подбежала к Джаганнатхаму и сунула ему в руку кошелек. Раздался гудок, контролер вытолкнул Раму из вагона. Поезд тронулся. Выглянувший из окна Джаганнатхам увидел бегущую рядом с вагоном Раму в грязной, промокшей одежде, она протягивала к нему руки. Вскоре она исчезла из виду. Джаганнатхам машинально открыл кошелек. Все деньги были целы, его фотография исчезла.
Перевод З. Петруничевой.
Боммиреддипалли Сурья Рао
СЛАБЫЕ НЕРВЫ
Вирая был известен как сильнейший борец округа. Молодежь боготворила его, дети, захлебываясь, рассказывали истории о его подвигах на арене. Слава Вираи способствовала популярности Дома физической культуры в этой деревне. Там висел его портрет, написанный масляными красками: могучие плечи, мускулистые руки, бритая голова с рубцом над правым ухом, на шее — амулет с изображением Ханумана, покровителя борцов.
В это утро Вирая, как всегда, с удовольствием разглядывал свой портрет, жуя сладкую лимонную пастилку. Он каждый день являлся в Дом физической культуры, где проводил тренировки. Но сегодня он пришел раньше и оставил записку, что тренировки не будет. Помолившись перед изображением Ханумана, Вирая вышел на улицу и направился к пруду. В то время как он совершал утреннее омовение, женщины, стиравшие белье, поглядывали на него и исподтишка посмеивались.
— Куда собрался спозаранку, Вирая? — крикнула самая смелая.
— В город на ярмарку иду с Венкаей… — отозвался Вирая.
— Подумать только, такой человек находит время по ярмаркам шататься, — съязвила молоденькая девушка.
— Эй ты, нечего язык распускать, — взревел Вирая и наподдал ногой ее кувшин, который скатился по ступенькам в воду. Довольный своей местью, Вирая захохотал.
— Не стыдно тебе?! — вскричала девушка.
— Да и вообще-то неприлично торчать тут среди женщин, — вмешалась ее соседка, Красивая девушка с большими глазами.
Вирая, стоя на берегу, огляделся кругом. Лучи утреннего солнца, пробиваясь сквозь листву деревьев, отражались в неподвижной воде. Время от времени ее зеркальную поверхность разрезали смуглые тела мальчишек, плывших за белыми и розоватыми водяными лилиями, которые росли посредине пруда. Вирая направился в город.
Вирая и Венкая были как будто бы совсем не под стать друг другу, хотя и сдружились. Вирая был настоящий богатырь с круглыми бицепсами, а Венкая — тощий, как щепка, и слабый на вид. Вирая был туповат и медлителен, Венкая же смышлен и подвижен. Друзья встретились в городе на утреннем концерте, где Венкая играл на барабане, а Вирая пел. Потом они целый день бродили по шумной ярмарке и наслаждались, как дети. Часов в десять вечера они отправились домой. Пройдя несколько миль, Венкая так устал, что присел на ступеньках какого-то разрушенного храма. Вирая стал насмехаться над приятелем.
— По-твоему, все люди должны быть силачами, как ты?! — раздраженно откликнулся Венкая.
Они закурили, Венкая прислонился к колонне и задремал. Огоньки сигарет плавали в густой черноте ночи. Кругом — ни души. В кустах стрекотали цикады, вдали смутно виднелись какие-то мерцающие огни. Вирае стало не по себе, он разбудил заснувшего приятеля.
— Ну что, пойдем дальше? — пробормотал Венкая.
— Я пить хочу, — отозвался Вирая, — где тут вода поблизости?
— За храмом колодец, там и ведро есть, — ответил Венкая, потягиваясь.
Вирая нашел колодец и ведро. За колодцем деревьев не было, небо нависало над плоской голой равниной, как черная простыня с белыми дырками звезд. Деревья пальмовой рощи казались издали взлохмаченными демонами. Стрекотание цикад оглушало Вираю. Вдруг он увидел на некотором расстоянии от себя блуждающий огонек и рядом — силуэт женщины в белом. «Мне это только показалось…» — успокаивал он себя. Пронзительно вскрикнула птица. Что-то коснулось ног Вираи.
— Кто это? — завопил Вирая. Он зажег спичку и увидел белку, скачущую по земле. Позабыв о жажде, Вирая вернулся к храму.
— Чего ты там орал? — спросил его Венкая.
— Да ничего, белка прыгнула мне на ногу в темноте…
— Ах ты трусишка! — громко расхохотался Венкая. Его смех оскорбил Вираю. Видно, силач не должен показывать своей слабости. — Ну ты, заткнись, — проворчал он, и приятели двинулись в путь.
Через несколько минут Вирая, забыв о своей обиде, заметил:
— Ты славно вздремнул…
— Да нет, только глаза закрыл — и тут же проснулся. Тьфу ты, как темно-то…
Вирая оглянулся, за храмом продолжал мерцать огонек.
— Что это за огонь? — спросил он Венкаю.
— Там кладбище и площадка для сжигания трупов. Какой-нибудь мертвец догорает…
— Да, это так, погребальный костер долго горит, — заметил Вирая. Венкая уловил дрожь в его голосе. Он никогда не думал, что прославленный борец труслив. Ему захотелось посмеяться над приятелем. Забавно будет посмотреть, как дрожит от страха этот силач, который на арене тигром кидается на противника.
— Ты не был ночью около этого кладбища? — коварно спросил он. — Говорят, не стоит ходить через пальмовую рощу… Помнишь, дочь купца погибла во время пожара? Ходят слухи, что ее призрак хватает людей за одежду в этой роще, тянет и не отпускает…
При свете луны Венкая разглядел, что лицо Вираи исказилось от страха.
— А как он выглядит, этот призрак? — спросил борец дрожащим голосом.
— О, ты не представляешь, как ужасно! — начал бурно фантазировать Венкая. — Лицо темное, словно из черного камня, изо рта торчат клыки… В белой одежде… Великанша — ноги как пальмы, руки как ветви баньяна. То смеется жутким смехом, то рыдает…
Венкая уже не знал, что бы еще придумать пострашнее.
— Но… она не нападает на людей?
Венкая с трудом подавил довольный смешок — ему все-таки удалось напугать богатыря.
— Нет… — сказал он
