поражен, что король Фейскойры нашел в себе смелость казнить племянника. Кажется, власть он любил больше, чем свою семью.
— Казнь состоялась на главной площади, — дополнил Эревард. — Было доказано, что Ярквуд пытался подделать документ о добровольном отречении короля от власти.
— Что с приютом милосердия?
— Большая часть сестер работает на карателей, — ответил Годвин. — В смутное время люди верят более искренне, поэтому служительницам было выгодно поражение темных магов. Кроме этого, они всегда относились к нам как к скверне.
— Бог, в которого они верят, — фальшивый, — убежденно сказал Ашер. — В конце концов, у этого мира только одна… создательница.
Эревард не знал, как на это отреагировать. Он слегка заторможенно моргнул, а потом кивнул.
— Как прикажете, ваше величество.
Ни он, ни Ашер не услышали тихий удовлетворенный смех, прокатившийся по миру.
Сразу после этого один из нищих в Фейскойре подскочил и запричитал, что старые боги покинули этот мир, но на их место пришла настоящая создательница, которая спасет души всех, не делая никаких различий.
С легкой руки Эреварда эти слухи постепенно охватили все страны, пока не возникла новая вера, которая спустя годы стала главенствующей.
— Еще что-нибудь?
— Король Фейскойры выбрал жену своему сыну. Свадьба состоится через три месяца.
Ашер уже был в курсе этого. Не так давно единственный из соседей, кто не участвовал в заговоре против Даркглумма (и неважно, что сделал он это просто из-за трусости), прислал ему приглашение на свадьбу.
К этому моменту они подошли к покоям. По обе стороны от дверей стояла вооруженная охрана, также связанная клятвой верности.
Ашер остановился и посмотрел на Годвина.
— Это все, ваше величество, — быстро сказал Эревард и поклонился.
— Хорошо, ступай, — отпустил его Ашер, толкнул дверь и вошел в комнату.
Аня лежала на кровати и спала. Ее живот даже в таком положении заметно выделялся. В последнее время ей даже ходить было тяжело. Близнецы явно росли очень большими.
Подобравшись ближе, Ашер сел на край кровати и с любовью посмотрел на жену. Она вздохнула во сне и поморщилась.
Ашеру хотелось прикоснуться к любимой, но он не стал этого делать. Ей и так несладко приходилось в последние дни. Роды были близки.
Сегодня утром они выбрали имена всем своим детям. Близнецов они назовут Далаэлем и Элдарионом.
— А что? — сказала Аня утром, сверкая глазами. — Эльфы ведь, надо соответствовать!
Девочек Аня решила назвать Лилией и Камелией, а последнего мальчика — Ричард. Как она сказала, тот был похож характером на льва. Как одно связано с другим Ашер не знал, но не возражал. Он был просто счастлив.
Блэквелл уже собирался встать, чтобы вернуться в свой кабинет для продолжения работы, но в этот момент Аня резко открыла глаза.
— Ах, — выдохнула она. Ее взгляд упал прямо на него. Ашер ощутил, как его сердце необъяснимым образом забилось быстрее.
— Что такое? — спросил он в тревоге.
— Рожаю, — выдала Аня шокированно, а потом почему-то засмеялась.
Ашера буквально подкинуло с кровати. Выскочив в коридор, он ошалелым взглядом посмотрел на охранников, а потом, вспомнив, что нужно делать, рявкнул:
— Лекаря! Немедленно!
Сразу после этого он вернулся в комнату. Упав на колени рядом с кроватью, Ашер схватил руку Ани и замер, не зная, что делать.
К сожалению, примчавшийся на зов лекарь с целой вереницей служанок (все они были полностью кровно верны королевской чете) выгнал его из комнаты, велев ждать в коридоре.
Несколько часов спустя замок потряс громкий крик ребенка.
— Далаэль, — прошептал искусанными губами Ашер, сползая вниз по стене.
Через пять минут за первым последовал второй крик.
— Элдарион, — назвал владыка второе имя.
Ашер мог поклясться, что отныне распознает сыновей всего лишь по крику.
Еще через некоторое время двери открылись.
— Можете войти, ваше величество, — разрешил уставший лекарь.
Ашер в одно мгновение оказался на ногах. Он проскользнул мимо мужчины и робко остановился перед кроватью.
Его жена, его бесконечно любимая Аня лежала и улыбалась ему. Усталая, но невероятно красивая, она держала на руках его детей.
— Ну что встал? — спросила она. — Подойди. Посмотри.
И Ашера будто цепью дернуло вперед. Он вдруг понял, что ничто на свете не удержит его на месте.
Аккуратно сев рядом, он посмотрел на своих сыновей. Взгляду предстали два красных комочка, но даже так они были…
— Прекрасны, — прошептал он, глядя на детей, как завороженный.
Аня глянула на мужа, а потом засмеялась. Что ж, она была полностью с ним согласна.
Переведя взгляд на жену, Ашер наклонился и поймал смеющиеся губы в поцелуе.
— Я люблю тебя, — сказал он, отстранившись.
Аня почему-то слегка покраснела от этого не первого признания. Наверное, все дело во взгляде. Просто Ашер смотрел на нее так, словно она подарила ему целый мир.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она и улыбнулась.
И весь остальной мир для них исчез, став чем-то незначительным, далеким и совершенно неважным.
Эпилог
— Прекрасно, — выдала Аня, складывая все обновленные договоры в специальную папочку. Она очень педантично относилась ко всем документам.
Сразу после родов Ашер взялся за другие страны с особым рвением. Он словно стремился обезопасить свою семью как можно лучше.
Одна за другой страны попросту рушились под его натиском. Владыке даже не приходилось навещать их самому, он просто отправлял туда тварей, оставлял их под стенами столиц и ждал гонцов, которым и диктовал условия.
Некоторые пробовали торговаться, пара даже пыталась угрожать, но трудно спорить, когда под твоими окнами летают, бегают и прыгают чудовища, которые с радостью готовы съесть любого, кто окажется слишком близко.
Сразу после капитуляции (мир еще никогда не видел настолько ленивых конфликтов) страны присылали в Даркглумм делегации, с которыми и заключались новые торговые и не только договоры.
Если кто-то и пробовал обмануть, то им это не удавалось, так как на страже каждой золотой монеты Гиблых земель стояла новая королева.
Поначалу все удивлялись такой хваткости, а потом люди узнали, что она дочь торговца. Тогда все вопросы отпали. Конечно, Аня не была истинной Лианой, но никого переубеждать она не собиралась.
— На сегодня это все, — добавила она, встала и потянулась. — Идем ужинать, — позвала она мужа, который в этот момент развлекал их детей.
— Да, конечно, — рассеянно ответил Ашер,
