— Что со мной происходит… — Саэта поежилась. — Ты помнишь наш разговор после драки? Насчет того, как я психую, когда ко мне прикасаются? Можешь себе представить, что со мной было, когда меня раздели догола и ощупали везде, где только можно? А потом долго смеялись и созвали толпу народу на меня посмотреть… А потом этот козел Бишо сделал то же самое и начал у меня допытываться, ты ли меня так разделал и как ты со мной такой занимаешься сексом…
— Забавно, — засмеялся Кантор. — У меня спрашивали то же самое. В том доме, где тебя осматривали. Я их всех убил, если тебя это хоть немного утешит.
— Спасибо, Кантор, — серьезно сказала Саэта. — Мне это действительно приятно. А насчет того, что я молчала… У меня была истерика. Потом все прошло. Когда я услышала, как ты стонешь и ругаешься в соседней комнате, я сразу опомнилась, и мне стало стыдно. Сейчас со мной все в порядке. Не переживай, спи спокойно.
— Хорошо, — чуть кивнул он. — Но лекарство все-таки принимай. А ты хоть помнишь, как ты меня обнимала, когда я вез тебя в отель?
— С трудом, — призналась Саэта, — Но вполне возможно. Я чуть не умерла от счастья, когда ты пришел. Я даже не надеялась, что ты сможешь меня найти. Ты бы себя видел в тот момент!
— Я себе представляю, — усмехнулся Кантор. — Как в дешевом романе. Врывается этакий герой с побитой мордой, красиво ломает злодею челюсть и на руках выносит прекрасную даму… Усраться можно.
— Да ну тебя! Ничего смешного там не было, все было действительно эффектно. Ладно, ты спи, ты ведь ночь не спал…
Кантор закрыл глаза и моментально затих.
Глава 7
Ох уж этот Шарик, охотничек нашелся!..
Элмар критически осмотрел Ольгу от шляпки до копыт лошади и махнул рукой.
— До места доедешь. Но по лесу скакать не вздумай, обязательно свалишься.
— Ты действительно никогда не ездила верхом? — поинтересовался король, с любопытством взирая на нее. — А сразу не скажешь.
— Вот когда она слезет с лошади, — усмехнулся Элмар, — тогда и скажешь. Когда увидишь, на что похоже бедное животное после такой наездницы.
— Поехали, — прервал его король и тронул поводья. — А то господа придворные там уж заждались.
Ольга чуть тронула лошадь коленями, и, постоянно пригибаясь с непривычки, выехала за ворота. Пристроившись между Элмаром и королем, она заинтересованно завертела головой, отметив, что ее кобыла намного меньше, чем кони спутников, хотя поначалу казалась ей огромной. Особенно, когда на нее надо было взбираться.
— А что, господа, — тут же спросила она, — это мне как даме специально лошадку поменьше отыскали?
— Нет, — засмеялся король. — Это у нас с Элмаром, как у особо крупных мужчин, кони другой породы. Ортанские королевские жеребцы. Они крупнее, чем обычные лошади. Эта порода была выведена специально для наших доблестных паладинов.
— Ты же видела мои боевые доспехи, — напомнил Элмар. — Разве обычный конь потянет здоровенного паладина в полном боевом облачении? Да и в королевской семье Ортана всегда были достаточно высокие мужчины, а королю несолидно как-то, когда у него ноги до земли свисают.
Ольга немедленно представила себе короля верхом на ослике и с трудом сдержала смех.
— А почему Азиль не поехала? — спросила она.
— Азиль терпеть не может охоту, — пояснил Элмар. — И никогда на нее не ездит. Жак, кстати, тоже.
— А ты любишь? — спросил король, глядя на Ольгу в упор, как всегда.
— Не знаю, — ответила она. — Я никогда не была на охоте. Вот посмотрю, и узнаю. Но что-то мне кажется, что мне тоже не понравится.
— И совершенно правильно кажется, — согласился король. — Я тоже терпеть не могу эту охоту, но хоть пару раз в году приходится ездить. Королевская охота — традиционное мероприятие, а нарушать традиции… не то, чтобы совсем нельзя, но народ этого не любит. Вот и приходится ездить. А смотреть там совершенно не на что. Сначала всей толпой гоняют по лесу какого-нибудь несчастного оленя, потом толпой же забивают, готовят на вертеле, причем мясо получается настолько жесткое, что его есть невозможно, ну и попутно все напиваются, как студенты, а как же без этого. Вот Элмар охоту любит, она ему напоминает его варварское детство. Но у него об охоте немного другое представление, как и у большинства героев. Эти господа занимаются тем, что выслеживают какого-нибудь хищника и схватываются с ним один на один. Потом приносят свою добычу и хвастаются друг перед другом. Или друг друга приносят, уж как получится.
— Это когда это такое получалось? — возмутился Элмар. — Когда это меня приносили?
— Ну, тебя не приносили. Ты приползал. А вот кавалера Мэнсора приносили в прошлом году. А летом, помнится, твой приятель Келдон Орри спасался на дереве…
— Это Лаврис спасался на дереве, а Орри его спасал, — проворчал Элмар. — И вовсе я не приползал, я просто прихрамывал немного. И вообще, нечего подшучивать над тем, в чем ты не разбираешься. Высокое вдохновение битвы тебе просто недоступно.
— Высокое вдохновение, надо же так завернуть! Не вдохновение, а озверение.
— Все равно недоступно, — не унимался Элмар.
— Зато мне доступно высокое вдохновение мысли, — злорадно ответил король. — А тебе этот процесс недоступен, как таковой.
— Ты что же, — закипятился принц-бастард, — хочешь сказать, что я дурак?
— А ты что же, — спокойно ответствовал король, — хочешь сказать, что я слабак?
— А что, может, поборемся и выясним?
— А может, в шахматы сыграем?
— Вы что, ссоритесь? — жалобно вскричала Ольга. Кузены переглянулись и дружно расхохотались.
— Ты еще не видела, как мы ссоримся! — хором воскликнули они.
— А можно, вы мне не будете показывать? — попросила Ольга. — Вы меня так больше не пугайте. Я как представила себе, что вы подеретесь…
Это предположение вызвало новый взрыв хохота, после чего Элмар посоветовал королю сменить все-таки шута, а тот в ответ посоветовал Элмару завести себе собственного.
— Господа, — засмеялась Ольга, — да вам никакой шут не нужен, вы сами кого угодно насмерть зашутите.
— Да, мы такие! — засмеялся король.
А Элмар сказал:
— А, между прочим, это я научил Шеллара смеяться.
— Серьезно? — удивилась Ольга. — А что, до того он не умел? Совсем? Или вы опять шутите?
— Нет, он не шутит, — улыбнулся король. — Я тебе потом как-нибудь расскажу. Сейчас нам придется разделиться. Элмар поедет с товарищами, я немного с ним проедусь и направлюсь к своим придворным, а ты… а куда же тебя? С дамами разве что? Давай, наверное, присоединяйся к дамам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
