Он посмотрел вниз, на пол, затем перевел взгляд на дверь, в верху которой было небольшое, забранное решеткой оконце, и наконец поднял глаза к потолку. Человека, сидевшего на той же кровати не далее чем в трех футах от него, он старался не замечать. Да пусть этот Кейс Сторм хоть в преисподнюю провалится, ему-то что.
– Что тебе нужно от моей сестры? – прервал в этот момент его размышления Сторм.
Бак бросил на него искоса взгляд.
– Ничего.
– Ничего? Почему ты не приехал повидать ее раньше?
Бак посмотрел на свою фланелевую рубашку в клетку, которая была вся в кровавых пятнах. Один рукав почти оторвался у плеча. Три верхних пуговицы исчезли. Сквозь прореху спереди виднелась его голая грудь.
В комнате повисло молчание. Кейс попытался представить свою красивую утонченную сестру в постели с Баком Скоттом. Но, как он ни старался, ему это никак не удавалось. Скотт был настоящим гигантом. Таким же высоким, как он сам, но на добрых тридцать фунтов тяжелее, причем все это были мускулы. Волосы у Скотта тоже были длинными, как и у него, но он был небрит, и, судя по ее виду, его бородке было не меньше месяца. Во взгляде его ярко-голубых глаз сквозила некоторая напряженность, но он явно не казался сумасшедшим, чему Кейс был откровенно рад ввиду того, что ему было известно о семье Скотта. Со вздохом он оставил свои попытки выяснить для себя, что могла найти Анника в этом Баке Скотте. Черт, подумал он, люди вокруг, должно быть, тоже никак не могут понять, почему Роза вышла замуж за него.
Кейс слегка переменил позу и убрал руку, которой прикрывал нос. Кровотечение почти прекратилось. Вытерев ладонь о штанину, он откинулся к стене.
– Не помню, когда в последний раз я так вышел из себя, чтобы полезть в драку.
Бак удивленно повернул голову и, увидев на губах Кейса улыбку, согласно кивнул.
– Я тоже. В большинстве случаев я стараюсь не лезть в драку. Немного найдется таких здоровяков, как я, и мне не хочется убивать тех, кого я предпочел бы лишь слегка покалечить.
Кейс, отлично его понимая, рассмеялся и тут же скривился от боли.
– Я тоже.
Внезапно за дверью камеры послышался какой-то шум. Кейс вскочил на ноги и шагнул к двери, но вынужден был поспешно отступить, когда та с грохотом распахнулась, едва не ударив его по и так уже разбитому носу. В камеру вошел Ричард Текстон и тут же застыл, переводя взгляд с Кейса на Бака и обратно.
Бак почувствовал, как у него противно засосало под ложечкой. Франт, застывший в дверях, не мог быть никем иным, как только бостонским женихом Анники. Он выглядел точь-в-точь, как описал его Старый Тед – высокий, худой и такой же приглаженный, что на него было противно смотреть. Он был в элегантном твидовом костюме, и, хотя на улице шел дождь, его полуботинки были все еще блестящими, а крахмальный воротничок рубашки – жестким и ослепительно белым. Стиснув в руках котелок, франт сосредоточил все свое внимание на Кейсе.
– Едем, Сторм. Пока ты тут буянил, у твоей жены начались роды.
– Уже? Она родила?
– Пока еще нет. Анника сразу же послала меня за тобой, когда у нее начались схватки. Ты нашел врача? – Ричард бросил взгляд на Бака и тут же отвернулся, очевидно, сочтя его не стоящим внимания.
– Он уехал в Шайенн.
– И что теперь?
С лицом, черным как туча, Кейс Сторм, не ответив, прошел мимо Ричарда и вышел из камеры. Бак последовал за ним. Взяв со стола свой «кольт», Кейс сунул его в кобуру и посмотрел на одноглазого начальника полицейского участка с вызовом, как бы побуждая того попробовать его остановить. Зак рассмеялся.
– Надеюсь, парни, вы немного поостыли.
– Я уезжаю, Зак. У Розы начались роды.
– Разумеется. Поцелуй Рози за меня.
Бостонский щеголь вышел на улицу. Кейс шагнул вслед за ним к выходу, но тут Бак положил руку ему на плечо и заставил остановиться.
Кейс резко повернулся.
– Убери с меня свои лапы, Скотт. Мы с тобой закончили.
Баку потребовалось все его мужество, чтобы спросить:
– Она собирается выйти замуж за этого парня? – Он кивком головы показал на дверь, за которой скрылся Ричард Текстон.
Кейс пристально посмотрел ему в глаза.
– Нет.
– Тогда я еду с тобой.
ГЛАВА 23
Дождь лил не переставая уже целый час. Анника вытерла Розе пот со лба, убрала с ее лица влажные пряди волос и посмотрела в окно. Серое небо было вполне под стать унынию, которое царило у нее в душе. Ричард должен был вернуться вместе с Кейсом и врачом по крайней мере еще с полчаса назад.
Хотя время только близилось к полудню, она зажгла в хозяйской спальне все лампы, чтобы прогнать полумрак. Огонь в камине был уже разожжен, и в комнате было тепло. Все было готово к появлению на свет ребенка. Все, но не она сама.
Следуя указаниям Розы, она собрала все имеющиеся в доме чистые простыни и полотенца. Том, которого она заставила приглядывать за Бейби, поставил внизу кипятиться воду. Когда у Розы уже больше не стало сил ходить, она помогла ей снять платье и облачиться в ночную рубашку и лечь. Следовать указаниям не составляло никакого труда, успокоить же взвинченные нервы было не так легко. Каждый раз, когда у Розы начиналась схватка, она давала ей держаться за свою руку, хотя вскоре и начала бояться, как бы та ей ее не сломала. Между схватками Роза тяжело дышала, явно до смерти напуганная, но не жаловалась. Она подозревала, что Роза пытается задержать роды, и молилась про себя о том, чтобы Кейс наконец возвратился и привез с собой врача.
Анника не могла бы сказать, кто из них молится более истово – она или Роза. Но одно она знала твердо – ей совсем не хочется принимать самой роды, тем более после всех тех потерь, которые Роза уже понесла. Если по неумению, она навредила бы чем-то Розе или младенцу, то никогда бы в жизни себе этого не простила.
– Анника? – прошептала, задыхаясь, Роза и вновь с силой вцепилась ей в руку, словно это был якорь спасения. – Я больше не могу… не могу…
– Можешь! Ты прекрасно со всем справишься. Ты и сейчас прекрасно справляешься. – Она надеялась, что Роза не заметила, как у нее трясутся руки.
– Я хочу видеть Кейса, – простонала Роза.
«Я тоже», – подумала Анника и вслух произнесла:
– Он будет здесь с минуты на минуту.
– Я уверена, что-то произошло. Где он?
– Уже едет сюда, вне всякого сомнения. – Анника опять посмотрела в окно. – Дождь льет не переставая. Вероятно, это их и задержало.
Роза стиснула зубы, борясь с очередным приступом боли, и, когда он прошел, откинулась на подушки. Бросив взгляд в окно, она тут же отвернулась.
– Дождь – плохая примета.
– Ерунда. – Анника покачала головой. – Он смочит землю, и появятся первые весенние цветы. Только подумай, скоро зацветут все твои розовые кусты. Дождь – неотъемлемая часть весны, символ роста и возрождения.
