я замечаю, что он выбирает себе лучший из трех стульев.
– Пожалуйста, – говорит он. – Садитесь.
Лесего осторожно снимает Коффи с закорок и передает ее мне. Она явно нервничает, но я забираю ее и прижимаю к себе. Потом мы с Лесего садимся.
– Итак, – начинает Бааз. – Я рад, что вы оба пришли ко мне сегодня. Я уже провел предварительное обсуждение с Лесего, и он сообщил, что вы…
– Голова-какашка! – выкрикивает Коффи, сердито глядя на Бааза.
Мы с Лесего в ужасе переглядываемся, а затем я смотрю на дочку:
– Коффи! Что с тобой сегодня?
– Простите, господин, – быстро произносит Лесего. – Ей всего пять, она только учится.
– Ничего-ничего, – говорит Бааз. Он улыбается Коффи, но его глаза остаются холодными. – Дети… всегда такие.
В ответ Коффи негодующе смотрит на него, и взгляд так напоминает мать, что у меня перехватывает дыхание. Даже Бааза это на мгновение выбивает из колеи, но потом он снова обращается к нам:
– Лесего, Башида, я хочу сразу перейти к делу. Я знаю, вы столкнулись с финансовыми трудностями, и я вам очень сочувствую.
Финансовые трудности. Когда он произносит это вслух, прятаться от реальности становится невозможно. Я словно становлюсь все меньше с каждой секундой.
– Мое предложение очень простое. – Бааз достает из сумки немного помятый лист желтого пергамента, разглаживает его и кладет на стол перед нами. Большую часть страницы покрывает мелкий шрифт, но мой взгляд приковывает крупная надпись в самом вверху, размашисто выведенная красными чернилами:
ЛЕГЕНДАРНЫЙ
НОЧНОЙ ЗООПАРК БААЗА МТОМБЕ
– Условия просты, – продолжает он. – Сначала я дам вам деньги, которые нужны, чтобы полностью расплатиться с вашими долгами.
Я удивленно вскидываю брови:
– Полностью?
– Полностью, – повторяет Бааз. – Лесего сообщил, что ваши долги в настоящий момент в сумме составляют около пяти тысяч дабу. Решить проблему с этой суммой несложно.
Мое сердце гулко бьется, и даже в лице Лесего заметен восторг.
– В обмен на это вы подпишете соглашения, в которых пообещаете выплатить сумму, которую я уплатил в вашу пользу. Вы должны будете возместить ее не деньгами, а честным трудом в моем зоопарке. Мне нужны работники, которых называют также смотрителями, чтобы поддерживать порядок на территории и при необходимости ухаживать за животными, которых я там содержу.
Некоторое время я молчу.
– Эти животные в зоопарке… безопасны?
– О, совершенно. – Бааз улыбается мне, полагаю, желая изобразить дружелюбие – но я не могу отвести взгляда от его чересчур сверкающих золотых передних зубов. – По большей части это мирные прирученные существа. Если вы держали собаку или кошку, у вас есть весь необходимый опыт.
Заметив, что и я, и Лесего не отвечаем, он добавляет:
– Кроме того, мы предлагаем обучение и поддержку для новых работников.
Лесего кивает, но у меня есть вопросы. Однако Бааз продолжает, не давая мне их задать.
– Я всегда стремлюсь к тому, чтобы те, кто работает на меня, чувствовали, что я их ценю, поэтому, в дополнение к работе вы получите жилье и питание трижды в день – при условии, что будете выполнять минимально необходимый объем работы.
– А наша дочь? – перебиваю я. – Ей пять лет. Я… я хочу, чтобы она получила образование, а не только работала изо дня в день.
Бааз успокаивающе смотрит на меня:
– Разумеется, разумеется, Башида, я понимаю ваше беспокойство. После работы у вас непременно будет оставаться время, чтобы дать дочке то образование, которое вы сочтете нужным.
Это не тот ответ, который я надеялась услышать, но Лесего ободряюще похлопывает меня по спине.
