class="p1">— Наверно, ты прав. Но все забыть в прошлом нельзя, там остались мои родители, и это меня сильно угнетает, вот сейчас даже тоска какая-то охватила!
Тема в глубине души сейчас прекрасно понимал, что настал момент, когда он должен сильно поддержать жену. Он взял ее на руки и не спеша понес по берегу реки, глядя в глаза:
— Завтра с утра схожу в родной отдел МГБ и попрошу помочь разыскать могилы твоих родителей. Если потребуется, оттуда свяжемся с городским ЗАГСом и с коммунальными службами. Вот увидишь, завтра же найдем их захоронения, закажем и потом поставим им новые памятники, чтобы духовная связь у тебя не прерывалась.
— Спасибо, Тем, именно этого я от тебя и ждала сейчас.
Он бережно опустил ее на землю, и они еще долго стояли, глядя на спокойное течение реки, пока к ним не подошел Кондратий Максимович и не пригласил к обеду:
— Пойдемте, мы с матерью все приготовили.
На лужайке, между двух яблонь, был выставлен круглый плетеный стол и такие же четыре стула к нему. Дымящееся второе, салат к нему, вино, соки и бокалы к ним уже стояли на столе. Немного поодаль стоял импровизированный умывальник в виде крестьянина, поливающего из кувшина. Когда все расселись поудобней, хозяин дома открыл бутылку вина и наполнил бокалы, несколько мгновений размышлял:
— Первым делом давайте выпьем за нашу прекрасную Родину, которая достигла таких высот во всех сферах жизни, что любая фантастика уже не кажется чем-то далеким и недостижимым, — он отпил из бокала, все его поддержали.
Артем уловил скрытый подтекст тоста, произнесенного отцом, и оценил его корректность. Поставив свой бокал на стол, он, взвешивая каждое слово, обратился к отцу и матери:
— Я прекрасно понимаю ваше желание знать все, но, к сожалению, это невозможно, так как спецоперация Министерства государственной безопасности в рамках научного эксперимента, в котором я участвовал, строго засекречена. Могу лишь сообщить, что я был в 1939 году.
— Кондратий, я так и думала, — Элиза Авенировна закрыла рот кончиками пальцев, и в глазах ее появились слезы.
Сын положил свою ладонь на ладонь матери и успокоил ее:
— Что ты, мам, не надо, ведь все уже позади, не волнуйся.
— Я так понимаю, с Нетой вы познакомились там? — несколько успокоившись, спросила мать. — Сына, хоть об этом что-нибудь расскажи.
— Хорошо, — согласился Артем. — Пап, помнишь звонок министра Орлова на твой видеофон, он расспрашивал тебя про дело о пропаже фельдшера Соболевой в Дроздове? — Да, конечно, мы с матерью тогда всю ночь не спали.
— Так вот, этот фельдшер сидит перед вами, я спас ее от смерти в последнюю минуту, иначе негодяй в том времени задушил бы ее. Не скрою, этот момент был запланирован в рамках операции, его согласовал сам Евстафий Григорьевич Доброхотов, поэтому моя жена находится под защитой Верховного Совета СССР. Но окончательно благодарить все же нужно нашего доблестного деда-фронтовика, именно он накануне задания познакомил меня с призраком пропавшей в том далеком году женщины. Так что давайте выпьем и помянем капитана. За добрую и светлую память о нем! — они выпили из бокалов красного, цвета вишни, вина.
Кондратий Максимович удивленно покачал головой. Как офицеру спецслужбы, чувства ему были менее свойственны:
— Сколько научно-фантастических романов прочитал, и тематика перемещения во времени для меня наиболее любима и интересна, но о том, что буду сидеть с живым представителем другого времени за одним столом, даже и не мечтал — это вообще находится за гранью логического восприятия! Честно признаюсь, даже когда медиум в санатории говорил о том, что Артем сидит в кабинете у Сталина и рядом с ним молодая женщина, все равно до последнего сомневался, думал, здесь больше фантазии.
Нета посмотрела в глаза мужу, тот едва заметно опустил ресницы, давая ей добро на некоторую откровенность. Она взяла в руки бутылку с красным вином и загадочно улыбнулась: «И вино то же самое — «Киндзмараули».
Отец Артема осторожно взял руку молодой женщины в свою сильную ладонь и долго внимательно рассматривал:
— Уму непостижимо, такая нежность и изящество! Тем, раз такая красивая женщина явилась из того времени, значит, оно не такое уж и плохое, что ты скажешь на это?
— Оно прекрасно, отец! — с этими словами он поставил перед родителями свою ПЭВМ в дипломате и запустил ее: на дисплее показалась красавица в шлеме летчика и в очках, сидящая в кабине летящего аэроплана, белый шелковый шарф развевался на ветру; красавица весело смеялась, глядя на снимающего, и посылала ему воздушные поцелуи.
Родители как зачарованные смотрели на дисплей, в прекрасной летчице они, конечно же, узнали Нету, они стали наперебой просить сына показать им еще что-нибудь. Отыскав другой видеофайл, Тема запустил его: на дисплее молодой старший лейтенант с тремя кубарями в петлицах и в тесно-синей пилотке вытянулся и отдал честь комиссару Госбезопасности 2-го ранга, невдалеке стоял, задрав нос, истребитель И-16 темно-зеленого цвета с красными звездами на киле и крыльях. Через минуту «ишачок» разогнался по лугу, поднялся, набрал скорость и растворился в небе.
— А это вот фото прямо из того времени, посмотрите, оно не имеет признаков старения бумаги, — Тема вынул фото из кармашка на внутренней стороне крышки дипломата, там был все тот же комиссар, только вместе с женой и сыном.
Кондратий Максимович и Элиза Авенировна долго с восхищением глядели на фото, датированное 1938 годом.
Повернув фото, отец Артема вслух прочитал:
— Семья Шмелевых: Игорь Витальевич и Татьяна Сергеевна с сыном Васей — 2 января 1938 года. Комиссар Шмелев — я помню его в списках высших руководителей Министерства внутренних дел того времени, но чем он занимался, не могу сказать, этой информации не было.
— Он руководил секретным 13-м отделом, который занимался борьбой со всякой чертовщиной, — Артем сжал губы и загадочно улыбнулся. — Под его руководством я там успел поучаствовать в дух захватывающей секретной операции по уничтожению потусторонней сущности, пробравшейся в наш мир. Нета испила со мной до дна всю чашу той ужасной схватки, она была просто бесподобна! Так что она мне не просто жена — она верный и преданный друг.
Элиза Авенировна развела руками и хлопнула ими по бедрам:
— Кондратий, а я тебе говорила, что переживаю за него, знала, что он обязательно во что-нибудь да ввяжется.
Супруг добродушно засмеялся:
— Это верно, дорогая, тут ты оказалась права.
