– Дождь – плохая примета.
– Ерунда. – Анника покачала головой. – Он смочит землю, и появятся первые весенние цветы. Только подумай, скоро зацветут все твои розовые кусты. Дождь – неотъемлемая часть весны, символ роста и возрождения.
Роза закрыла глаза.
– Иногда дождь не к добру. Ты должна кое-что сделать для меня.
– Что?
– Положить крестом ключи.
Уверенная, что Роза бредит, Анника даже не спросила, что она хочет этим сказать. Однако Роза продолжала настаивать:
– Положи крестом ключи. Они висят на кухне возле двери. Пойди вниз и положи их там на столе вот так, – Роза подняла руки и скрестила указательные пальцы в виде буквы «X». – Это не позволит злу войти в дом вместе с дождем. Эти ключи мне подарили, когда я приехала в Америку.
На лице Анники появилось скептическое выражение.
– Право, Роза…
– Пожалуйста… – Скривившись от внезапной боли, Роза опять стиснула руку Анники и попыталась принять сидячее положение. Затем, обхватив обеими руками живот, стала качать ребенка внутри, словно надеялась таким образом остановить неизбежное. Когда приступ боли прошел, она без сил откинулась на подушки и прошептала:
– Иди и побыстрее.
– Я не могу тебя оставить одну.
Роза покачала головой.
– Ребенок не появится пока. Я знаю.
– Но разве он не может родиться в любую минуту?
Роза опять покачала головой.
– Нет. Что-то не так. Ты должна положить ключи крестом.
В неуверенности Анника застыла перед кроватью. Она боялась оставить Розу одну, но та продолжала настаивать, чтобы она спустилась на кухню и сложила крестом железные ключи, которые висели на гвозде возле двери черного входа. Схватки участились и происходили сейчас почти беспрерывно. Встав в ногах постели, Анника приподняла простыню, прикрывавшую нижнюю часть тела Розы, надеясь увидеть хоть какой-нибудь признак прогресса, а не только покрытые кровянистыми пятнами полотенца под ней, но головка ребенка еще так и не показалась.
Убрав упавшую на лицо прядь волос, Анника вытерла пот со лба. И в этот момент услышала, как кто-то взбегает по лестнице. Она бросилась к двери. Охваченная нетерпением, она не сразу смогла повернуть в нужную сторону ручку и едва не расплакалась. Наконец дверь распахнулась.
– Кейс! Слава Богу!
Ее брат, торопясь войти, не ответил ей, но она успела заметить, что все его лицо было в ссадинах и кровоподтеках. Бросив шляпу на пол, он опустился на колени подле постели своей жены. Волосы его растрепались, и во всем облике была необузданность, о какой она даже не подозревала. Увидев его сейчас в таком состоянии, она поняла, что он был человеком, которого следует воспринимать серьезно и ни в коем случае не злить.
Анника прошла за ним в спальню, и внезапно у нее перехватило дыхание. Только теперь, на свету, она как следует разглядела брата и поняла, что лицо его было избито сильнее, чем ей показалось вначале. Роза протянула руку и нежно коснулась раны на его щеке и лиловых кровоподтеков у него под глазами.
– Что случилось? – Глаза Розы наполнились слезами.
Кейс в ответ лишь пожал плечами и погладил ее по щеке.
– Тебе нужно было видеть моего противника.
Анника решила, что можно обождать с объяснениями того, что произошло. Сейчас главным было другое.
– Где врач, Кейс? – Она подошла к двери и с надеждой посмотрела на лестницу, но та была пуста. В ней вспыхнуло раздражение при мысли, что в то время, когда он там буянил в городе, она тут сходила с ума от страха. Отойдя от двери, она прошлась взад-вперед по комнате. – Ну? Где же он?
Плечи у Кейса поникли.
Он в Шайенне. Анника на мгновение задумалась, глядя на застывшую в страхе пару. Кейс держал жену за руку. Роза выглядела растерянной и встревоженной. Кейс, несмотря на свою внушительную внешность, похоже, растерял все свое мужество сейчас, когда дело касалось его жены. Кто-то должен был немедленно что-то предпринять, и, кроме нее, это было сделать некому. Глубоко вздохнув, Анника как можно более авторитетно произнесла:
– Кейс, пойди умойся, или ты напугаешь ребенка, когда он увидит тебя. В кувшине на умывальнике свежая вода.
Словно осужденный на казнь, Кейс медленно поднялся с колен. И в тот же момент очередная схватка заставила Розу вскрикнуть от боли. Кейс тут же опустился на кровать и обнял жену за плечи.
– Черт побери, Роза. Все, хватит! Это последний раз. Я не потеряю тебя.
Позади заскрипели половицы, и Анника обернулась к распахнутой настежь двери, ожидая увидеть на пороге Ричарда. Взгляд ее натолкнулся на взгляд Бака, и на мгновение ей показалось, что у нее оборвалось сердце. Бак выглядел не лучше, чем ее брат, и неожиданно она поняла, что они встретились в городе. Встретились и подрались, да так, что едва не убили друг друга.
Бак с Бейби на руках продолжал молча стоять в дверях. Он выглядел таким же, каким она видела его в последний раз, за исключением того, что под глазами у него залегли тени, лицо осунулось и он отрастил себе бороду. Да и волосы тоже стали заметно длиннее. Очевидно, он потерял тесемку, которой обычно их подвязывал, и они растрепались, да еще и слегка закудрявились от дождя, так что вокруг его лица был ореол кудряшек, как у ребенка, обнимающего его сейчас за шею. Еще никогда ей не доводилось видеть такой прекрасной картины.
– Анка! Анка! Смотри, Бак! – Продолжая обнимать Бака за шею, Баттонз прижалась своей розовой щечкой к его щеке.
Анника не могла отвести от Бака глаз. Ей хотелось обнять его так же крепко, как Бейби-Баттонз, и никуда не отпускать. Лишь драма, происходящая сейчас у нее за спиной, помешала ей тут же броситься ему на грудь.
Бак, с трудом оправившийся от шока при виде Анники, испытывал почти то же самое. Однако ее роскошное лиловое платье, замысловатая прическа, столь отличная от той, что он видел раньше, а также жемчужное ожерелье на шее и бриллиантовые серьги в ушах мгновенно показали ему, какую громадную ошибку он совершил, явившись сюда.
Ее роскошный наряд и драгоценности, великолепная обстановка спальни, где он сейчас находился, и кухни, через которую он только что прошел, – все это было частью ее мира. Это было то, чего Анника Сторм заслуживала и что принадлежало ей по праву. Думать, что ему удастся заставить ее забыть о таком богатстве, было его второй грубой ошибкой. Первой же – то, что он влюбился в нее.
Он понял это с первого же взгляда, как только увидел ее сейчас.
В следующее мгновение все его внимание сосредоточилось на маленькой черноволосой женщине, лежавшей среди подушек на высокой, с четырьмя столбиками кровати позади Анники. По частоте схваток он мог сказать, что рвущийся на волю ребенок погибнет, если в ближайшее время не появится на свет. Молча он передал Аннике Бейби и подошел к ногам кровати. В комнате стоял удушающий жар, и машинально он вытер со лба пот.
