каждое движение давались с трудом, но я чувствовала, что в этом бою я впервые стала собой.
— Мы не продержимся! — воскликнул кто-то.
Глава 117
Днями ранее.
Эдмунд скакал во главе своего отряда, напряжённо вглядываясь в темнеющий горизонт. Сердце подсказывало, что что-то не так, но долг звал вперёд.
Когда отряд добрался до холма, за которым притаился лагерь Аслана, его насторожила странная тишина. Вместо привычного гула войск и стука оружия в воздухе стояла мертвая тишина.
На краю лагеря, окружённый своими людьми, стоял сам Аслан. Его лицо выглядело спокойным, но в глазах промелькнуло что-то, чего Эдмунд не смог сразу распознать — растерянность? Удивление?
— Мой Лорд, — заговорил Аслан, подойдя ближе. — Мы не ожидали вас увидеть здесь.
Эдмунд резко осадил коня, взгляд его стал холодным.
— Не ожидали? — в голосе проскользнула опасная нотка. — Ты же сам звал подкрепление!
Аслан нахмурился, оглянулся на своих людей, затем снова посмотрел на Эдмунда.
— Лорд, должно быть, произошла ошибка. Я не отправлял никаких вестей. Всё под контролем, враги не приближались.
Едва слова сорвались с его губ, холодный огонь ярости пронзил сердце Эдмунда.
— Ложь, — прорычал он, наклоняясь вперёд, будто пытаясь своим взглядом прожечь Аслана.
В этот миг осознание ударило его, как молния.
— Это ловушка!
Он резко выпрямился в седле и обернулся к своему отряду.
— Мы возвращаемся! Быстро!
— Но, мы только прибыли… — начал Шатан, но замолчал, увидев лицо Эдмунда.
— Замок в опасности, — коротко бросил он, пришпоривая коня. — Они выманили нас.
Каждое мгновение на обратном пути было пыткой. Мысли о Розалии, терзали его. Он понимал, что враг рассчитал всё: обмануть его, оставить замок без защитника и большей части войска. Он вновь и вновь корил себя, за эту оплошность. Без отдыха они скакали, пытаясь добраться быстрее.
В настоящий момент
Розалия стояла из последних сил, держа в руках меч. Её платье было порвано, лицо покрыто кровью и потом, но враги продолжали натиск.
— Не сдавайтесь! — крикнула она, — Держите строй!
Она сделала выпад, ударив врага, который приблизился слишком близко. Руки дрожали от усталости, но она не позволяла себе остановиться. Впереди неё Сиджар держал линию, отбивая удары массивным мечом.
— Миледи, пора уходить! — крикнул он, отбивая очередной выпад.
— Я не уйду! — ответила она, уклоняясь от замаха. — Пока замок стоит, я буду сражаться!
Её движения стали быстрее, точнее. Враг отступил на мгновение, и это дало ей передышку.
Внезапно раздался звук трубы. Он расколол ночь, как гром среди ясного неба.
— Лорд вернулся! — крикнул кто-то, и крик подхватили другие.
У Розалии перехватило дыхание. Она почувствовала, как горло сжалось, а глаза наполнились слезами.
— Эдмунд… — прошептала она, чувствуя, как надежда расцветает в сердце.
На горизонте появились всадники. Развевающиеся знамена вздымались над головами воинов, словно само правосудие спустилось с небес. Эдмунд мчался во главе своего войска, подобно урагану.
Ветер играл с его тёмными волосами, бросая пряди на лицо, подчёркивая резкость черт. Взгляд его глаз, холодных и яростных, был подобен клинку, пробивающему вражеские ряды до того, как меч опустится на врага. Даже самые отчаянные из нападавших, глядя на него, замедляли свои движения, как будто сама смерть шла на них, чтобы разглядеть поближе.
Он вытащил меч, не сбавляя хода, и с размаху снёс голову первому противнику, оказавшемуся у него на пути. Рухнувшее тело было началом разрушительной волны, которую не мог остановить никто.
Его конь, покрытый боевым доспехом, был столь же величественным, как и сам лорд. Зверь нес его, словно воплощённая стихия. Небо, окрашенное багряными отблесками рассвета, словно вторило хаосу, который обрушился на замок.
Один из врагов попытался ударить его копьём, но Эдмунд парировал атаку, вонзив меч в грудь противника. Его движения были безупречны, каждый удар — точен и смертелен.
Воины лорда следовали за ним, словно буря. Они ворвались в гущу битвы, безжалостно сражая врагов. На лице Шатана играл хищный оскал, словно он наконец получил желаемое. Но Эдмунд видел только одно: каждого, кто угрожал его дому, его людям — и ей.
Розалия, едва державшаяся на ногах после последнего натиска, замерла. Ее сердце сжалось, когда их взгляды встретились. Он посмотрел на неё — пристально, как будто оценивая ущерб, нанесённый ей и замку. В этом взгляде был ужас, страх за её жизнь, и одновременно — укор.
Она почувствовала, как в её душе разливается стыд. Она подвела его. Будучи его женой, она не смогла сохранить замок в безопасности. А теперь, когда всё висело на волоске, только его присутствие могло подарить долгожданную безопасность.
— Уведи ее! — прорычал он Сиджару.
—Нет, я могу… — начала она, но её слова оборвал ледяной взгляд Эдмунда.
— Уведи! — повторил он, голосом, не терпящим возражений.
Розалия почувствовала, как сила её воли, казавшаяся нерушимой, ослабела. Подавив рвущиеся слова, она покорно побежала за Сиджаром, оглядываясь через плечо.
Эдмунд оставшись без помех, обрушил на несчастных весь свой гнев. Он не раздавал приказов, но каждый его шаг, каждый взмах меча направляли отряд. Он был воплощением стратегии и силы. Его меч двигался с невообразимой скоростью, рассеивая врагов, как осенние листья под сильным ветром.
Оставшиеся защитники замка, видя, как враг отступает под натиском Эдмунда, поднялись с новой силой, вдохновлённые его решимостью. Крики врагов и лязг оружия сливались в единую симфонию битвы, оставляя за собой только павших…
Глава 118
Свет факелов, горящих вдоль стен замка, тускнели на фоне рассвета, открывающего каждый угол залитый кровью. Крики умирающих стихли, и тишина, нарушаемая лишь стуком сапог и лязгом оружия, внушала страх.
На земле, склонив головы, сидели пленные — грязные, растрёпанные, окровавленные. Воины Эдмунда, как хищные волки, ходили вокруг, не спуская глаз с тех, кто угрожал их землям.
Эдмунд стоял прямо, его фигура внушала величие и страх. Его доспехи, заляпанные кровью врагов, поблескивали в свете ранних лучей, как будто сами пылали огнем. Меч, ещё не убранный в ножны, был обагрён алым. Лицо его оставалось холодным, но в глазах полыхала ярость, которую он и не пытался скрывать.
— Вы покусились на то, что принадлежит мне, — голос Эдмунда прозвучал низко и угрожающе, разрезая тишину.
Его глаза скользнули по лицам пленных, обжигая каждого. Одни из них дрогнули, другие, не выдержав, опустили голову ниже.
— Подобно крысам, вы вломились, выжидая, когда хозяина не будет, — продолжил он. — И кем же являются гости, что не получили приглашения?
Сзади его люди захохотали. Смех был коротким, режущим и таким же ледяным, как слова их господина.
— Вы устроили это представление, надеясь на
