за тобой, Мигель, зная, что никто не причинит тебе вреда. Ты единственный, кто пока ей верит. Но придёт время, и ты поймёшь, что она манипулировала тобой, как мной и Дроном, как всеми. Рэй моя сестра, и я знаю её, просто будь осторожен. Дрон тоже считает, что Рэй принимает наркотики. Он даже уверен в этом. Она не в себе.
— Он говорил мне, — подавленно произношу я.
— Ты сам решаешь, что для тебя правильно. Хочешь защищать её, окей, защищай, это никак не повлияет на нашу с тобой дружбу. Ты для меня важен, но не будь простофилей. В нашем мире все женщины опасны, Мигель. Все. Они не те, кем кажутся. У них всегда есть миллион слезливых историй, оправданий и возможностей, чтобы удержать мужчину. И самая сильная их сторона — секс. Не отрицай, что секс — это хороший способ, а с тобой даже идеальный. И насколько я знаю, Рэй до сих пор с Деком. Она, вероятно, отключила телефон, напилась и развлекается так, как ей это нравится. Мы все извращены, Мигель. Все. И это нормальное поведение Рэй, а с Деком она часто проводит время тайно. У них странные отношения. Так что просто имей это в виду. Думай, куда суёшь свой член, и проверься, вдруг ты уже что-нибудь подхватил от неё. Ты…
— Я закончил этот разговор, Роко. Закончил, — бросаю трубку и жмурюсь.
Хватит. Хватит говорить мне все эти гадости про неё. Хватит. Я уже сам не знаю, во что верить.
Звоню Раэлии, но её мобильный отключён. Чёрт. Она не поступит так со мной. Она не может мне врать. Я же всё сделал для того, чтобы она доверяла мне. Она доверяет. Доверяет!
Понятия не имею, что случилось с Раэлией, и это натягивает мои и без того напряжённые нервы. Я хожу по квартире и постоянно звоню ей. Проверяю свою голосовую почту, я даже покопался в её вещах, но ничего не нашёл.
В полночь меня будит звонок. Я вздрагиваю, держа в руке телефон, и вижу незнакомый мне номер.
— Да? Это Мигель, говорите.
— Мигель, это Деклан. Приезжай по адресу, который я тебе перешлю в сообщении. Нужно поговорить, — произносит он и отключает звонок. Следом приходит сообщение.
Хватаю ключи от машины и обуваюсь. Вылетаю на улицу, сажусь за руль и еду по нужному адресу. Дорога занимает полчаса, и я останавливаюсь перед не самым лучшим домом, не в самом лучшем районе. Поднимаюсь к нужной квартире и стучусь. Деклан открывает мне дверь. Вхожу в небольшую комнату, быстро оглядываясь.
— Зачем ты пригласил меня сюда? — напряжённо спрашиваю его.
— Рэй у меня, — выдавливает из себя Деклан, не глядя мне в глаза.
— Где она? Что ты с ней сделал? — холодно спрашиваю я.
— Эй, не дави на меня. Это был приказ, ясно? — он всплёскивает руками. — Она в порядке. Я не смог. Просто не смог. Я знаю Рэй, знаю, что она… не простит мне этого.
— Где Раэлия, Деклан? — настойчиво произношу я.
— Я позвонил тебе, чтобы предупредить, где я её брошу. Я прислал уже адрес. Тебе нужно забрать её оттуда, чтобы с ней ничего не случилось. Идёт?
— Нет, не идёт. Что ты с ней сделал?
— Ничего, я же сказал. Я только… может быть, немного раздел её.
Стискиваю руки в кулаки.
— Я… блять, Мигель, это было не по моей воле, ясно? Я выполнял приказ. Я должен, понимаешь? Я должен был, и это было условием. Мне нужно было усыпить её, накачать наркотиками, затем снять наш секс на видео и отправить тебе. Ты должен её бросить, узнав о нас с ней, и она обезумеет. Начнёт убивать. Это моя догадка. Но я… я не смог. Я нашёл похожую на неё женщину. Я снял видео и отправил тебе его на почтовый ящик, как мне и сказали. Но я… я не тронул её, клянусь тебе. Я не вколол ей наркотики, только снотворное. Она спит. Она в моей машине. Она спит. Клянусь, — он вскидывает руки.