– Мы правда очень ценим ваше предложение, бвана Мтомбе, – произносит он. – Я думаю, это очень перспективная возможность. Если бы у нас с женой было немного времени на размышления…
– О, боюсь, это невозможно. – Бааз снова улыбается. – Есть и другие претенденты, которые заинтересованы в этом месте так же, как вы и ваша жена. Я могу дать вам несколько минут на обсуждения, но вам нужно принять решение сегодня.
– О. – Я вижу, что Лесего сомневается. – Понимаю… Что ж, можно мы тогда переговорим с женой?
– Разумеется! – Бааз хлопает в ладоши. – Я оставлю вас на пять минут. – Он встает и отходит в другой конец комнаты. Я понимаю, что большего уединения мы не дождемся, и наклоняюсь к Лесего.
– Дорогой, я не знаю, – шепчу я, надеясь, что Бааз не услышит. – У нас недостаточно времени, чтобы изучить договор. – Я показываю рукой на пергамент. Буквы будто стали еще мельче, и их еще труднее разобрать. – Выглядит как долгосрочное обязательство.
– Вовсе нет. – Лесего улыбается. – Только до тех пор, пока мы не расплатимся с долгами. Если ты помножишь оплату за час на количество часов работы в день, получится, что мы расплатимся в момент.
Я смотрю на Коффи, которую по-прежнему держу на руках. Ее глаза едва приоткрыты, и я чувствую, как что-то болезненно тянет в груди, когда вижу ее такой уязвимой. Я поднимаю взгляд на Лесего:
– Ты уверен, что это правильное решение?
Лесего кивает.
– Это самый быстрый способ расплатиться с долгами, Рашида, – говорит он. – Другие варианты… не вполне законны. – Ему не нужно объяснять подробнее, я и так понимаю. Конечно, существуют и другие способы быстро заработать много денег, но законных среди них нет. Я провела всю жизнь, пытаясь держаться подальше от подобного, и не отступлюсь от этого принципа сейчас.
– Хорошо. – Я медленно киваю. – Тогда соглашаемся.
Лесего встает, обхватывает мою голову ладонями и целует в лоб.
– Начнем с чистого листа, – шепчет он, уткнувшись в мою голову. – Вот увидишь. Все изменится к лучшему.
Я всем сердцем хочу поверить в его слова. Но я не могу объяснить, почему меня охватывает предчувствие беды, когда Лесего поворачивается к Баазу.
– Бааз! – окликает его Лесего. Тот оборачивается, и Лесего тут же исправляется: – Ох, бвана Мтомбе?
– А?
– Мы с женой… мы приняли решение. Мы принимаем ваше предложение.
– Великолепно, – произносит Бааз и подносит нам перо и чернила. – Просто подпишите вот тут.
* * *
На следующий день мы поднимаемся с рассветом.
В воздухе висит тишина. Мы собираем последние вещи, перевязываем ящики, которые не станем забирать, и складываем одежду, которую больше никогда не наденем. Сегодня дом уже не принадлежит нам – сегодня мы проведем здесь последнее утро. Я начинаю собирать оставшуюся еду – несколько кусочков хлеба и фрукты, которые еще не успели испортиться, но Лесего прикрывает мою ладонь своей.
– Нам это не понадобится, – бодро произносит он. – Бааз сказал, что нас будут кормить три раза в день.
Немного посомневавшись, я оставляю еду.
– Мама. – Спотыкаясь, Коффи выходит из спальни, потирая заспанные глаза. – Куда мы уходим?
Я мужественно заставляю себя улыбнуться и беру ее на руки.
– Помнишь, вчера папа сказал, что мы отправляемся в чудесное приключение? – Я глубоко вдыхаю. – Что ж, вот оно наконец начинается.
– О. – Несколько секунд Коффи ничего не говорит. Она наклоняет голову, прислонив ее к моему плечу, и мне не разглядеть ее лица. Через некоторое время она произносит: – Мама, мне
