оказалась в руках белых. Тем временем стало быстро темнеть.
В 16 часов 21 декабря командующий войсками фронта, находясь в городе Хабаровске, получил донесение следующего содержания: «Держаться не могу, отступаю, высылайте срочно резерв. Начбоеучастка Попов».
Красная колонна выматывалась из Ново-Троицкого. Она спускалась на лед Уссури совсем недалеко от островка и сопки, занятых волжанами и камцами. Хорошо белым слышен разговор в красной колонне, шум саней, топот коней. Так как у белых бойцов нет патронов, то группа полковника Торопова бездействует, ибо идти в штыки на большую и густую колонну противника – дело рискованное. Прикрывая свой отход, красные рассыпали по льду Уссури, ниже Ново-Троицкого, свои цепи. Видимо, в целях выяснения местонахождения передовых частей белых и дабы задержать движение противника, небольшой отряд красной кавалерии лавой пошел по реке к островку. Будучи обстрелянной волжанами, красная конница сразу же остановилась, а затем, повернувшись налево-кругом, стала отходить. Снег тем временем падает все гуще и гуще. Стало совсем темно. Начштаба Поволжской, полковник Попов, на санях подъехал к полковнику Торопову. Во мраке видна вытягивающаяся из Ново-Троицкого реденькая цепочка людей. Полковник Попов намеревается ехать к ним, но полковник Торопов его останавливает, утешив начштаба тем, что вытягивающаяся цепочка – красные. «Отчего же вы не стреляете?» – задал вопрос полковник Попов. «Нет патронов», – последовал ответ. Подходят цепи бойцов 1-й стрелковой…
В центре белые идут по пятам красных. В 17 часов 30 минут, после пятичасового боя, без патронов, части Уссурийской группы белых заняли пос. Ново-Троицкое. (В записной книжке поручика Филимонова занятие Ново-Троицкого помечено «15 часов 30 минут». Так как 1-я бригада выступила из Казакевичей только в 13 часов 20 минут и так как, подтянувшись к частям Поволжской бригады, 1-й стрелковый дивизион долго стоял на месте у маленького островка и в дальнейшем двигался медленно, то надо признать, что при записи произошла ошибка и поручик Филимонов, видимо, хотел занести 5 часов вечера, то есть 17 часов, а занес 15 часов.) В поселок белые вошли, когда было уже темно.
Егерский полк, двинутый на Амурский остров, боя с красными не имел. Он только успел выйти на остров, развернуться в боевой порядок, как к нему пришла связь от начальника штаба бригады с сообщением о том, что красные подаются назад. Полку предписывалось, свернувшись в колонну, быстрее идти вперед берегом реки. Приказание было исполнено, а потому егеря хотя красных до Ново-Троицкого и не нагнали, но в этот поселок пришли сравнительно свежими. Уральцы же, пройдя по просеке приблизительно три четверти версты, поднялись на сопки и двинулись в обход Ново-Троицкого. Противника уральцы не встречали. К Ново-Троицкому они подошли уже после занятия последнего главными силами Уссурийской группы. Вышли они на восточный конец поселка, спустившись с командующей над поселком высоты. Между прочим, на этой высоте имелись следы от незадолго перед тем стоявшего там пулемета красных. Пулемет этот должен был иметь великолепный обстрел тропы, по которой шли уральцы, таким образом, не опоздай уральцы – еще неизвестно, что получилось бы из их маневра.
В этом бою Поволжская бригада потеряла 56 чинов убитыми и ранеными. Как было указано выше, одно время положение белых было очень серьезно, и используй момент красные – что получилось бы? Полковник Сотников в дело ввел все части (правда, не всем им пришлось столкнуться с врагом), за исключением одного только 1-го стрелкового артиллерийского дивизиона, имевшего всего 80 бойцов.
По занятии Ново-Троицкого белыми преследование отступающего, разбитого врага пехотой прекратилось. Некоторое время за красными следовала лишь белая конница.
Потери красных в этом бою были значительны. Обходимые с флангов, давимые в центре, красные не выдержали. По словам жителей Ново-Троицкого, красные отправили из поселка за время боя двадцать шесть подвод с ранеными. Настроение у красных было паническое – свежий, «закаленный» Особый Амурский полк оказался не лучше полков Приамурского военного округа – 4, 5 и 6-го. Я. Покус всецело подтверждает вышесказанное: «Резерв фронта, находившийся в пос. Николо-Александровском в 15 верстах от правого фланга фронта красных, подошел к пос. Корсаковскому[2] лишь к развязке боя, опоздав, в общем, на четыре часа. Появление резерва у пос. Корсаковского не только не изменило обстановку к лучшему, но сам резерв был смят отступавшими частями и преследовавшей их белой конницей». Жители поселка Корсаковки на следующий день подтвердили все вышеуказанное, показав: «Придя в Корсаковку, красные волновались, каждую минуту ожидали наступления белых и, немного передохнув, ушли дальше на Красную Речку». Я. Покус указывает, что «разрозненные части Особого Амурского полка, отступая, взяли направление на д. Владимировку, лежащую на левом берегу Амура, куда и прибыли».
Что же делали в это время части Поволжской и 1-й стрелковой бригад? Войдя в поселок, бойцы поспешили зайти в хаты, дабы обогреться. Приподнятое настроение, как результат успеха, не покидало их, и каждую минуту они ждали приказания о продолжении преследования. Время шло, приказ не приходил, пыл начинал охлаждаться, начинала чувствоваться усталость. По частям пролетел слух, что комбриги спорят. Говорили о том, что полковник Сотников хочет преследовать противника и в эту же ночь намеревается занять Корсаковский. Говорили по-разному только о том, хочет ли он идти на Корсаковское обеими бригадами или же предполагает бросить туда только одну бригаду – более свежую, 1-ю стрелковую. Говорили также и о том, что полковник Александров, основываясь на букве приказа № 0243/оп, не соглашается с доводами полковника Сотникова и следовать на Корсаковское предлагает одной потрепанной Поволжской бригаде. Полковник Сотников, учитывая большие потери в рядах Поволжской бригады и то, что сопротивление красных под Ново-Троицком сломила Поволжская бригада с большим трудом и не без помощи 1-й стрелковой, один двигаться на Корсаковку, конечно, не мог. Полковник же Александров уперся на своем. Пререкания комбригов тянулись долго, но толку от них не получилось никакого: обе бригады остались ночевать в Ново-Троицком, а врагу, разбитому и в беспорядке отступившему, тем была дана возможность оправиться.
Поселок Ново-Троицкий невелик. Разместиться сносно в нем две бригады никак не могли. Вот как «ночевали» и «отдыхали» белые бойцы: немногочисленные хаты поселка вместить в себе всех чинов никак не могли. Не приходится говорить о том, чтобы людям можно было бы растянуться по полу, нет, избы были набиты, что называется, до отказа; спали стоя, время от времени происходили «смены» – несколько отогревшиеся уходили на мороз, дабы дать возможность другим, мерзнувшим на улице, немного погреться. Кое-кто совсем не попал в избы и ночевал у многочисленных костров. Снег, начавший падать, прекратился. Ночью ударил сильный мороз, большей силы, нежели то было
