старый костюм, обтрепанные манжеты и штаны. Я сломала ему челюсть, и теперь она висела под странным углом.
— Усыпи ее, — сказала мисс Смит. — Не настолько сильно, чтобы она уснула, но достаточно, чтобы она была слишком слаба для борьбы.
Тонкий туман расплылся по клетке. Я задерживала дыхание как можно дольше… мои легкие горели… давай, давай… недостаточно долго; я втянула полный рот воздуха. Мое тело начало покалывать, и я закашлялась. И что бы они ни подмешали, это быстро ударило в голову, мое тело ослабло. Я упала.
Зомби отпустили. Я попыталась оттолкнуть его, но головокружение затуманило мое зрение, и я промахнулась. Его зубы впились в мое плечо и стали грызть. Мне было больно, когда Кэт кусала меня, но это выходило за рамки боли. Его зубы были похожи на бритвы, обмакнутые в соль. Я била его по голове, пока, наконец, мне не удалось сбить его с ног.
Он бился в конвульсиях на бетонном полу минуту… две… и затих. Серый оттенок исчез с его кожи, вернув ей естественный загар, в то время как я потеряла естественный розовый оттенок своей кожи и стала серой. Огонь охватил каждый дюйм моей кожи, сжигая меня изнутри, и серость покинула и меня.
Меня охватил огонь, но я не видела пламени.
Я лежала на полу, незаметно оглядывая всех в комнате. К нам присоединился охранник. У него на поясе висел пистолет 44-го калибра. У Ходада в кармане была ручка. Мисс Смит носила ожерелье. Если бы мне удалось заполучить хоть одну из этих вещей… остальное стало бы историей.
Я застонала, притворяясь, что потеряла сознание.
— Отнесите душу моего отца в специальную клетку, которую я сделала, затем отнесите его тело в холодильник, — приказала мисс Смит. Кажется, она нажала на кнопку. — Я хочу, чтобы девушка была прикована.
Они с Ходадом продолжили разговаривать. Я проигнорировала их, прислушиваясь к щелчку замка, приближающимся шагам…
Вот. Мой выход.
«На старт…»
Охранник остановился возле меня. «Внимание».
Он подхватил меня на руки. «Вперед!»
Я схватила его оружие, сняла с предохранителя и приставила ствол к его груди. Простое нажатие на спусковой крючок, и его сердце было разорвано на куски. Он ахнул и упал, увлекая меня за собой.
Ходад быстро поняв ситуацию, помчался к двери клетки, захлопывая ее, чтобы удержать меня внутри.
Ошибка.
Я подняла пистолет, снова нажала на курок. «Щелчок». Пуля застряла. Я быстро взвела курок, услышала, как гильза упала на пол. Ходад помчался к выходу, мисс Смит — к стойке справа, разбрасывая на пол бумаги и ручки в поисках… чего? Оружия?
Я выстрелила в ее сторону, но она увернулась. Промахнулась!
Стиснув зубы, я прицелилась в Ходада, который как раз собирался вылететь за дверь.
«Бум!» Пуля попала ему в голову. Он упал на дверь, закрыв ее.
Я испытала чувство победы. Один проиграл, один остался.
Мисс Смит присела, прячась за стойкой, и целилась в меня из полуавтоматического пистолета. Ее хватка была твердой, напоминая мне, что она была бывшей охотницей. Смертельные бои были частью ее бизнеса.
— Сделай это, — сказала я, холодно улыбаясь, целясь в нее. Комната была звукоизолирована? Без камер наблюдения? Возможно. Никто не прибежал, чтобы ее защитить.
— Опусти оружие, — приказала она.
— А может… нет.
— Я сделаю это, — прокричала она. — Я убью тебя, клянусь, убью.
— Нет, не убьешь. Мы обе знаем, что ты потратила слишком много денег, слишком много ресурсов, чтобы доставить меня сюда.
Я подошла к двери клетки и открыла замок.
Она выглянула. Ее глаза расширились, когда я освободилась.
— Как ты это сделала?
— У меня волшебные пальцы. Нужны доказательства? Смотри. — я выбила пистолет из ее руки.
Она закричала, когда он улетел в другой конец комнаты. Я сделала еще один выстрел, этот предназначался ей в голову. Она откатилась в сторону.
«Щелчок». У меня закончились патроны.
Что ж, ладно. Сделаем это по старинке.
Эта мысль вызвала у меня прилив счастья.
Я прошла через всю комнату. Ее рука кровоточила, пока она отступала. Как только мисс Смит оказалась в пределах досягаемости, я замахнулась рукой. Она блокировала мой удар предплечьем и ударила меня кулаком в грудь, словно хотела остановить сердце. Возможно, ей это удалось. У меня перехватило дыхание, я согнулась пополам, и она ударила меня коленом в челюсть. Звезды замерцали перед глазами, когда я отшатнулась назад.
Она повалила меня на пол и попыталась прижать к себе. Но я все еще держала пистолет и замахнулась на нее. Приклад врезался ей в висок. Она застонала и затихла.
Я перевернула ее на спину и оседлала. Я замахнулась прикладом пистолета в висок, но она меня заблокировала. Я попыталась снова, но она заблокировала и в этот раз. Она дернулась, отбросив меня, и мне пришлось выставить руки вперед, чтобы не упасть лицом вниз, выпустив оружие.
Она нанесла еще один сильный удар в мою грудь Не заботясь о боли, я схватила одну из упавших ручек и нацелилась на ее сонную артерию. Но она снова блокировала удар. Острие вонзилось в ее предплечье, пробив мышцу и задев кость. Ее крик эхом отразился от стен. Я успела опуститься на корточки, схватить ее за раненую руку и ударить по ручке, погружая ее глубже.
Она попятилась назад, закричав.
«Идеально, — подумала я, ухмыляясь. — Смотрите на Али». Удар, удар, удар. Ее лицо поглощало каждый удар, ее здоровая рука, прижатая моими коленями, не могла служить щитом. Удар, удар. Но, когда я подняла кулак, чтобы ударить снова, мое запястье сковали тисками, и меня дернули назад.
Прибыла кавалерия.
Я боролась изо всех сил, но к мужчине присоединился еще один, и еще, и обе мои руки были схвачены, а ноги подняты. Кто-то помог мисс Смит подняться на ноги. Один глаз у нее уже заплыл, а на нижней губе была глубокая рана. Она, прихрамывая, направилась ко мне.
— Ты пожалеешь об этом, — прорычала она. Затем прижала руку к моему виску.
Я нахмурилась, сбитая с толку. Она действительно думала, что это может причинить мне боль? Затем я почувствовала, как пять маленьких паучков ползают у меня в голове, и я поняла. Это были не пауки. Это были пальцы. Она планировала закрыть мои воспоминания.
— Стоп! Остановись! Не делай этого! Мы можем…
Я… понятия не имела, где нахожусь. Я замерла, моргнув. Почему передо мной была избитая женщина? Почему мужчины меня держали?
— Вот, так-то лучше, — сказала женщина.
Кем она была? Я не могла вспомнить. Ничего не могла вспомнить. Что-то было не так. Ужасно неправильно.
— Где
