нее на щеке.
Когда все четверо удалялись с кладбища, Артем обернулся: в свете вышедшего из-за легкого облака солнца он четко увидел, как дед, улыбнувшись, кивнул ему головой.
Вертолет, поднявшись, вскоре оказался над уездным аэропортом, диспетчер которого определил место для посадки, еще минута, и машина замерла на бетонной площадке. «Вот мы и дома, мои дорогие, потихоньку выходим», — сказал Артем в микрофон и отключил связь. Через несколько секунд все четверо стояли у вертолета, щурившись от яркого солнца. Настроение было прекрасное!
— Куда теперь вас всех везти, может быть, в ресторан? Пообедаем, заодно замочим мои награды, — Артем, улыбаясь, смотрел на родителей и на жену, которая стояла молча.
— Что, Кондратий, куда поедем? — довольно кротко спросила Элиза Авенировна, переведя взгляд на мужа.
— А давайте заедем в магазин, наберем продуктов и прямо домой: разложимся на лужке в саду под яблонькой, выпьем немного хорошего вина, покушаем, посидим, отдохнем. Помнишь, Тема, как мы раньше с тобой это все делали?
— Я не против, отец, как наши женщины?
— Что, дорогая, давай поддержим наших мужчин, — Элиза Авенировна довольно тепло уже смотрела на свою сноху.
— Если всем будет хорошо, то я только за.
— Вот и отлично. Только, мам, прошу тебя, возьми в музыкальной школе временно скрипку получше, — он посмотрел на жену, та кивнула в согласие, — Нета владеет ей.
— Прекрасно, можем тогда даже дуэтом поиграть! — сын видел, как преобразилась мать, присоединение сработало.
Взяв такси, стоящее у здания аэропорта, Соколовы объехали почти весь город, любуясь его убранством и первичной исторической красотой. Особенно Нету порадовало, что здесь, в этом времени, Спасский храм в центре был восстановлен и пленял Шуян и гостей города своей архитектурной неподражаемостью и великолепием. Закупив продукты в огромном универсаме и заехав в музыкальную школу, вскоре они вышли из такси на городской окраине, выходившей прямо к полноводной реке.
— Вот и наш дом, — Артем показал на небольшое строение, стоящее за открытым кованым забором и утопающее в различных садовых деревьях. В вольере находилась большая восточноевропейская овчарка, которая, завидев хозяев, принялась усиленно вертеться, махая хвостом и поскуливая.
Барин, здравствуй, дорогой, как я рад видеть тебя! — Тема хотел приласкать четвероногого друга, но остановился. — Породистую собаку нельзя сразу ласкать, если приехал из другой местности.
На лай собаки пришел сосед, который приглядывал за ней и домом, он удивленно развел руками:
— Кондратий Максимович, Элиза Авенировна, а я вас жду через три дня, смотрю, кто-то знакомый к дому подошел.
— Да вот, Петр Макарович, сын позвонил, что приедет с женой, пришлось отпуск прервать — это для нас важнее.
— Все так, соседи. Вот ключи, Барина утром кормил и выгуливал. Как говорится, на вверенном участке все норм.
— Спасибо Вам. Обращайтесь всегда, что в наших силах — все сделаем, — отец Артема взял ключи и стал отпирать дом.
Когда зашли внутрь, хозяйка провела всех в зал и предложила присесть на мягкий диван: «Давайте отдохнем немного с дороги, потом начнем дела делать. Знаете, так приятно возвращаться домой, как говорится, везде хорошо, а дома лучше».
Нета мельком отметила про себя, что дом был не такой уж и маленький и состоял из зала, двух комнат и кухни — все они выходили в прихожую. Лишней мебели не было, а та, которая находилась, помогала создавать дополнительный уют. Интерьер дома был не во всем ей понятен, но она понимала, что это другое общество и другое время.
— Что скажете, молодые, осчастливите нас с матерью своим обществом или завтра улетите куда-нибудь? — Артем Кондратьевич посмотрел на сноху и перевел взгляд на сына.
— Да нет, пап, до 17 сентября никуда не собираемся, если, конечно, вы нас не «попросите». Ну разве куда рядом слетаем, за мной на весь отпуск закреплен служебный вертолет, а так будем в Тезе купаться и рыбу с тобой ловить.
— Слышала, мать? До середины сентября с нами будут, если ты их не выпроводишь, — хозяин дома весело засмеялся.
— Что ты такое, Кондраша, говоришь? Чтоб я сыну из дома выпроводила? — с этими словами она подошла к Артему и поцеловала в чело. — И ты, Неточка, не суди строго, если что скажу или посмотрю не так — мы ведь никогда отдельными семьями не жили, будем учиться вместе с вами, поймите.
В этот момент молодая женщина окончательно поняла, что свекровь не враг ей, нужно только научиться понимать друг друга, она успокоила ее:
— Со мной, Элиза Авенировна, у Вас не будет никаких проблем, даю вам честное слово.
— Прекрасно. Тогда давайте переоденемся, я сварю картошки, поджарю бифштексы, и пойдем в сад отдыхать.
— Я могу Вам помочь.
Хозяйка дома махнула рукой:
— Пока не нужно, милая. Пусть тебе Тема покажет дом и сад, можете на речку сходить, наш участок прямо к берегу выходит. А там видно будет.
Часть XXVI
Переодевшись в легкие спортивные трико и майки, Артем с Нетой вышли во двор, где он подвел ее к вольере с собакой:
— Хочешь с ним познакомиться? Он очень умный и добрый. Только стой и не пугайся, он тебя должен признать.
— Хорошо, давай попробуем.
Тема выпустил овчарку, и та, дав пару кругов по саду, подбежала сначала к хозяину и прижалась к его ноге, затем подошла к молодой женщине и долго обнюхивала ее.
— Свои, Барин, свои. Нета, не бойся, погладь его, — она погладила пса по шее, и тот в благодарность лизнул ей руку.
Вот видишь, — засмеялся Артем, — ты для него уже своя.
Загнав пса назад в вольеру, они прошли весь сад и вышли через заднюю калитку к реке, она была метрах в пятидесяти. Достаточно широкая и полноводная с несильным течением она несла свои воды из близлежащего леса, имела здесь некрутые берега, поросшие свежей травой. На поверхности то тут, то там расходились круги от гуляющей и охотящейся рыбы, которая временами даже подпрыгивала над поверхностью. Место, конечно, было очень красивое!
— Как здесь хорошо! — с чувством сказала она. — А ведь я могла больше никогда уже этого не увидеть, если б не ты.
Артем подошел и обнял жену за плечо:
— Любимая, давай не будем об этом больше вспоминать, будем просто спокойно жить, оставив все плохое в прошлом.
Она тяжело вздохнула:
