Джаганнатхама, Рама робко спросила:
— Мы правда поженимся?
— Я сегодня уеду, закончу свои дела и через неделю вернусь за тобой, — твердо сказал он.
— А если не вернешься?..
— Рама!..
— Тогда поклянись!
Он засмеялся и произнес:
— Клянусь жизнью!
Рама тоже улыбнулась. Ее лицо порозовело, губы заалели, как красный лотос.
— Ты устала, — ласково проговорил Джаганнатхам, — ляг и усни…
— А ты?
— Я тут посижу…
— Будешь меня стеречь? — задорно засмеялась она.
Он наклонился и поцеловал ее. Рама взяла его руку и сказала:
— Держи меня так, и я усну спокойно.
Рама задремала. Джаганнатхам сидел рядом, не сводя с нее глаз. Вдруг он услышал, что его зовут; он осторожно высвободил свою руку и тихо подошел к дверям.
— Зачем вы меня позвали, авва[84]? — шепотом спросил он, увидев старуху. Та поманила его за собой на веранду.
— Нравится девушка, бабу? — спросила она, хитро подмигивая и гримасничая.
— Нравится! Ну, что вам нужно?
— Ты большой человек, богатый, как махараджа…
— Говорите скорей, что нужно? — резко перебил ее Джаганнатхам.
— Не тебе одному нравится… — захихикала старуха. — Любой, не скупясь, за одну ночь хоть две, хоть три сотни выкладывает… Эта девушка не такая, как все, — это алмаз. Только большие господа могут оценить ее красоту, ее тело. Но какой ни будь богач, если ей не по нраву, я его и на порог не пущу!
— Что ты несешь?! — раздраженно воскликнул Джаганнатхам.
— Ты-то ей понравился, бабу, я уже вижу… Оставайся с ней сколько захочешь! Я тебя по повадке вижу, ты настоящий махараджа. Знаю, что за каждую ночь не меньше двухсот рупий оставишь. Таким, как ты, верить можно…
Джаганнатхаму стало нехорошо.
— Я на Раме жениться хочу.
Старуха пронзительно расхохоталась.
— Да жениться-то зачем, бабу?
— Я узнал, какая у нее трудная жизнь была, авва. Я ее полюбил, — сказал Джаганнатхам.
— Вот дурачок! — захихикала старуха.
— Почему?
— Да это она просто комедию разыгрывает, чтобы лишнюю сотню рупий за ночь получить. А ты, дурачок мягкосердечный, жениться вздумал!
— Неправда! — гневно воскликнул Джаганнатхам.
— Что я, не знаю? Она говорит, что ты похож на ее друга детства, что отец умер, когда она маленькая была… Плачет… Не так разве? — захлебываясь, спрашивала старуха. Джаганнатхам будто окаменел. — Все комедия, бабу, все комедия! Сколько раз ей говорила — не морочь ты голову людям. Так не слушает! Мне-то ее повадки не по душе, поэтому я тебе и рассказываю…
— Значит, она меня позвала в дом, чтобы деньги получить? — растерянно спросил Джаганнатхам.
— Конечно, бабу, этим и живет — продает свое тело, красавица ведь. Деньги просить стесняется, мне поручает… А комедии разыгрывает для собственного удовольствия…
— Значит, так… — сдавленным голосом сказал Джаганнатхам и медленно вернулся в комнату. Он посмотрел на спящую Раму, вытянувшуюся на кровати, как на ядовитую змею. Стиснув зубы, он раскрыл чемодан, вынул из него кошелек и положил на тумбочку. Потом с чемоданом в руке вышел на веранду.
— Уходишь, бабу? — вкрадчиво спросила старуха. Он, не отвечая, ринулся в темноту. Вслед ему раздался довольный смешок.
Рама проснулась на рассвете. Чернота ночи сменилась грязно-серым светом хмурого утра. По-прежнему лил дождь, пронзительно свистел ветер, а на душе у Рамы было радостно, и она открыла глаза с улыбкой. Стул рядом с кроватью был пуст. Рама быстро вскочила и выбежала на веранду. Старуха, согнувшись, чиркала там веником.
— Где он? — закричала Рама.
— Ушел, ушел…
— И не попрощался?! Почему ты его не удержала?
— Да что ты волнуешься, дочка! Я свое дело знаю, так просто бы его не выпустила. Посмотри на тумбочку — видишь, кошелек оставил…
— Деньги?!
— Ну да, деньги.
— Ты сказала, чтобы он дал деньги?
— Ну да, — самодовольно подтвердила старуха. — Без денег не проживешь…
— Что ты ему сказала? — кусая губы, спросила Рама.
— Он, дурачок, жениться на тебе хотел, так ведь? А со мной что стало бы, дочка? Бросила бы ты меня — что тебе до старухи, забыла бы мое добро…
— Что ты ему сказала?! — исступленно закричала Рама.
— Что ты с каждым такую комедию разыгрываешь ради лишней сотни… Так и сказала… Посмотрела бы ты на его лицо! — гнусно хихикнула старуха.
Рама впилась в нее взглядом, не в силах вымолвить ни слова, а та, подавив смешок, обратилась к девушке елейным голосом:
— Ты мужчинам-то не верь, дочка, меня слушай да денежки копи. Вот, посмотри-ка, сколько он там оставил.
— Ах ты проклятая! Демоница! — неистово накинулась на нее Рама. — Моего ребенка погубила, мою жизнь загубила!
Старуха в ужасе попятилась и, поскользнувшись, упала. Рама кинулась в комнату, схватила с тумбочки большой кошелек. Одно его отделение было туго набито банкнотами; в другом лежала фотокарточка Джаганнатхама. Крепко сжимая кошелек, Рама выбежала на улицу. Она скользила по грязи, падала в колдобины, поднималась… И одежда и лицо ее были в грязи, коса расплелась, но она продолжала бежать, спотыкаясь, не обращая внимания на проливной дождь.
Наконец показалась станция. Поезд только что прибыл. Рама мчалась по платформе, расталкивая вышедших из поезда пассажиров.
— Бабу, вот кошелек! — закричала она, увидев в окне Джаганнатхама.
Пассажиры удивленно переглядывались. Оттолкнув контролера, Рама вскочила в вагон,
