они, вообще, не имеют никакого отношения к миру мафии. Их могут выдать за того, кто им нужен. Ты понимаешь, о чём я пытаюсь тебе сказать, Мигель?
— Ты считаешь, что Доминик таким образом пытается заполучить меня себе? — хмурюсь я.
— Именно. Ты что, думаешь, что он всё это делает просто так? Что он такой добрый самаритянин? Он мафиози, Мигель. Он умён, хитёр и просчитывает свои шаги наперёд. Раэлия ведь имеет проблемы, не так ли? Она была в психиатрической клинике, и она убивает.
— Откуда тебе это известно?
— Мне рассказали. Я же не оставлю тебя наедине с ними, Мигель. Конечно, я поднял свои связи в этой семье. Она психически нестабильна, но Доминик ничего не делает. Где она сейчас? Правильно, с тобой. А зачем? Чтобы привязать тебя к семье. Вероятно, она даже знает об этом. Никаких чувств к тебе у неё нет, Мигель, только бизнес, как они говорят.
— Ты несёшь чушь, — чётко отвечаю я, хотя сейчас мне сложно сконцентрироваться на своих чувствах. Они разрознены. Я не верю, что Раэлия могла использовать и предать меня, как и Доминик. Не верю.
— Проверь. Узнай сам. Спроси саму Раэлию, Доминика или кого-то ещё. Спроси, Мигель, раз ты мне не веришь. Но я прав. Им нужен ты, так как именно ты для них воплощение Грега. Они хотят исключительно тебя и идут на различные ухищрения, чтобы заполучить тебя и твоё доверие. Ты уже на их стороне. Доминик же позвонил не просто так, верно? Он что-то сказал о случившемся с тобой.
— Он сказал, что Роко всё уладит.
— Вот. А дальше знаешь, что будет? Дальше Доминик позвонит тебе или встретится с тобой и скажет, что он не может полноценно защищать тебя, как и нас, потому что ты официально не сними. Он разведёт руками, манипулируя тобой. А зная, что ты чувствуешь что-то к его девчонке, он будет использовать и её, чтобы надавить на тебя. Мигель, я эти схемы видел и не раз. Грег их при мне придумывал, но они всегда похожи. Всегда, Мигель. Просто проверь мои слова.
— Я проверю. И я бы не хотел, чтобы ты оказался прав, пап. Не хотел бы, — мрачно отвечаю.
— Мне очень жаль, сынок, я бы тоже не хотел быть правым. Не хочу, чтобы ты страдал. Я хочу видеть тебя счастливым, потому что ты мой сын, и я сделаю всё для тебя. И если мне придётся разбить твои розовые очки, то я это сделаю. Сделаю, Мигель. Держись от этих игр подальше. Возьми перерыв, чтобы подумать и проанализировать всё. Они пользуются твоей добротой, твоим большим сердцем, а в итоге предадут тебя. Они врут тебе в лицо, Мигель. Врут.
Выскакиваю за дверь, потому что меня сейчас стошнит от страха, что отец прав. Меня мутит от его слов. Я не идиот, не дурак. Я не мог попасться на эти удочки. Не мог. Раэлия любит меня. Она любит.
Подхожу к машине и вижу, что ключи лежат внутри, а сама машина открыта. Сажусь за руль и звоню по блютусу Раэлии, но её телефон выключен. Меня перебрасывает на её голосовую почту.
— Раэлия, нужно поговорить. Это срочно. Я еду домой. Встретимся там, — говорю я.
В моей голове постоянно крутятся слова отца. Он был в мафии? Ида — дочь Доминика или Грега? Что, чёрт возьми, происходит? Меня словно постоянно водят за нос. Каждую минуту.
Приезжаю домой и не знаю, куда себя деть. Я начинаю собирать кровать, но меня постоянно отвлекают мои мысли. Я запутался. Но разве можно так играть, как Раэлия? Я знаю, когда она врёт. Знаю, и я точно уверен, что она не врёт мне. Любит ли она меня? Да. Она меня любит, но не понимает, что это любовь. Она у неё другая и проявляется тоже другим способом, не как у меня. Она любит меня.
