что истинной причиной отзыва бронепоезда была катастрофа под Ново-Троицким. К чему было, действительно, вести упорный бой под Корфовской и оборонять здесь позицию, когда тылу этой группы красных войск грозил противник с Уссури?
Бой, продолжавшийся приблизительно от получаса до часа, имел несколько отдельных интересных эпизодов. Между прочим, еще в Переяславке от пленных и крестьян белое командование получило сведения о том, что в следующем бою красные намереваются разбить белых, так как собирают большие силы. Указывалось, что в тыл наступающей 3-й колонны выйдет коммунистическая часть и отрежет путь отступления. Говорилось даже, что обойдут красные справа. Такие подробности (кто именно и где будет действовать) заставляли белых предполагать, что сведения эти распространяются самими красными военачальниками в целях поднятия духа своих красноармейцев. При движении 21 декабря начальником 3-й колонны с большого привала на всякий случай была выслана в лес, вправо, застава. При движении колонны правый фланг наблюдался, а при переходе колонны из походного в боевой порядок к востоку от линии железной дороги был выброшен, надо полагать распоряжением командира полка, 2-й батальон воткинцев. Все эти меры, как на привале, так во время пути и боя, оказались излишними, так как столкновений к востоку от линии железной дороги у белых с красными не было.
Добровольческий полк в этот день шел последним в колонне и в атаке красных под Корфовской, видимо, участия не принимал, во всяком случае, так было с 3-м батальоном этого полка (батарея подполковника Гайковича). По открытии огня, по всем признакам, красные были очень близко; 3-й батальон сошел с дороги и по тропе прошел несколько влево. Здесь он остановился. Вправо, впереди, шел яростный бой: залпы, крики «ура!». Шальные пули залетали в расположение батальона. Был сильный мороз; усталые люди, присев в снег, засыпали: подполковник Гайкович, прохаживавшийся по тропе, поднимал все время людей, заставлял их бегать. Тем временем стрельба и крики стали быстро отклоняться и удаляться. Батальону пришел приказ продвигаться вперед.
Как указано выше, белыми частями в бою под Корфовской комбриг не руководил, и вот почему: полковник Ефимов шел с головной заставой, дабы при первом же соприкосновении с красными ориентироваться и немедля отдать приказания полкам. Красные обнаружили себя уже после того, как застава вышла за линию их позиции. Открывшаяся пальба дала возможность выяснить направление их фронта. Команды и стрельба в белой колонне указали полковнику Ефимову на то, что его части перешли в атаку. По удалению белых выстрелов от дороги полковник Ефимов убедился, что продвижение белых частей идет успешно и полковнику Ефимову возвращаться назад нечего. Уверенность в успехе атаки у полковника Ефимова была полная. Послав в батарею к поручику Жилину приказ поставить орудие для встречи бронепоезда, если бы он, конечно, появился, полковник Ефимов с заставой и имевшимися при нем ординарцами для связи решил идти вперед, чтобы устроить засаду красным и если не преградить им дорогу, то внести в их ряды больше расстройства. У полковника Ефимова оказалось около 40 стрелков, с которыми он и двинулся вперед к станции Корфовская.
Ближе к станции послышалось пыхтение бронепоезда. Полковник Ефимов отрядил половину своего отряда под командой командира роты раздобыть у железнодорожного сторожа инструменты для разборки пути и разобрать его. С остальными полковник Ефимов дошел до первого здания, какого-то сарая. К этому зданию со стороны красного расположения подходила дорога. Предполагая, что дальше к западу должна быть еще дорога от центра и правого крыла красных, полковник Ефимов послал на разведку 4–5 стрелков, дав им задание найти эту дорогу
