подметки тебе не гожусь, так что все равно настоятельно советую не ходить туда. Хотя… Кто я такой, чтобы тебе советовать?.. – Хайя выдал все это на одном дыхании, а затем рывком отвернулся и пошел прочь.
Нуска на секунду даже растерялся, не понимая, в чем причина внезапной смены настроения карборца. Лекарь бросился следом и ухватил друга за плечо.
– Эй, Хайя… Я видел не так много. Да и вышло это не по моей воле… – Нуска сам не заметил, как начал оправдываться.
– Разве я говорил, что это плохо? Все в порядке, Нуска, поступай так, как считаешь нужным.
Хайя легко сбросил руку со своего плеча и скрылся за поворотом. Когда Нуска обежал угол и заглянул в коридор, то карборец пропал. Даже его дэ отследить было невозможно.
Нуска долго ломал голову над тем, что же могло так сильно расстроить жизнерадостного Хайю. Лекарь даже не заметил, как оказался на первом этаже перед огромными резными дверьми. Этот дворец был настолько же отвратительным, как и в снах Нуски. Находиться здесь после увиденного было неприятно. Когда лекарь попадал в знакомые места, то он каждый раз видел перед собой безжизненные глаза маленького Хайи. Или Хайю, залитого кровью, но мчащегося на помощь уже мертвой возлюбленной. Или того Хайю, который кричал в дверях, взывая к совести матери, но так и не получил ответа.
Всего за несколько минут Нуска всем сердцем возненавидел это место. И потому с упрямством на лице отворил двери и вступил в ярко освещенную комнату.
Сначала лекарь даже поморщился, привыкая к неустанно мерцающим огням, а затем обвел зал взглядом.
Да, это было именно то место, где Унова и Хоней принимали сына. И откуда в последний раз отправили его в железную деву.
Два высоких стула, напоминающих троны, виднелись в конце бесконечной комнаты. Длинный стол, располагавшийся ярусом ниже, был заполнен высокопоставленными сурии не только из Карбора, но и из столицы. Нуске было приятно увидеть знакомые лица: Отэна, Хаза, Мару и непоколебимого Усли. По какой-то причине сейчас лекарь воспринимал их как соратников. Только вот сами владельцы дворца тоже сидели за столом. Разве они не должны были занять самые почетные места?
Стоило Нуске подумать об этом, как двери за его спиной вновь распахнулись. Несколько свечей разом потухли, и зал погрузился в легкий полумрак. Тяжелая дэ наполнила помещение, а лица многих присутствующих напряглись.
Эрд в длинном развевающемся плаще медленно прошел мимо Нуски, даже не бросив на него взгляд. Присутствующие смиренно опускали головы. Послышался скрип отодвигающихся стульев – каждый, включая Унову и Хонея, поднялся с места, приветствуя правителя Скидана. Лекарь на секунду даже растерялся: неужели это мероприятие настолько официальное? В столице ни Вильна, ни Нарид не выказывали Сину такого почтения. Даже слуги периодически позволяли себе неформальные высказывания в его адрес.
Но сейчас все сурии стояли, склонив голову. И Нуске тоже пришлось поскорее занять одно из свободных мест и принять максимально благоговейную позу. Хотя в душе он веселился, даже его взгляд иногда скользил по залу в поисках Сина.
Эрд встал возле трона и поднял руку. Сурии покорно опустились на свои места. Когда шум прекратился, правитель медленно опустился на предоставленный ему трон.
Видимо, таковы были обычаи в Скидане. Даже Унова и Хоней – всего лишь наместники. И только эрд обладал полной властью над всеми присутствующими здесь аристократами.
У Нуски на секунду даже глаза зажглись.
В наступившей тишине вновь зашуршали чьи-то одежды, и со своего места поднялся Хоней. Обведя взглядом присутствующих, он громко заговорил:
– Приветствуем во Дворце Карбора Высшего сурии эрда Сина Рирьярда, а также наших гостей из столицы Скидана. Сегодня мы созвали срочное собрание, а потому вынуждены извиниться перед сурии, которые проделали такой длинный путь в столь короткие сроки. – Главный сурии немного помолчал. Когда возражений или недовольных возгласов не последовало, он продолжил: – Происшествие, которое нам необходимо сегодня обсудить, немыслимо. Хайя Кардор вместе с гостем Карбора, личным лекарем эрда, отправились в Подземный город. Они обманом проникли в лабораторию ученого Хинга, а затем расправились с ним. Результатом преступных действий двух сурии была не только смерть величайшего ума человечества, ученого Хинга, но и масштабные разрушения Подземного города, обвал подземных ходов, поломка водопровода, системы лифтов и множества высокотехнологичных горнодобывающих приспособлений. Все присутствующие здесь могут быть уверены, что Хайя Кардор понесет соответствующее наказание. Он будет лишен ранга сурии и заточен в тюрьму. По поводу же нашего гостя, личного лекаря эрда, мы надеемся выслушать объяснения самого Высшего сурии, эрда Сина Рирьярда.
Нуска не просто остудил голову, услышав речь этого высокопоставленного сурии. Он воспылал с новой силой, но на этот раз гневом. Бросив взгляд на Сина, Нуска заметил, что тот пристально смотрит на него в ответ.
«Син, неужели ты даже не попытаешься оправдать Хайю?! Ты ведь должен был видеть все произошедшее! Ты не так глуп, как эти надутые индюки!»
И тогда эрд медленно поднялся со своего места. И, казалось бы, со скучающим видом оглядел собравшихся. Его голос, эхом отдающийся от покрытых металлом стен и сводчатого потолка, разительно отличался от тявканья главного сурии металла. Каждого, кто здесь был, пробрало до костей таящейся в этом голосе силой:
– Никто из присутствующих не имеет ни малейшего права прикасаться к собственности Дворца Драконов. – Почему-то в этот момент Син прожигал глазами именно Хайю, развалившегося на соседнем от Хонея стуле. Их взгляды столкнулись, и оба выразили друг другу высшую степень негодования одними глазами. – Обвал Подземного города и все разрушения полностью на моей совести. Не думаю, что вы считаете, что кто-то другой мог в одночасье разрушить строившееся на протяжении нескольких лет поселение. Столица готова оплатить его восстановление, а также предоставить рабочую силу. Новый Подземный город будет возведен за год.
Теперь Нуска еще меньше понимал происходящее. Эрд что, вместо того чтобы оправдать Нуску и Хайю перед всеми собравшимися сурии, просто решил повыделываться?! Эй, смотрите, этот лекарь принадлежит мне, а потому никто другой не может его и пальцем тронуть? Пусть убивает, грабит, хоть аристократок насилует, а я все равно окажу ему поддержку?!
Нуске казалось, что сейчас не только плюнули в лицо Хайе, но и его самого смешали с грязью. Почему вдруг… эрд так поступает с ним? Почему не может просто взять да сказать, что Хинг был подонком, каких мало, и что его давно следовало бы вздернуть на виселице?..
«А может потому, что он и сам этого не знает?.. – посетила наконец лекаря эта здравая мысль. Он
