Идея поселить врача на ранчо принадлежала ему самому. Первый их ребенок появился на свет задолго до срока и был слишком мал, чтобы выжить. Он принял его сам и тогда же поклялся, что никогда больше этого не допустит.
Второй и третий младенцы тоже родились раньше срока, мальчик оказался мертворожденным, а родившаяся через год после него девочка прожила всего лишь три часа. У нее были совершенной формы крошечные ножки и ручки и черты лица, как у него. Он пытался скрыть от жены свою боль. Ему казалось, что так Розе будет легче. Срезая розы для могилок за оградой, она говорила, что Бог испытывает ее. Какое-то время после смерти ребенка она открыто горевала, а затем жизнь для нее вновь входила в обычную колею.
Он был на такое неспособен. Он был в ужасе. В последних двух случаях врач прибыл вовремя, но только-только. Сейчас, когда Роза уже с неделю как должна была родить, он устал каждое утро седлать лошадь, дабы быть готовым сразу же послать кого-нибудь в город за врачом, как только возникнет в этом необходимость.
Сегодня утром он вдруг подумал, а почему бы не привезти врача на ранчо. Он был готов заплатить ему годовое жалованье, только бы врач согласился приехать на ранчо и пожить там до того, как ребенок появился на свет. Но его поездка в город оказалась безрезультатной.
Перед тем, как тронуться в обратный путь, он решил, что ему требуется выпить. Стакан или даже два. Он это заслужил. Жизнь под одной крышей с двумя весьма темпераментными особами была не из легких. Анника была сплошной комок нервов. А Ричард Текстон? Интересно, что вообще когда-то находила его сестра в этом хлыще? Текстон был воплощением всего того, что и заставило его в конечном итоге покинуть Бостон. Чопорный, неуклонно следующий предписываемым бостонским обществом правилам хорошего тона, Текстон, вероятно, осмеливался, самое большее, лишь на то, чтобы поднести к губам руку его сестры.
Пэдди сделал движение, собираясь снова наполнить его опустевший стакан, и Кейс махнул рукой, отгоняя ирландца. Недоставало еще только явиться домой пьяным, чтобы Роза оторвала ему голову!
Черт, подумал он. Неудивительно, что Анника влюбилась в Бака Скотта. Если в Бостоне ее окружали лишь такие, как Текстон, то Скотт, похоже, был первым настоящим мужчиной, которого она увидела в жизни. И, однако, он все еще не пришел к окончательному решению, как ему поступить, когда они со Скоттом встретятся лицом к лицу. Как-никак, Скотт все же похитил и обесчестил его сестру.
Анника. Кейс тряхнул головой. Ну и каша.
– Что-нибудь еще нужно, начальник?
– Нет, Пэдди, спасибо. Я просто задумался.
Если окажется, что Анника беременна, он ей поможет и сделает все, что в его силах, чтобы смягчить удар для матери и Калеба. Господи, как же безжалостна может быть судьба… А еще говорят, что молния не ударяет дважды в одно дерево.
Он взял со стойки свою шляпу, расправил поля и, натянув на голову, поднялся.
– Спасибо, Пэдди. Пока. Он бросил бармену две монеты, и тот поймал их на лету.
Бастид-Хил ничем не отличался от тех заштатных городишек, через которые Баку довелось проезжать в юности. Красочные фасады магазинчиков и салунов, китайская прачечная, извозчичий двор и кузня были здесь такими же, как и везде. И, как и везде, здесь, несомненно, было полно ограниченных людишек, закосневших в своих обычаях и привычках. Так обстояли дела во всех городах. Незнакомцев редко встречали в них с распростертыми объятиями.
Он остановил своего мощного жеребца перед салуном и, спешившись, вытащил из чехла ружье. Вывеска над входом гласила: «Салун «Рафлд Гартер». Обмотав поводья вокруг столбика коновязи, он ступил на деревянный тротуар. Внутри салуна царил полумрак, но двери были открыты. Вздохнув, он шагнул вперед, надеясь, что не пробудет в этом городишке слишком долго. Ему нужно было лишь узнать дорогу на ранчо Сторма. Если ему повезет, он узнает об этом у первого же человека, которого встретит.
Не успел Кейс отойти от стойки, как в дверях возникла громадная фигура мужчины. Он четко вырисовывался в дверном проеме, но черт его лица невозможно было разглядеть, поскольку свет падал на него сзади. Его светлые волосы ярко блестели на солнце, так что казалось, будто вокруг его головы сияет нимб.
У Кейса мелькнула мысль, что этот великан чрезвычайно похож на бога грома Тора, каким его представляли себе древние викинги.
– Кто-нибудь здесь знает, как проехать к ранчо Сторма? – Бак вошел внутрь и прищурился, ожидая, когда его глаза привыкнут к полумраку. Как и во всех других салунах, в которых ему когда-либо довелось бывать, здесь пахло застоявшимся табачным дымом, виски и мужским потом.
Положив руку на «кольт», который он всегда брал с собой, когда уезжал с ранчо, Кейс сдержанно спросил:
– Кого это интересует? – Он надеялся, ему не придется иметь дело еще с одним крутым молодчиком, вознамерившимся померяться силами с человеком, который покончил с бандой Досона, и тем самым доказать себе и другим собственную значимость.
Бак услышал нотку предостережения в низком голосе и моментально весь подобрался. Внезапно он узнал громадного полукровку с длинными волосами, который стоял перед ним. Он уже видел его на станции в Шайенне в тот самый день, когда похитил Аннику. Это был Кейс Сторм собственной персоной.
Увидев, что рука Сторма лежит на кобуре, он понял: он конченый человек. Сторм выстрелит в него до того, как он успеет поднять ружье или вытащить нож. Уверенный, что в следующее мгновение умрет, и почти что радуясь этому, как избавлению от всех своих мук, он медленно произнес:
– Меня зовут Бак Скотт.
Он ожидал тут же получить пулю меж глаз, и, когда Кейс Сторм, промчавшись через зал, набросился на него с кулаками, он упал скорее от изумления, чем от мощи обрушившегося на него удара. В следующее мгновение Кейс ударил его снова, на этот раз в рот, и когда Бак почувствовал на губах вкус крови, в нем проснулся инстинкт самосохранения.
Не размышляя, он начал извиваться под Кейсом. Сцепившись, они покатились по комнате, и стулья вокруг них с грохотом полетели на пол. Вскоре Кейс опять оказался наверху и, прижав Бака к полу, нанес ему сильный удар в челюсть. Бак выбросил вперед правую руку, целясь Кейсу в глаз. Кейс отклонился, и, изловчившись, Бак сбросил его с себя. В следующее мгновение они вновь сцепились. Бармен что-то кричал, но Бак не мог разобрать слов. Шаги бармена прозвучали где-то у его уха и удалились.
Схватив одной рукой Кейса за горло, Бак нанес ему удар в нос. Брызнула кровь. Однако, когда он слегка откинулся для следующего удара, Кейс схватил его сзади за волосы и резко дернул.
Бак взревел от боли и скатился на пол в попытке вырваться.
