Все это мне не нравилось, но показалось, что на сей раз вышло сексуальнее, нежели раньше.
Мои размышления прервал телефонный звонок. Это была Джеральдина.
— Карен, подпиши и верни контракт, иначе в пятницу не будет чека.
— У моего адвоката, — мне понравилось, как это звучит, — есть пара вопросов. Она сегодня переговорит с юридическим отделом.
Джеральдина хихикнула, как будто я взяла не ту вилку на светском обеде.
— Контракты «Глориос» категорически не подлежат обсуждению, и если твой адвокат собирается зря тратить время и твои деньги, то это ее дело. — Джеральдина вновь рассмеялась, только теперь ее смех больше походил на кудахтанье, и положила трубку.
«Помада сейчас растает»! Вот оно. Мои мстительные фантазии по адресу Джеральдины подсказали мне удачную подпись. Я переслала ее Джеймсу, и тот ответил: «Мне нравится!»
Было уже почти четыре, а я забыла поесть. В кафе в очереди передо мной оказалась Далила. Она пригласила меня присоединиться к ней. Усевшись за столик, я спросила:
— Как дела с «Суперзамком»?
— Они согласны. По-моему, они раньше и не помышляли о продвижении своих товаров в фильмах, но совпадение получилось слишком уж примечательное. Теперь мы установим нашу рекламу чуть ли не во всех магазинах запчастей, по всей стране. Иначе целевую аудиторию не привлечешь.
— Похоже на крупный успех. Поздравляю.
— На самом деле, Карен, поздравить надо тебя — с тем, что выбралась из связей с общественностью.
— Спасибо. Мне и в самом деле нужно было сменить обстановку. С каждым днем становилось все труднее вставать с постели и сразу бежать на службу.
— С этими бабами приходится очень тяжко, — сказала она. — Знаешь, как бывает в летнем лагере? В одном из домиков обязательно живут самые мерзкие девчонки в мире. Каждое лето едешь, надеешься — авось на сей раз они отнесутся к тебе по-людски. Вот откуда такие берутся.
— Вспомнишь про дьявола… — пробормотала я при виде Аллегры, которая в этот момент вошла в кафе, купила огромный контейнер салата и вышла, не удостоив нас взглядом.
— Это какой-то бред. Она ходит по Трайбеке как привидение. Правда, она и раньше никогда не заговаривала со мной первой — если не считать истории с «Вороном-2», в которую она меня втянула, — заметила Далила.
— Мне ужасно стыдно за это свинство.
— Я знала, что ты ни при чем. Аллегра вела себя удивительно гнусно. Она обращалась со мной так, будто моя работа — мусор и она вправе расторгать мои договоренности. В следующий раз нам это припомнят — никто на этих радиостанциях и трубку не снимет, если я позвоню.
Я сочувственно кивнула:
— Я и понятия не имела, что происходит, но для тебя это был, конечно, кошмар.
— К сожалению, в «Глориос» полно змей — и не только в связях с общественностью. Я знаю, что Мэтт любит выставлять себя душкой, но ты не теряй бдительности.
Я отправилась в офис, обдумывая разговор. Далила была первым и единственным сотрудником в отделе продвижения, и ей удавалось организовывать конкурсы, пристраивать продукцию и выбивать средства из ничего — и при этом вести дела не хуже, чем в других крупных киностудиях. И несмотря на это, многие обращались с ней так, как будто она была всего-навсего бывшей подружкой Тони, и не более. Она тысячу раз доказала свою пользу компании, но казалось, что персонал «Глориос» не может позволить ей выбраться из раз и навсегда определенной для нее ячейки. Я видела, как отвратительно обходились с ней в отделе связей с общественностью, а во время короткого разговора с Кенни заметила, что и он относился к Далиле довольно прохладно. Мне следовало прислушаться к ее предостережению.
Джеймс оставил мне папку с набросками к «Усладе губ» для показа Кенни и Черил. Поскольку фильм выпускался небрежно, без помпы, эскизы не нуждались в одобрении Фила и Тони. Если макет понравится Кенни и Черил, то он отправится к Мэтту, который и даст окончательное «добро». Раскрыв папку, я не могла не ахнуть при виде работы Джеймса. Сливового цвета губы парили над пустыней с красивыми цветущими кактусами. На заднем плане эффектно высились красные скалы, а разноцветные пески создавали иллюзию вечного движения. Небо — синее, как на кодаковских снимках, — заставило меня с тоской вспомнить о школьных летних каникулах. Пониже, жирным шрифтом, было набрано название фильма. Под буквой «б» в названии фильма был нарисован тюбик, и создавалось впечатление, что надпись была сделана помадой. Слова «Помада сейчас растает» были того же цвета, что и губы. Я полистала остальные эскизы. Джеймс изготовил их шесть, с разным шрифтом и разным цветом губ. Образ был сюрреалистичным, провоцирующим и приковывал взгляд. Я позвонила Черил и Кенни спросить, нельзя ли показать им макет постера. Кенни помог мне прикрепить кнопками все шесть эскизов к стене.
— Ух ты, это просто блестяще, — выдохнула Черил.
— «Помада сейчас растает» — твоя работа? — осведомился Кенни. — Это то, что надо.
Втроем мы смотрели на постеры; Кенни выбрал эскиз с наиболее, по его мнению, четким шрифтом, а Черил предположила, что тайного смысла больше в губах не сливового, а малинового цвета.
— Бессмысленная трата образа, — сказал Кенни. — Такой постер — и для фильма, который никто не собирается смотреть.
Я пожала плечами — ответа на это у меня не было.
— Серьезно, Карен, — подхватила Черил. — Я знаю, что ты хочешь как лучше и это твоя первая попытка, но в такие фильмы не нужно вкладывать столько энергии.
— Я не думаю, что на это ушло слишком много времени. — Я объяснила, что мы с Джеймсов переговорили лишь однажды, вчера, а сегодня он уже переслал мне эскизы.
— Я уверена, что все можно было сделать проще. — Видя мое огорчение, она пояснила: — Не пойми меня неправильно. Это очень хорошее начало. Я только надеялась, что к сегодняшнему дню ты управишься с тремя фильмами, а не с одним.
Я позвонила Джеймсу и сообщила ему о реакции, наговорив комплиментов насчет красоты постеров. Об остальном я предпочла умолчать.
Почтовый ящик звякнул: пришло новое уведомление от Джеральдины, которая спрашивала о контракте. Я его удалила и послала письмо Эллен, интересуясь достигнутым прогрессом. Потом начала печатать сообщение для Кларка. Я хотела рассказать ему, что видела Аллегру, но потом решила этого не делать. Взамен я послала письма ему и Роберту, предлагая встретиться после работы и выпить. Подняв глаза, я увидела в дверях Черил.
— Сегодня вечером мы идем на предпросмотр «Полисвилля». Хочешь с нами?
