освещенные изнутри драгоценные камни.
Нет, это был не человек.
— Ашер, — позвала Аня, начиная беспокоиться.
— Успокойся, дитя, — произнесла женщина и мягко улыбнулась.
От этой улыбки Аня ощутила прилив умиротворения. Ей на мгновение показалось, что она оказалась в парке в теплый солнечный день.
А вот Ашер от этой улыбки только сильнее напрягся. Он не доверял искусственно наведенным эмоциям и ненавидел, когда его чувствами кто-то пытался манипулировать.
Женщина, посмотрев на него, вздохнула и покачала головой.
— Я не причиню ей вреда, — пообещала она.
Ашер прищурился и не сдвинулся с места.
— Клянусь, тебе не о чем беспокоиться. В конце концов именно я привела ее в этот мир.
Аня позади Ашера ахнула. Она уже начала догадываться, кем могло быть существо перед ними
— О чем ты? — рыкнул Ашер, даже не думая расслабляться. Он ощущал силу в женщине напротив него и, несмотря на светлый оттенок, такая мощь его сильно нервировала.
— О твоей жене, конечно же, — произнесла женщина и сделала шаг в сторону ближайшего кресла. При этом ее золотое платье плавно качнулось и начало переливаться. Аня зачаровано наблюдала за этим. Создавалось впечатление, будто одежда незнакомки состояла из чего-то жидкого, похожего на ртуть, только золотистого цвета. — Я привела ее душу в этот мир и поместила в тело умершей Лианы Вольф.
Сердце Ашера слегка сжалось. Он мог представить, какой силой должно было обладать существо, чтобы совершить нечто подобное. Сможет ли он, если вдруг что-то пойдет не так, защитить Аню от незваной гостьи, обладающей таким могуществом?
— Я не собираюсь нападать на вас, — слегка сердито произнесла женщина. — И да, я читаю твои мысли, — добавила она ехидно, когда заметила волнение на лице Ашера. — Я пришла просто поговорить.
— Ашер, — позвала снова Аня, подобравшись к нему ближе.
Блэквелл некоторое время стоял неподвижно, а затем все-таки нехотя убрал темные шипы. Оглянувшись на Аню, он сел рядом с ней так, чтобы по-прежнему оставаться между ней и неизвестной.
— Наконец-то, — фыркнула женщина и закатила глаза. — Я думала мы никогда до этого не доберемся.
— Кто вы? — прямо спросил Ашер, ощущая, как Аня прильнула к его спине. Теплота, шедшая от ее тела, заставила ее расслабиться.
— Богиня, не так ли? — услышал он голос Ани.
Женщина поморщилась.
— Никогда не нравилось это слово, — призналась она. — Лучше зовите меня создательницей. Но суть ты уловила, дитя.
— Зачем вы здесь? — задал Ашер еще один вопрос. Он старался не думать о том, что в их спальне сидит некто подобный. Его воображение пасовало перед попытками осознать масштаб происходящего.
Женщина как-то ласково и понимающе на него посмотрела, а затем снова улыбнулась.
— Выразить свою благодарность, конечно же.
— Ой-ёй, — простонала Аня, уже опасаясь этой самой благодарности.
Богиня между тем рассмеялась. Ее смех был похож на журчание ручья и порыв ветра в знойный день.
— Не беспокойся, я не из тех, кто своей благодарностью только усложняет своим чемпионам жизнь. Хотя, все будет зависеть от того, как воспримете мою благодарность.
— Чемпионам? — спросил Ашер, беспокоясь. Пока все происходящее только настораживало его. И эта «благодарность» его тоже беспокоила.
— Люди, выбор которых много значит, — пояснила женщина. — В прямом смысле слово. Одно их решение может повлиять на то, будет ли мир жить или ему суждено умереть.
— Зачем вы привели меня сюда? — спросила Аня, когда богиня (простите, создательница) замолчала.
— Ты ведь и сама все понимаешь, не так ли? Но так уж и быть, я скажу это. Я привела тебя сюда, чтобы этот мир смог выжить.
В следующий миг Ашер с Аней ощутили чувство падения. Ашер мгновенно взвился, пытаясь вырваться из неизвестной ловушки, но все было бесполезно.
А затем он осознал себя в комнате со множеством зеркал, в которых что-то мелькало. Быстро оглядевшись, Ашер заметил рядом Аню. Он сразу схватил ее и притянул к себе, дико оглядываясь по сторонам.
— Не беспокойся, — попросила его материализовавшаяся рядом женщина. — Посмотри лучше туда.
— Ашер, смотри, — прошептала в то же время Аня, привлекая его внимание к одному из зеркал.
Там он увидел себя стоящим перед алтарем с Аней. Нет… это была не она. Это была настоящая Лиана! Он не понимал, как смог это понять, но для него это было полностью очевидно.
Картинка сменилась.
Как только клятва была произнесена, дверь в зал открылась и внутрь влетела растрепанная маркиза. Она указала на Лиану и закричала.
— Самозванка!
В зале сначала стало безумно тихо, а потом поднялся настоящий хаос.
— Именем короля! — крикнул стоящий поблизости страж и внезапно прыгнул вперед, пробивая сердце Лианы начищенной до блеска пикой копья.
Зеркальный Ашер отреагировал недостаточно быстро. Его магия встрепенулась и снесла стражника, но было уже поздно. Лиана пошатнулась и рухнула на пол. По ее платью в области сердца растеклось алое пятно.
Затем Ашер увидел себя в центре разрушенной Фейскойры. Замок и весь город был попросту перемолот в мелкую пыль.
— Маркиза не выжила. Эта глупая девочка, — женщина рядом с ними покачала головой. — Осберту не удалось принести ее в жертву. Он умер. Но у него осталось достаточно последователей.
Сразу после этого в зеркале они увидели смерть Ашера. Его последний вздох заставил темную магию рассеяться. Ей требовалось время, чтобы найти своего нового носителя.
В это время каратели начали активно агитировать всех против темных магов, указывая на то, что их владыка сделал с Фейскойрой, а ведь те предложили ему жену!
Они знали, что вскоре появится новый правитель, поэтому торопились.
Начался хаос. Одна за другой последовали стычки. Все обвиняли друг друга. Твари, больше не сдерживаемые силой Ашера, принялись нападать на обычных людей. Это заставило тех еще больше поверить в то, что темные маги злые и порочные существа.
Множество смертей только подпитывали разрыв. Он стремительно расширялся.
Одна из картинок показала, как на стене замка в какой-то момент появилась трещина, которая с каждым моментом становилась все больше и глубже.
Маги не обращали на это внимание, занятые борьбой со всеми сразу. Они даже не заметили, как замок рухнул. Их смерть была быстрой.
Печать пала. Бездна взвыла, как голодное чудовище. Разрыв мгновенно начал пожирать все, до чего только мог добраться.
А через время мира не стало. Ни людей, ни животных,