— Твой заказчик хочет, чтобы она сошла с ума? — уточняю я.
— Думаю, да.
— Кто он? Кто этот заказчик, Деклан?
— Я не могу сказать. Не могу. Прости, я и так сделал то, за что меня могут убить. Мигель, если бы я мог, то сказал бы. Но у них мой отец. Мой отец под прицелом. Мой отец. Я не могу сказать большего. Мой отец, — жалобно тянет Деклан.
— Хорошо. Я понимаю и благодарен тебе за то, что у тебя есть совесть. Хорошо, — киваю я. — Это всё?
— Нет. Ты должен её бросить. Должен бросить Рэй, Мигель. Если ты этого не сделаешь даже после того, как она типа изменила тебе и трахалась со мной, то будет ещё хуже. Они наймут другого, и он точно накачает её. К тому же я тоже пострадаю. Они поймут, что я не выполнил приказ. Мигель, пожалуйста, я рассказал тебе всё это, позвал тебя сюда, чтобы ты помог и мне. Я не тронул Рэй. Я ничего не сделал, но ты должен оставить её. Должен бросить её хотя бы на время. Хотя бы на несколько дней. Пожалуйста, сделай это. Это нормальная реакция мужчины, которому изменили. Потом ты можешь простить её и тому подобное, но сейчас должен бросить её. Прошу тебя. Мой отец пострадает. Пока они доверяют мне, но если поймут, что я не выполняю приказы, то убьют меня и отца, наймут других. Будет хуже.
— Я тебя понял. Хорошо.
Чёрт. Всё становится лишь хуже и хуже. Отчасти все повторяют слова отца, и мне плохо. Мне, действительно, плохо, но я не собираюсь прогибаться. Я всё узнаю сам. Я докажу самому себе, что Раэлия это всего лишь пешка, а не дамка. Я докажу. Она любит меня. Она же любит меня?
Глава 22
Рэй
Самое страшное, когда тебя заставляют уснуть, ты никогда не знаешь, проснёшься ли ты или нет. Когда тебя насильно усыпляют, то последнее, что ты запоминаешь, это страх узнать, что с тобой случилось, и когда ты проснёшься. И в моём случае я бы предпочла никогда не просыпаться. Никогда не знать о том, что делали со мной, пока я была в отключке. Этот животный страх скручивает тебя и не отпускает, пока темнота не становится твоей мутной дорогой в никуда. Это ужасно, когда ты ничего не можешь контролировать. Ужасно, что ты не вспоминаешь о чём-то хорошем, только страх. Ужасно, что ты никак не можешь повлиять на происходящее. Ужасно, что ты не можешь ничего изменить. Ужасно, что ты даже не вспомнишь об этом, потому что ты в темноте, окружена мраком, который остаётся даже после того, как просыпаешься. Этот мрак никуда не уходит, он копится внутри тебя, сжимается, считая, что он невидим. А потом в неожиданный момент он заполняет тебя полностью, подавляя любое сопротивление, и ты теряешь себя. Полностью. Ты теряешь себя. Пытаешься взять хотя бы что-то под контроль, но не можешь. Правда, не можешь, это просто невозможно, ведь темнота и этот страх руководят тобой. Ты больше не веришь словам и обещаниям, потому что во время темноты перестаёшь что-либо чувствовать.
— Всё хорошо. Ты дома, — раздаётся где-то далеко голос Мигеля. Всё моё тело такое вялое, а сердцебиение быстрее обычного. Мне кажется, что у меня даже тело дёргается, когда раздаётся каждый удар моего сердца. Я чувствую его по всему телу. Чувствую его везде, и это пугает. Пытаюсь вспомнить, почему всё это так странно, и я не испытываю страха, как это обычно бывает. Почему я вижу лишь яркие огоньки перед глазами и слишком пестрящий свет. Почему я просто лежу, глядя в самые невероятные глаза в своей жизни.
— Мигель, — у меня болит горло, когда я шепчу его имя.
— Да, это я. Всё хорошо. Ты дома.
