мощнейшая гравитационная волна разметала обломки, остовы химер и выживших кодексов как пушинки. Я замер на месте: безумная сила оторвала меня от земли, давя на тело так, что невозможно было двинуть и пальцем.
Жуткий треск тысяч энергоразрядов наполнил воздух, светившийся от вливаемой в него альвы.
— Используй силу… — снова зазвучал в моей голове знакомый голос.
Сжав зубы, я попытался сдвинуться в места. Вся альва в теле откликнулась на мой порыв. Рука с мечом дернулась, преодолевая бешеное давление, словно продавливала тысячу щитов.
Поддается!
— Давай! — простонал я, вливая все силы без остатка.
Воздух уже не просто гудел — он звенел, облака над нами пылали багрово-оранжевыми блеском. Казалось, они были буквально над моей головой. Плевать, если это даст мне силы против него, я сделаю что угодно!..
— Остановись! — Император снова поднял руку, на его лице возникла полная напряжения гримаса. Толстенные стальные листы подо мной со скрежетом прогнулись, громадные заклепки разлетелись в стороны как пули, рикошетя от башен.
— Давай же!.. — выдавил я, отдавая все силы, чтобы вырваться из гравитационной ловушки. Я видел, как его и моя альва сталкиваются, продавливают друг друга, словно два колоссальных потока силы.
Ну же, мне нужно ещё! Ещё немного!..
Альва, бегущая по телу, обратилась чистым пламенем. Казалось, по венам теперь течет жидкая магма, выжигая всего меня без остатка.
Я почувствовал, как ноги коснулись стальных плит. Бешеная, непредставимая волна гравитации отступала мод моим напором. Я уже не ощущал ни крови, текущей изо рта и ушей, ни боли в ранах. Только крепко сжатый в руке эфес меча, сияющего белым пламенем альвы, и разделявшую нас с Императором преграду.
— Довольно!.. — проревел я и рванулся, направляя всю свою энергию вперёд.
Гравитационная ловушка не выдержала и, словно перезревший кокон, лопнула, выпуская меня. Император удивленно вскинул брови, а я бросился к нему, занося меч.
— Ты!..
Удар — и клинок выбил снопы искр из возникшего в его руке меча. Лицо государя исказилось гневом, он сдвину брови и одним взмахом отбросил меня, но я тут же бросился в контратаку. Клинки снова столкнулись, чертя сверкающие дуги и осыпая пол брызгами энергии.
— Ты зашел слишком далеко! — прогрохотал Император и, вскрикнув, рубанул по моему блоку с такой силой, что лезвие меча раскалилось докрасна. Я шатнулся, едва не теряя равновесие.
— Хаа! — гаркнул он, делая шаг вперёд, и выбросил ладонь, словно хотел сдвинуть всё пространство.
Бешеный гравитационный удар отбросил меня назад и приложил об землю. Мимо полетели сминающиеся на глазах ошметки химер, балки, обрывки стальных листов и оружие.
— Гххх… — затормозив, я поднялся на колено и вскинул меч, как заметил лежавшую рядом Лили.
И Император заметил мой взгляд. Его рука поднялась, сжимаясь в кулак, — в небе над нами вспыхнули десятки стальных шипов, нацеленных на кодекс.
— Я сказал, довольно! — прогрохотал он и опустил кулак.
Я бросился к Лили и закрыл её собой, поднимая барьер. Стальным дождём шипы забарабанили по окутавшей нас голубой сфере, разлетаясь в стороны.
Смертоносный град остановился, и я прижал к себе Лиливайсс.
— Хозяин… — прошептала она, глотая кровь, и подняла руку, сжимавшую причудливый пистолет из шведской лаборатории. Он тускло мерцал зловещей аурой альвы.
— Не шевелись, береги силы, — прошептал я, пытаясь направить свою энергию в неё. — Альва залечит твои раны, я же знаю, так что лежи тихо…
— Ты всегда был таким, — раздался голос Императора. — Готовым закрыть собой других.
Он шёл к нам, равнодушно переступая через кодексы. По голубоватому лезвию его меча бежали бледные языки альвы, похожие на пламя.
— Тебе-то откуда знать? — крикнул я, лихорадочно пытаясь призвать все силы. Но источник альвы во мне словно иссяк. Снова начала наваливаться усталость, дали знать о себе раны. Пальцами я пытался нащупать пистолет на поясе, но кобура была пуста. Да и меч с ножом давно потерялись в череде боёв. Даже будь они под рукой, ими я ничего не сделаю.
— Строптивый, — фыркнул государь, и новая волна гравитации обрушилась на нас с Лили. Я навис над девушкой, закрывая её собой так, что моё лиц было напротив её. Так близко, что я видел скопившиеся в глазах лужицы слёз и трепыхающуюся венку на шее.
— Я вижу, ты вырос очень стойким, — продолжил он. — Ты годами выдерживал жестокие тренировки и воздействие ядра, конечно же, это тебя закалило. Было правильным решением дать тебе трудности, которые сломали бы обычного человека. И теперь я вижу, что тебе удалось их выдержать.
— Тварь… — процедил я сквозь боль и поднял голову. — Что ты несёшь? Ты убил моих родителей, лишил меня детства и сестры ради каких-то идиотских испытаний⁈
— Сталь закаляется в огне, — бескомпромиссно ответил он. — И ты закалился на славу, как я и рассчитывал. Но я не знал только одного. Что Андрей рискнёт разбить ядро и поместит в тебя с Есенией его обломки. Но даже это сыграло мне на руку.
— Есеня, — встрепенулся я. — Что ты сделал с моей сестрой? Где она?
— Она не твоя сестра, — его слова прогремели громом.
В полной тишине, разрезаемой свистом ветра, я отчетливо услышал, как заколотилось моё сердце.
— Что?.. — вырвалось из груди.
Взгляд Императора был холодным и острым, как скальпель.
— Как ты смеешь такое говорить? — я поднялся, сжимая кулаки до боли. — Отец с матерью пожертвовали жизнью, чтобы спасти нас с Есеней! Стали бы они это делать для чужака⁈ Во мне их кровь, я бы отдал жизнь за них, если бы мог!..
— В тебе нет ни капли их крови, — бросил он мне в лицо. — И никогда не было.
— Ты лжёшь.
— Я знал, что ты не поверишь. Тогда подумай сам, — на лице государя возникла злая улыбка. — Ты не погиб от руки опричников в ту ночь. Ты выживал в суворовском, проходя самые жестокие тренировки, которые убили десятки новичков до тебя. Тебе давали шансы проявиться, реабилитировать себя, драться на арене ради денег — думаешь, мы не знали об этом? Я знаю о тебе всё.
Его слова резали по живому, складываясь в единую картину мозаики.
— Ты, защитник семьи, положивший всё, чтобы сохранить род Вайнеров, никогда им не был, Ярослав! — громогласно произнёс он. — Часть великого плана,
