в подземелье.
Камеру охраняло несколько человек. Каждый из них некоторое время назад принес Ашеру личную клятву верности. После случившегося ему не хотелось больше доверять другим без надежной подстраховки.
— Открой, — потребовал Ашер, ощущая, как рядом остановился Эревард.
Глава разведки сразу шагнул вперед, приблизился к двери и открыл замок. После этого он отошел в сторону, давая своему королю дорогу.
Ашер подхватил со стены факел и шагнул в камеру.
Логотта был очень стар. Настолько, что его кожа превратилась в усыпанный старческими пятнами тонкий и сморщенный пергамент. Его волосы и борода были полностью белы.
Взгляд мутных глаз сразу устремился к Ашеру.
— Явился, — проскрежетал старик.
Он не мог пошевелиться, так как был полностью закован в магические цепи, которые сдержали бы даже самую сильную тварь разрыва. Насколько Ашер знал, Логотта не обладал никакой магией, но хотел перестраховаться.
— Что смотришь, темное отродье? — гнусаво спросил Логотта. При этом он скривился, показывая почти полное отсутствие зубов. — Доволен? Поймал старика? Можешь гордиться.
— Он все рассказал? — спросил Ашер у Эреварда.
Лицо старика перекосилось, когда он понял, что на него не обращали никакого внимания.
Эревард кивнул. Он опасался говорить прямо.
— Отлично, — кивнул Ашер.
— Что ты будешь…
Старик не договорил, так как темная магия Блэквелла взвилась, а потом рухнула на человека, погребая его под собой. Не было ни криков, ни просьб. Просто через пару минут мрак схлынул, и на месте недавно живого человека осталась лишь горсть пепла.
Удовлетворенно оглядев остатки, Ашер кивнул сам себе и вышел из камеры. Эревард еще некоторое время смотрел на пепел, а затем равнодушно отвернулся и тоже покинул помещение.
За время расследования ему довелось узнать многое. Орден добивался своего любыми возможными способами. Каратели не жалели никого. Никогда прежде Эреварду не доводилось встречать столько мерзости в одном месте.
Ощутив покалывание на языке, он остановился. Каким-то образом это привлекло внимание владыки.
— Что такое? — спросил Ашер, глядя на бледное лицо Годвина.
— Главой ордена был Осберт Логотта, — попробовал Эревард. Печать позволила сказать это. Вернее… — Печать спала, — уверенно сказал он.
Ашер глянул на него и кивнул.
— Видимо, магический контур был завязан на главе ордена, поэтому печать разрушилась после его смерти, — предположил он. — Очень хорошо. Мне надоело разгадывать твои шарады.
— Простите, ваше величество.
Ашер махнул рукой и пошел дальше. Эревард некоторое время стоял на месте, а затем поспешил следом.
— Что делать с остальными членами ордена? — спросил он, когда догнал своего короля.
Ашер хотел сказать, что их надо всех казнить, но понимал, что сделать это не так просто. Некоторые из этих людей имели власть…
А впрочем, почему он должен ходить вокруг них на цыпочках? Если сейчас ничего не сделать, то у ордена появится новый глава, который понесет «свет» идеи дальше. Ашер не мог этого допустить, ведь теперь ему нужно защищать не только себя и своих людей, но и Аню с будущими детьми.
Нет, он не станет никого щадить.
— Казнить всех, кто работал на орден добровольно, — сказал он и остановился.
— У многих есть дети, которые вовлечены, — предупредил Эревард.
Ашер кивнул. Он уже догадывался об этом. Рассказы Бродира в этом плане были очень однозначными.
— Всегда можно выдать себя за членов ордена, — намекнул Ашер.
Эревард на мгновение замер, а потом решительно кивнул. Он сразу понял план короля. Действительно, казни ведь не должны быть публичными.
— На это потребуется время. У них уже есть несколько человек, которые претендуют на звание следующего главы.
— Во времена смуты даже самые светлые головы сходят с ума и нападают на своих товарищей, — философски заявил Ашер.
Эреварду не потребовалось много времени, чтобы осознать значение его слов. Все было просто. Любое убийство можно списать на конкурентов, стремящихся к должности главы.
— Я понял, ваше величество, — Годвин на ходу поклонился, подтверждая получение приказа.
При этом он усмехнулся, предвкушая, какую смуту создаст в ордене. На его лице появилась жестокая улыбка, которая не предвещала глупцам ничего хорошего.
Забегая вперед, можно сказать, что у Эреварда оказался талант к подобным интригам. Менее чем через полгода девяносто процентов ордена было уничтожено. Остальные не представляли из себя ничего важного. В основном это были либо те, кого заставили силой, либо дети.
— Как там Беро и Аттвуд? — задал Ашер еще один интересующий его вопрос.
Блэквелл не собирался оставлять их без наказания.
Да, маркиза вышла замуж за нелюбимого человека, но этого было мало, учитывая, что ее интриги погубили молодую девушку. Конечно, Ашер был благодарен, что на место Лианы пришла Аня, но это не отменяло того, что девушка действительно умерла. И убила ее Беро.
— Муж маркизы недавно познакомился с певицей. Лалея очень его любит, — Эревард усмехнулся. — А еще она любит подливать в вино зелье внушения. Граф Намас уже переписал большую часть своего состояния на Лалею. Что поделать, ему нравятся ее… песни.
— Маркиз? — с прищуром спросил Ашер.
— Он не вмешивается, — доложил Эревард. — Я думаю, он понимает, что происходит, но позволяет.
Блэквелл кивнул. Не так давно он получил письмо от маркиза, в котором тот написал, что до определенной степени вмешиваться не станет. Единственное, чего Аттвуд не мог допустить, — это смерть дочери. Ему все еще требовался наследник.
— Беро? — напомнил Ашер.
— Ее поймали в постели со стражником. Инцидент не удалось прикрыть, так как это видели многие придворные.
Ашер кивнул. Он мог представить, каким позором для девушки обернется такой скандал. По его мнению, потеря репутации не была достаточным наказанием, но многие незамужние девушки вряд ли бы с ним согласились. В конце концов, некоторые кончали с собой после чего-то гораздо меньшего.
Беро, конечно, не была одной из них, но вот граф — ее отец — был весьма щепетилен. Сразу после скандала он попытался выдать Беро хоть за кого-нибудь, но никто не решился взять опороченную девушку в жены. В итоге графу пришлось отправить дочь в дальнее имение, а наследником назначить сына троюродного брата.
Спустя время стало известно, что Беро оказалась беременной. Это окончательно похоронило вероятность того, что она вернется в высший свет и удачно выйдет замуж.
— Еще какие-нибудь новости? — спросил Ашер, поднимаясь по лестнице.
— Ярквуд Фовинье казнен.
— Действительно? — удивился Ашер. Он был искренне
