сделал вид, что задумался. — Мне стоит пересмотреть свою стратегию.
— Эдмунд! — я засмеялась, слегка покачав головой.
Он был таким непринуждённым в эти редкие моменты, когда мы оставались наедине, что я почти забывала о тяжести наших дел.
Рори вскоре задремал, свернувшись у меня на коленях. Я осторожно провела пальцем по его ушку, наслаждаясь покоем. Эдмунд продолжал смотреть на огонь, но его лицо стало серьёзнее.
— Ты думаешь о чём-то важном? — спросила я, прерывая тишину.
Он молчал мгновение, затем вздохнул:
— Да. О будущем. О том, что нас ждёт.
Я прижала котёнка ближе к себе, чувствуя, как в сердце кольнула тревога.
— Ты боишься, что что-то пойдёт не так? — осторожно спросила я.
Эдмунд покачал головой, его взгляд стал твёрже.
— Нет, я не боюсь. Но я вижу, насколько велик груз, который мы пытаемся поднять. Каждое решение, каждая ошибка — всё это отразится не только на нас, но и на тех, кто верит в нас, идет за нами.
Я смотрела на него, молча. Его слова были проникнуты такой глубиной, что я почувствовала, как этот груз касается и моих плеч.
— Ты правда веришь, что восстание изменит всё? — спросила я тихо.
Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах я увидела пламя. Не такое, как в камине — сильное, неугасающее.
— Я должен верить, — ответил он. — Иначе всё, что мы делаем, не имеет смысла.
Я кивнула, раздумывая над его словами. Его вера, его стремление изменить мир — это восхищало меня и вдохновляло, но вместе с тем пугало.
— А ты? — его голос вывел меня из размышлений.
— Что я?
— Ты веришь в то, что мы делаем?
Я почувствовала, как его взгляд будто проникал в самую душу.
— Я… — я замялась, подбирая слова. — Я верю в тебя и в справедливость.
Он долго смотрел на меня, а затем его лицо смягчилось.
— Мне этого достаточно, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучала благодарность.
Я встала, осторожно положив Рори на подушку у камина. Сделав шаг к Эдмунду, я присела рядом с его креслом, облокотившись на его колени.
— Ты так много делаешь для всех нас, — прошептала я, поднимая взгляд к нему.
Он провёл рукой по моим волосам, его прикосновение было мягким и обнадёживающим.
— И ты делаешь не меньше, моя Роза. Ты важна для этих землей, не меньше чем мне.
Его слова обожгли моё сердце.
— Надеюсь, это королевство наконец встанет с колен, а не получит тиранов, в лице новых властителей.
Эдмунд чуть наклонился, беря моё лицо в свои ладони.
— Такое никогда не произойдет. Хотя бы потому, что ты слишком добра, слишком человечна Для этого.
Я прижалась к его руке, чувствуя тепло, исходящее от его пальцев.
— Иногда мне кажется, что я способна на что-то, только потому, что рядом есть ты, — призналась я.
Он улыбнулся, склонившись ближе.
— А мне кажется, что это я становлюсь сильнее, когда вижу тебя, — прошептал он, его голос был тёплым и низким.
Моё сердце замерло, когда его губы коснулись моего лба. Наконец я могла быть для него опорой, хоть и небольшой.
Глава 114
День был мрачным, тучи густо затянули небо, не оставив места солнечным лучам. В замке царила тягостная тишина, нарушаемая лишь мерным стуком пальцев по твердой поверхности. Лицо Эдмунда оставалось бесстрастным, но взгляд темнел с каждым прочитанным словом.
— Значит, всё хуже, чем ожидалось, — произнёс он, убирая письмо в сторону.
В комнате, помимо него, находились Вильям и Шатан. Вильям стоял у стены, скрестив руки на груди, но напряжённость в его позе выдавала обеспокоенность.
— Аслан справляется? — спросил Вильям, слегка нахмурившись.
— Пока. Но он пишет, что ситуация начинает выходить из-под контроля, — ответил Эдмунд. — Количества воинов его отряда не хватает и он просит подкрепления.
Он поднялся.
— Я поеду сам, — твёрдо сказал он.
— Ты уверен, что это необходимо? — осторожно спросил Шатан.
— Да. Аслан делает всё, что может, но некоторые вопросы нужно решать лично.
Розалия сидела у окна и перебирала бумаги с записями о делах замка, стараясь сосредоточиться. Мысли прервал звук шагов за дверью, и через мгновение вошёл Эдмунд.
Он остановился у порога, наблюдая за ней. Взгляд его был спокойным, но в нём читалось что-то, что Розалия сразу уловила.
— Что-то случилось? — спросила она, откладывая бумаги в сторону.
Эдмунд подошёл ближе, его шаги были размеренными, а лицо сохраняло привычную невозмутимость.
— Аслан прислал донесение, — начал он, опустившись на стул напротив. — На южных границах Вазара всё сложнее контролировать ситуацию.
Розалия нахмурилась, но не перебила его.
— В деревне, близ границы, появились люди, грабящие и нападающие на простое население, подстрекающие крестьян к страху и недовольству. Аслан делает всё возможное, но ситуация выходит из-под контроля.
— Значит, ты собираешься туда, — произнесла она, не задавая вопросов, а просто констатируя факт.
Эдмунд чуть наклонил голову.
— Да. Я возьму Вильяма, Шатана и свой отряд. Нужно побольше людей, чтобы подавить беспокойства. И вмешаться, пока всё не зашло слишком далеко.
Розалия встала, подходя к нему ближе.
— Тогда возьми меня с собой.
Эдмунд поднял глаза на неё, в его взгляде появилась твёрдость.
— Нет, Розалия. Это не обсуждается.
Она остановилась напротив, её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась смесь тревоги и упрямства.
— Почему? Я могу помочь.
— Ты поможешь больше, если останешься здесь, — мягко ответил он. — Ты хозяйка, и твоя задача — сохранять порядок в моё отсутствие.
— И это всё? — в её голосе прозвучала лёгкая обида. — Ты просто хочешь, чтобы я сидела здесь и ждала?
Эдмунд поднялся, приблизившись к ней.
— Нет, — его голос стал ниже, но в нём звучала твёрдая уверенность. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. А я вернусь. Скоро.
Она отвела взгляд, но не ответила. Её руки чуть дрогнули, но она быстро взяла себя в руки.
— Хорошо, — произнесла она тихо. — Если ты уверен, что так будет лучше.
Эдмунд легко коснулся её руки, его взгляд стал мягче.
— Это не просто лучше, это правильно. У тебя здесь много дел. И ты справишься.
Розалия кивнула, глубоко вздохнув.
— Тогда будь осторожен.
— Всегда, — ответил он, его губы тронула лёгкая улыбка.
Он приблизился к ней, положив руки на её плечи.
— Это ненадолго. Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться.
Она позволила себе слабую улыбку в ответ, но когда он вышел, её лицо снова стало серьёзным. Её сердце разрывалось от тревоги, но она не позволила страху одолеть её. Холодная голова и твёрдость духа — это всё, что ей сейчас оставалось.
Во дворе замка