Через пару часов я снова звоню Раэлии, её мобильный телефон так же выключен. Меня начинает всё раздражать. Мне всё это не нравится. Не нравится. Я волнуюсь за неё.
— Роко, привет, это я, — быстро говорю в трубку, нервно расхаживая по спальне.
— Привет, Мигель, как самочувствие?
— Нормально. Доминик сказал, что ты ездил в больницу?
— Да, чёрт, я забыл тебе позвонить. Меня Дрон отвлёк, — смеётся Роко. — Я всё решил. Не парься, я всё уладил в больнице, только вот вряд ли они изменят тот факт, что тебе звонили насчёт взрыва. Об этом уже все знают. Это предано огласке, мне очень жаль.
— То есть меня никуда не возьмут, я верно понимаю? Я не найду работу ни в одной в больнице этого города?
— Почему не найдёшь? У нас есть своя большая больница, в которой тоже есть детское отделение, и там для тебя есть место. Я завтра съезжу туда и устрою тебе собеседование.
— Роко, я спросил не об этом. Ответь мне. Я найду работу в другой больнице? В больнице, которая не принадлежит вам?
Роко некоторое время молчит.
— Нет. Прости, Мигель, нет. У тебя уже особая репутация. Они не возьмут тебя. Но ты можешь попробовать.
— Ясно, — я поджимаю губы, а затем решаюсь проверить ещё кое-что. — Роко, скажи мне правду, ладно?
— Окей. Что такое?
— Если Раэлия захочет уйти из семьи Лопес, я имею в виду из вашего мира, она может это сделать теоретически?
— Хм, да. Она может. Она не является важной персоной. Она просто дочь босса, и всё. Но она вряд ли захочет уйти. Она любит убивать, — хмыкает Роко в трубку.
— Понятно. Роко, Раэлия была подослана ко мне?
— Что? Ты рехнулся, Мигель? Нет. С чего ты взял? — повышает голос Роко.
— Просто так. Я спрашиваю, потому что в моей голове бардак. Полный бардак. Она всегда была против того, чтобы я был частью вас.
— Я бы не был в этом так уверен, Мигель. Слушай, я не могу сказать точно тебе о том, что думает Рэй, но… это выгодно. Ты, как часть нас, это выгодно для неё. Так её точно никто здесь не тронет. Никогда не тронет. Думаю, ты мог бы стать личным советником отца, я тебе говорил.
— Консильери. Я помню. И ты думаешь, что она делает всё для того, чтобы я стал им?
— Стал гарантией. Да, я бы ответил так. Мигель, давай начистоту. Я знаю, что ты влюблён в неё, но Рэй нет. Она не умеет любить. Просто не умеет, ты уж прости меня. Рэй никогда не откажется от убийств, а теперь ещё и наркотики, насколько я знаю. Это дно, Мигель. Для нас это дно. Если мы подсаживаемся на наркотики, то они действуют на нас иначе. У нас уже повреждённая психика, а наркотики ещё больше давят на неё. Человек становится неуправляемым, и его нейтрализуют.
— Убивают, — шепчу я.
— Верно. Так что ввиду всего это, я считаю, что Рэй использует тебя, как гарантию своей жизни.
— Она бросила, Роко. Она перестала принимать таблетки, — защищаю я Раэлию.
— Не смеши, Мигель. Ты хоть понимаешь, что происходит с людьми, когда они бросают? А Рэй не выглядит так, словно у неё ломка. Зависимость всегда имеет последствия.
— У неё голова болит. Это её последствия.
— Мигель, ну ты же врач. Ты знаешь, что врёшь сам себе. Она продолжает употреблять. Продолжает. И я покопался сегодня в её комнате, когда вы уехали. Я нашёл несколько баночек с сильным антидепрессантом. Я не помню, как называется, но он у меня. Все упаковки вскрыты, буквально все. И там не хватает таблеток. А также не забывай, что она может всегда сама себе выписать рецепт. Не будь дураком, Мигель. Здесь уже нет никаких чувств. Мне жаль, но это то, как я вижу всё. Она прячется
