Схватив одной рукой Кейса за горло, Бак нанес ему удар в нос. Брызнула кровь. Однако, когда он слегка откинулся для следующего удара, Кейс схватил его сзади за волосы и резко дернул.
Бак взревел от боли и скатился на пол в попытке вырваться.
Но Кейс так и не выпустил его волосы. Изловчившись, Бак схватил противника за черную как смоль косичку. Сцепившись в драке, словно два молодых лося, они проскользнули под крутящимися дверями салуна и выкатились на тротуар.
Кейс тут же схватил его за уши и резко дернул. Моментально отпустив его косичку, Бак обеими руками стиснул ему горло. Глаза Кейса расширились, но Бак не заметил в них и тени страха. Несколько мгновений они не отрываясь смотрели в глаза друг другу. Оба тяжело дышали, и у каждого лоб блестел от пота. Черт, подумал Бак, как же ему выбраться из этой передряги, не убивая брата Анники?!
Она никогда ему этого не простит. Но он может сам погибнуть, если так не сделает.
Кейс Сторм смотрел не отрываясь на гиганта, из чьей рассеченной губы капала кровь прямо ему на рубашку. Роза, вне всякого сомнения, устроит ему по возвращении настоящий ад. Могучие руки Скотта сжимали ему горло, как железные тиски. Интересно, подумал Кейс, как он выберется из этой передряги, не убивая возлюбленного Анники?
Она никогда не простит его, если он убьет Скотта.
Лицо Кейса багровело все больше по мере того, как Бак, мечтавший лишь о том, чтобы он наконец отпустил его уши, все сильнее сжимал ему горло.
Неожиданно над их головами прозвучал выстрел. Бак в предчувствии боли закрыл глаза. Кейс затаил дыхание. Но оба ничего не почувствовали.
Прозвучал еще один выстрел, и в следующий момент кто-то пнул их под ребра.
– Черт побери, сейчас же отпустите друг друга, парни, пока я не влепил каждому из вас по пуле! Ну-ка, пошевеливайтесь!
Кейс узнал голос Зака и медленно разжал пальцы, сжимавшие уши Скотта.
Бак выждал полсекунды, хмуро глядя на Кейса, и наконец скатился с него. Стоя на коленях, он дотронулся до рассеченной губы и почувствовав кровь, вытер рот рваным рукавом рубашки.
Кейс сел и, приложив ладонь к носу, проворчал:
– Черт, ты, кажется, сломал мне нос.
Бак не ответил. Он вдруг обнаружил, что смотрит прямо в дуло шестизарядного «кольта», который держит в руке какой-то одноглазый старик. Сплюнув табак, который он все это время жевал, старик махнул револьвером ему в лицо.
– А ну-ка, сынок, отдай мне свой нож, а потом ответь, кто ты такой и что, черт возьми, здесь происходит?
– Мое имя Бак Скотт, я лишь спросил дорогу. – Он достал из чехла нож и протянул его старику.
– Ну и как, – осторожно спросил Зак, – ты узнал, что тебе было нужно?
– В некотором роде, да, но я не еду, куда меня послали. – Бак хмуро посмотрел на Кейса. – Я ищу ранчо Сторма, и, если понадобится, я силой вытрясу из кого-нибудь эти сведения.
– Держись подальше от моей сестры. – Кейсу удалось наконец встать на колени.
– Сначала тебе придется меня убить.
С быстротой, какой ни Бак, ни Кейс не ожидали от него, Зак выхватил у Кейса его «кольт» и взял их обоих под прицел.
– Первое, что ты должен зарубить себе на носу, парень, это не бросаться такими словами, когда не знаешь, с кем говоришь.
– Я знаю, с кем говорю. – Бак сплюнул кровь на тротуар.
– А я знаю, кто ты, – проворчал Кейс.
– Ну, а теперь, когда мы все познакомились, – Зак качнулся на каблуках, – как насчет того, чтобы подняться и пройти со мной в тюрьму?
В первый раз за все время разговора Кейс оторвал взгляд от Бака и посмотрел на Зака.
– Брось шутить, Зак.
– Вставай, говорю. Начальник полицейского участка здесь я, не ты, и я собираюсь посадить вас обоих в камеру, чтобы вы немного поостыли.
Смирившись с судьбой, Бак встал и отряхнулся. Пэдди стоял в дверях салуна, держа в руках шляпы обоих нарушителей спокойствия и ружье Бака. Отдав одну из шляп Баку, ирландец повернулся к Кейсу и протянул ему другую.
– Вот, начальник, возьмите.
– Здесь начальник я, – напомнил о себе Зак, забирая у него ружье Бака, – о чем этот парень, – он кивнул в сторону Кейса, – похоже, забыл. А теперь вы, двое, следуйте за мной, и никаких возражений.
Кейс сделал попытку избежать наказания.
– Мне нужно домой, Зак.
Зак подтолкнул друга вперед стволом его собственного «кольта».
– Тебе следовало бы подумать об этом до того, как ты набросился на этого парня.
Вокруг салуна тем временем собралась уже небольшая толпа, состоявшая из наиболее ярких обитателей Бастид-Хила. Флосси, стоявшая тут же с двумя девочками из своего заведения, уставясь сонно на Кейса с Баком, крикнула:
– Кейс Сторм, это ты? Я думала, ты умнее. Что скажет обо всем этом Рози, а?
Кейс проигнорировал ее вопрос и с опущенной головой первым двинулся в сторону тюрьмы, прикрывая одной рукой разбитый в драке нос, а другой потирая челюсть.
Сверху начали капать тяжелые, размером с серебряный доллар капли. Бак последовал за Кейсом, мысленно поклявшись себе, что никогда больше не сунет и носа ни в одно цивилизованное место.
– А как насчет моей лошади, старик? – вспомнил он внезапно про своего гнедого с притороченными к седлу одеялами и сумками с вещами.
Остановившись на мгновение у коновязи, Зак отвязал лошадь и протянул ему поводья. Не выпуская из рук оружия, он продолжал подталкивать арестантов, пока они шли через улицу к зданию тюрьмы. Войдя, он бросил револьверы и нож Бака на стол и занялся поисками ключей к единственной в тюрьме камере. Его заключенные продолжали игнорировать друг друга. Наконец Зак выпрямился и махнул в сторону открытой двери.
– Никак не могу отыскать ключи. Ладно, входите и посидите там немного, а я за вами присмотрю.
Кейс вошел в камеру первым, даже не потрудившись посмотреть, следует ли за ним Бак. Ему в общем-то было на это наплевать. Он думал лишь о том, как бы поскорее вернуться к Розе, надеясь, что Зак продержит его здесь не слишком долго. Единственная кровать в камере, служившая обычно постелью Заку, была привинчена к стене, наподобие полки.
Кейс опустился на жесткое ложе и приготовился ждать.
Войдя в крошечную камеру, Бак сел на другом конце кровати. Старый начальник участка закрыл за ним дверь, опять проворчав что-то о потерянных ключах. Похоже, он решил положиться на их со Стормом совесть, уверенный, что она не позволит им сбежать. У брата Анники все еще текла кровь из расквашенного им носа, но Баку было в общем-то на это наплевать. У него самого была рассечена губа, и щека около рта слегка припухла. Прекрасное зрелище он будет собой представлять, если ему все же доведется встретиться с Анникой. Он подумал вдруг о ее женихе из Бостона и едва не решил, что тут же повернет назад домой, как только выберется из этой передряги.
