было готово к началу. Не хватало только Сирин или другого кодекса, который доставит чистые гримуары. Болванки, еще не наполненные духом кодекса, призванного из недр океана кванты. Стоит провести ритуал, и великие силы призову кодекс в реальный мир, навсегда связывая его с магом. Их энергия наполнит гримуар и тот приобретет свой окончательный вид, соответствующий духу и силе кодекса.
Так было с Сирин. Так было десятки раз после неё. И так случится снова.
Но государь медлил, всё чаще косясь на альвафон.
— Чего ты ждёшь? — не выдержав, спросила Сирин.
Вместо ответа на экране появился символ вызова. Государь быстро нажал прием — и картинка из дворца сменилась изображением Пожарского.
— Ваше Величество, как мы и планировали, Вайнер атакует «Белогорье», — сухо доложил тот. — Наши приборы показывают, что его энергия превысила уровни, доступные магам. Ошибки быть не может, осколок ядра в нём пробуждается.
Коротко кивнув, Император прервал связь и обернулся.
— Вот этого, — сказал он и строго посмотрел на кодекс. — Церемония состоится и без нас, Сирин, сейчас есть вещи поважнее. У нас обоих — свои задачи.
Девушка резко встала с места и коротко кивнула.
— Мне сделать это?
— Нет, — отрезал он, и его кустистые брови грозно сдвинулись вместе. — Не влезай в это. Я буду действовать сам.
Та молча отступила, склонив голову.
— Береги себя, Николай, — в её холодном, ровном голосе он уловил нотки заботы.
Положив ладонь на гримуар, висевший на поясе, он поднял руку — и в воздухе разверзся клубящийся портал, пронизанный сотнями разрядов.
Могучая фигура шагнула внутрь, и портал схлопнулся, подняв вихрь сверкающих хлопьев света.
— Ты прав, — прошептал она, снова глядя на экран с трансляцией церемонии. — У тебя своя миссия, хозяин. А я должна выполнить свою. Если у тебя не выйдет, то я я сделаю так, чтобы у него был хотя бы один шанс на спасение.
Куснув губу, она подняла руку и шагнула в раскрывшийся портал. А через мгновение зал императорского дворца опустел.
* * *
— Скорее, за мной!
Стиснув руку Есени, Роран бежала по техническому коридору западной башни. Даже в спешке побега она подметила, как держится сопевшая позади девчонка. Без единой жалобы и заминки, она шлепала босыми пятками по стальным плитам пола, стараясь не отставать от спасительницы.
— Уже скоро, — подбодрила её Роран, — Госпожа Карина велела вытащить тебя отсюда, так что я не отступлю, уж поверь.
— Хорошо, — сухо бросила та, экономя дыхание. Коридор закончился узкой площадкой с уходящей наверх лестницей.
— Наконец-то! — Роран улыбнулась девушке. — поднимемся по технической шахте и выйдем наверх, а там и свобода! Я полезу первой, не отставай!
Выпустив руку девушки, она взялась за лестницу и поставила ногу, как все сооружение потряс взрыв. Сверху доносились звуки боя, стены мелко задрожали от близкой схватки.
— Мой брат, он тоже здесь, да? — Есеня с надеждой посмотрела наверх.
В её глазах плескалась тревога. Роран ощутила переживания девчонки, такие глубокие, что даже её, не склонную к эмоциям, это задевало.
Карина была не такой. Её хозяйка умела маскировать свои истинные чувства и с людьми всегда надевала ту или иную маску. Настойчивая хозяйка, надменная и требовательная переговорщица, бексомпромиссная ученая. Лишь изредка ей удавалось уловить в юной госпоже истинные эмоции.
Глубоко скрытую боль и тревогу. Страх неудачи, после всех вложенных усилий. И главное, переживания за неё, когда в очередной раз хозяйка отправляла кодекс на рискованное задание.
Каждый раз эти скупые эмоции казались ей дождём, проливающимся на пересохшую, жаждущую влаги почву. И каждый раз она была благодарна Карине.
Как она была бы счастлива, если хозяйка переживала бы за кодекс хоть вполовину так же сильно, как Есеня за брата!
— Он… — Роран осеклась, подбирая слова. — Он сражается, чтобы дать вам шанс уйти. Вам обеим.
Есеня куснула губу и посмотрела назад.
— Моя хозяйка сильнее всех, — улыбнулась кодекс. — Она точно выберется. Я доставлю тебя в безопасное место и вернусь.
— Хорошо, пойдем скорее! — кивнула девчонка.
Они карабкались наверх молча, пыхтя от напряжения. Вспотевшие пальцы скользили по холодному, покрытому капельками влаги металлу. Но ступенька за ступенькой, они карабкались к выходу.
Чем выше они поднимались, тем четче были звуки боя. Она уже могла различить гудение пламени и гулкий стук каменных копий о металл, сквозь переборки видела отголоски ярких аур многих кодексов. И ощущала нечто, заставлявшее ее душу сжиматься от ужаса.
Поднявшись еще на десяток метров, Роран вылезла на небольшую площадку и помогла Есене подняться. Едва девушка ступила на пол, как совсем рядом прогремел взрыв такой мощи, что башня содрогнулась до основания, едва не скинув их обратно вниз. По наружной стене забарабанил град обломков, шипя от жара.
— Черт, да что там творится, — процедила она. — Оставайся пока тут, в безопасности, я проверю снаружи!
Сжавшись у перил, Есеня кивнула. Кодекс окутала себя барьером и бросилась по узкому мостику к люку-двери наружу. Замок с жутким скрежетом открылся, но в грохоте битвы никто даже не обратил внимания на скрип плохо смазанных петель.
Кодекс открыла дверь и, выглянув наружу, едва сдержала удивленный возглас.
Небеса почернели. Среди туч то и дело били жуткие оранжевые молнии, попадая в шпили башен Белогорья. А между ними, в полусотне метров от их укрытия, раскинулась громадная площадка, сплошь усеянная обломками, растерзанными остовами каких-то механизмов и телами кодексов.
Среди дымки горячего пара застыли кодексы, окружившие два силуэта в центре. И Роран могла без труда сказать, что это были Вайнер с кодексом.
Их ауры пылали как два ярчайших факела, слепя глаза.
— Это брат! — раздался сзади вскрик Есени. Девушка высунулась из-за спины кодекса и застыла, глядя на них.
— Огонь! — раздался чей-то возглас, и ярчайшая вспышка осветила небеса. Роран зажмурилась, закрывая собой закричавшую Есеню.
Мощнейший взрыв сотряс громадное сооружение, вихри энергии хлестнули во все стороны, едва не снося их вместе с грохнувшей о стену дверью. Удержавшись за торчащие из пола поручни, они открыли глаза — и обомлели.
Фигуры в центре круга кодексов окружила цепь клубящихся черных порталов. Все стены и площадь вокруг них пестрела от раскаленных от энергии полос и подпалин, раскаленный докрасна металл бугрился и шипел.
А в небе наливался багровым светом пока еще размытый, но уже осязаемый сгусток энергии.
Фигура в центре шагнула вперёд,
