Зато смотри, мать, какой он у нас красавец: и золотая звезда Героя на груди, и высший орден государства, и погоны подполковника на плечах, да чай поди еще что-нибудь есть, только скромничает, не говорит.
— Все это прекрасно, дорогой, но разве это главное для нас?! Нам нужно благодарить Господа, что живой вернулся, да еще с женой-красавицей. Ты забыл, как мы о внучатах с тобой мечтали? Ведь нам с тобой уже по 69 лет, нянчить пора.
— И здесь ты во всем права, — хозяин дома обнял благоверную за плечо. — Зато теперь все складывается, как ты хотела: наш «Джеймс Бонд», наконец, женился, и даже сноха оказалась твоих кровей. Все складывается как нельзя лучше.
— Да ладно тебе, Кондраша, — супруга с улыбкой посмотрела на мужа, — хотя, признаюсь, и это мне очень приятно! И все же, главное, что живой и женился, наконец. Тем, скажи, а вы уже расписались или еще только думаете?
Артем негромко засмеялся, ему была хорошо знакома дотошность матери, поэтому он не стал ее долго мучить, вынул из другого кармашка дипломата свидетельство о заключении брака и передал матери. Та долго, внимательно читала там все записи, потом передала документ мужу и уставилась на него удивленным взглядом, ожидая его разъяснений. Кондратий Максимович, быстро пробежавшись по обеим страницам свидетельства, успокаивающе посмотрел на жену:
— Что тебя удивило, дорогая? Документ выдан в 1939 году, подтвержден в 2039-ом, здесь и невозможно было по-другому, ты просто забыла: Нета пришла из того времени.
— Твоя правда, Кондратий, забыла, но и никак еще не привыкну, прошу меня извинить! Только вот когда смотрю на Неточку, такое ощущение, как будто всю жизнь ее знаю, такая она земная и женственная, ничем от нас не отличается.
— Спасибо, Элиза Авенировна, за теплые слова, признаюсь, и у меня на душе такое же ощущение, как будто всегда здесь жила, настолько тепло, уютно и комфортно!
Артем с отцом многозначно переглянулись: оба вполне понимали, что сноха и свекровь быстро нашли общий язык. Налив еще красного вина в бокалы, хозяин дома произнес еще тост:
— Нета, Артем, давайте выпьем теперь за вас, за то, чтобы жизнь здесь приносила вам в большинстве приятные дни, а невзгоды и трудности были легко преодолимы.
— Спасибо, пап, мы постараемся жить так, чтобы и у вас с мамой не возникало из-за нас никаких неприятностей, — Артем осушил свой бокал и вновь посмотрел на отца.
Соколовы были удивительные люди! Немногословность, выдержка и понимание друг друга с полуслова, или даже взгляда, были для них обычным делом и нормой поведения. Вот и сейчас отец, уловивший взгляд сына, сразу понял его и подстроился. Допив свой бокал, он глубоко вздохнул и обратился к благоверной:
— А что, дорогая, не пойти ли нам прилечь немного? С раннего утра мы в дороге и на ногах.
Супруга сначала не поняла мужа, но, будучи все же женщиной гибкого ума, догадалась, что тот не просто так это говорит, и подыграла ему:
— И то правда, Кондраша, пойдем в дом, там в холодке поваляемся на диванчике, может, соснем? — они молча встали из-за стола и отправились в дом, оставив молодых одних.
— Родители ушли, я без ума от них! — нежно улыбнувшись, произнесла она. — Что будем теперь делать? Предлагай.
— А ты что сейчас хочешь? Выполню любое твое желание.
— Знаешь, в Москве купили великолепный купальник, мне так хочется надеть его, о таком я только мечтала. У вас прекрасная река, я даже видела дно у берега песчаное, давай сходим поплаваем и позагораем, а когда вернемся, разбудим родителей и еще посидим, уж очень с ними хорошо!
— Ты умница, — похвалил жену Артем, — именно это я сейчас тоже хочу. Пойдем в дом за купальными костюмами и полотенцем.
Через несколько минут они были уже на реке. Расположившись на самом берегу, Тема разделся и с нетерпением ждал, когда жена это сделает. Та стояла в нерешительности и хотела начать заплетать свои волосы, чтобы потом их свернуть сзади в пучок, но он остановил ее:
— Не делай этого, мне очень приятно смотреть на твои распущенные волосы, пойдем так в воду, потом высушишь.— А вдруг, милый, я не понравлюсь тебе прилизанная?
— Не думай об этом, ты нравишься мне любая.
Она сняла халатик и осталась в микробикини белого цвета: маленькие треугольнички закрывали попу, лобок и сосочки ажурных грудей, а узенькие ленточки были завязаны в небольшие бантики на бедрах и между грудями. Тема видел, что жена еще не привыкла к такому откровенному костюму и слегка смущается, поэтому он не стал ее долго рассматривать, а подошел, взял за руку и потянул в реку.
Вода была уже достаточно прогрета солнцем, и долго привыкать не пришлось, зайдя по грудь, они не спеша поплыли вдоль по течению, которое было не сильное.
Он плыл рядом, подстраховывая ее, и через некоторое время поинтересовался:
— Любовь моя, ты не устала? Если да, то давай поплывем назад или к берегу, смотри, вон туда…
— Нет, милый, не лишай меня такого удовольствия, ведь я чувствую себя живой — это ни с чем не сравнимое ощущение! Ты должен понять, мне есть с чем сравнивать. К тому же этот купальник — в нем так приятно и легко, я его практически не чувствую, будто голенькая плыву. Я так счастлива сейчас!
Он прекрасно понимал то, о чем она говорит, ему вновь вспомнилась она посреди леса, холодная и бездыханная! Что бы подавить нахлынувшие чувства, он нырнул и плыл под водой параллельно ей, любуясь ее прекрасным телом. Она видела его, плывущего рядом под водой и периодически переворачивающегося на бок, понимала, что он любуется ей, и не мешала ему. Ей очень приятно было от мысли, что он ценит в ней не только человека, но и ее внешность — так уж устроены все женщины. Наконец, муж всплыл и, перевернувшись на спину, плыл так, немного опережая ее. Отплыв метров сто от места, где они разделись, Нета остановилась, давая понять, что дальше не поплывет. Он подплыл к ней вплотную и обнял ее: «Давай опустимся под воду», — предложил он. Они опустились на полметра. Вода была кристально чистая, и Тема прекрасно видел перед собой лицо жены и ее черные волосы, расправленные течением воды. Прижав к себе ее нежное тело, он крепко поцеловал ее в губы. Она
