— Спустить вторую лодку! — задыхаясь, прокричал дон Яго. — Не верю я этим английским морякам. Если там есть золото, я буду следить за его перевозкой сам.
Когда еще четверо моряков отплыли вместе с доном Яго, Дрейк опустил голову и тихонько засмеялся.
— Ты смеешь смеяться! — закричал на него Оуэн, хватая за ворот рубахи.
Все еще улыбаясь, Дрейк посмотрел на него.
— Эти две лодки просто не смогут перевезти все золото, — он бросил взгляд на Эвана. — Ты помнишь, как мы наскочили на рифы?
— Да, нам пришлось выбросить за борт три тонны гвоздики и восемь орудий. Да, это была страшная потеря.
— Спустить еще одну лодку, — приказал Оуэн.
— Милорд, у нас осталась всего одна лодка.
— Выполняйте приказ! — заорал он.
Шесть матросов бросились исполнять команду. Когда они скрылись в темноте, Андрэ взорвался:
— Черт возьми, Родриго, они не должны были знать о золоте!
— Но мы ведь привезли его, чтобы выкупить Энни.
— На наших условиях. А теперь мы потеряем все.
Родриго с грустью посмотрел на брата:
— Что ты хочешь, чтобы я расстался с жизнью?
Энни видела, что Оуэн уже начинает терять терпение. Он легко воспламенялся и легко остывал. Нервничая, он подобрал девятихвостку и принялся плетеной рукояткой шлепать себя по бедру. «Нет!». Энни больше не могла контролировать себя. Подбежав к нему, она взмолилась:
— Милорд, я не хочу, чтобы вы причинили этим людям вред.
Оуэн Перрот улыбнулся:
— Они не оставляют мне другого выбора.
— Просто освободите их. Пусть они вернутся на свой корабль. Оуэн, умоляю вас.
Он оглядел ее с головы до ног:
— Не вижу, чтобы вы умоляли, принцесса.
Девушка упала на колени к ногам Оуэна и почувствовала, как вдавились в тело лезвия украденных ножей. От унижения на ее лице проступила краска. Она не осмеливалась посмотреть на Эвана, так как боялась, что его отвращение доконает ее.
— Оуэн, умоляю вас…
— В самом деле? — он ухватил ее за подбородок и сжал его.
— Да, умоляю вас. Если вы отпустите их, я добровольно стану вашей женой и буду служить в…
— Энни, нет! — Родриго пытался вырваться из державших его рук. — Ты не должна давать никаких обещаний.
Она заставила себя не обращать на него никакого внимания.
— Оуэн, прошу вас!
От удовольствия Перрот даже рассмеялся:
— Мне нравится, когда меня умоляют, мисс Блайт. Может быть, до того, как закончится эта ночь, я услышу мольбу и из уст Эвана тоже?
Энни тотчас поняла, что ошиблась. Она показала Оуэну свою слабость, и теперь он, не колеблясь, воспользуется этим. Освободившись от его руки, она склонила голову.
— Простите мою несдержанность, — пробормотала она.
Капитан кашлянул:
— Сэр, все три лодки дошли до баркаса. Я видел их сигнал.
К ужасу Энни, Эван хрипло засмеялся. Перрот резко обернулся и приблизился к Эвану:
— Я думал, что из тебя выбили все веселье.
— Подумай еще, Оуэн, — тихо ответил Эван.
— Как ты можешь смеяться, видя, что женщина, которую ты любишь, стоит передо мной на коленях? — недоуменно спросил Перрот.
— Я смеялся не над этим, — глаза его сузились. В тусклом свете фонарей они горели зловещим огнем. — За это я убью тебя.
— Вряд ли, — бросив хлыст, Оуэн обеими руками схватил Эвана за ворот и придвинул к себе. — Черт возьми, скажи мне, что ты находишь веселого в вашем положении?
Эван бросил вопросительный взгляд на Скалия:
— Сказать ему, Андрэ?
— Сказать о чем? — прорычал Оуэн, встряхивая Эвана.
— О взрывчатке, — выражение лица Эвана было невинным, как у младенца.
В глазах Оуэна промелькнуло недоверие. Потом с выражением ужаса на лице он посмотрел на баркас.
Энни, капитан и несколько оставшихся матросов последовали его примеру. Нос и корма судна занялись оранжевым пламенем. Над водой разнесся приглушенный рокот, похожий на громовой разряд. Внезапно стало светло как днем. В черное небо взметнулся фонтан огня. Пахнуло жаром. Даже на расстоянии чувствовалась мощность взрыва.
Оуэн все еще стоял, вцепившись в ворот рубахи Эвана.
Почти без труда Эван согнул ногу и с силой ударил Оуэна в пах. Тот взвыл от боли и упал. Приподнявшись на локте, он прохрипел:
— Убейте их! Убейте их всех!
Эван наклонился и поднял хлыст. Дрейк, Родриго, Дентон и Андрэ схватились со своими охранниками. Со всех сторон к ним бросилось не менее дюжины матросов. Энни с удовлетворением заметила, как некоторые лихорадочно ищут свои ножи.
Ее спасители отважно встретили атаку. Никто из них ни на минуту не был смущен тем обстоятельством, что он без оружия и что численное превосходство не на их стороне.
Или все было безнадежно?
Дентон, ухватившись руками за поручни, с быстротой молнии свалил ногами подбиравшихся к нему моряков.
Дрейк, присев, спрятался за щитом. Мимо пролетела лестница. Только в последний момент Фрэнсис успел увернуться. Тут же на него откуда-то сверху бросился наемник, но он подставил щит, и тот, ударившись о преграду, свалился за борт. В руках Эвана с тихим свистом взвился хлыст, которым тот отбил атаку троих. Они отступили, на лицах их пламенели следы, оставленные просмоленными узлами кожаной плети.
Но Энни знала, что эти штучки больше не пройдут. Присев за сходнями, она подняла юбки и достала украденное оружие.
— Так вот что случилось с моим ножом, — услышала она за спиной голос.
Человек подошел поближе.
Стараясь справиться с охватившей ее паникой, она прижалась спиной к клети, стоявшей на палубе.
— А теперь, миледи, — со зловещей улыбкой сказал человек, — верните-ка нам наши ножички.
— Эван! — эхом над палубой разнесся крик Энни, и в ту же секунду она упала, бросив пригоршню ножей своим спасителям. Услышав ее крик, Дрейк схватил нож, Эван — второй, но тут же бросил его Дентону. Третий нож упал за борт.
Ни Андрэ, ни Родриго не нуждались в столовых приборах. Из-за голенища сапог Андрэ извлек пару сверкающих венецианских кинжалов, а Родриго где-то выломал длинный, острый, как копье, марлинь. Грязно ругаясь, он пронзил одного из нападавших, но не заметил второго, появившегося за спиной.
— Родриго! — хрипло выкрикнул Андрэ его имя.
Гибкой тенью метнулся он по палубе и вонзил кинжал в приближавшегося к брату матроса.
— Не знаю, нравится ли мне быть твоим должником, hermano, — дрожа сказал Родриго, — но все же спасибо.
Эван пытался с помощью хлыста расчистить путь к Энни. В нескольких ярдах от нее на него набросились четверо из команды Оуэна. На Энни кинулся угрожающего вида моряк, но она, ни минуты не раздумывая, вонзила в него нож.
