— А в Эгине? Тоже нет?
— Александр еще молодой, у него дети маленькие. Сестра, правда, есть, но она всерьез увлеклась мистикой и даже готовится вступить в какой-то орден. Да и не обязательно мне именно принцессу, я и на простой горожанке женюсь, лишь бы подходила.
— И до сих пор не нашел ничего подходящего? — поинтересовался Элмар. — А не кажется ли вам, ваше величество, что вы изволите чересчур перебирать харчами, как выражается ваш любимый шут?
— Не кажется, — отрезал король. — Женитьба — дело серьезное, на всю жизнь, и выбирать надо тщательно, чтобы потом не разводиться, как твой папаша.
— Знаешь что, Шеллар? — не выдержал принц-бастард. — Ты вот это все говоришь, говоришь, зубы мне заговариваешь, уважительные причины изобретаешь, а на самом деле ты просто не хочешь жениться, и все. И скажи, что я не прав.
— Элмар, ты не прав, — преспокойно ответил король, но никаких аргументов более не привел.
Ольга даже не представляла себе, насколько скучная вещь королевская охота. Может, для героев, которые умчались в дебри искать приключений на свои геройские задницы, мероприятие и было интересным. Вполне возможно даже, что интересно было и господам придворным, которые гоняли по лесу упомянутого несчастного оленя. Но сидеть на лужайке в раскладных креслицах в обществе придворных дам было невыносимо скучно. И даже неприятно, потому что в ходе беседы они несколько раз изящно проехались по поводу ее внешности, костюма, прически, а также ее удручающей неопытности в амурных делах. И что противно, сделано это было столь тонко и безукоризненно, что придраться к чему-нибудь и учинить выяснение отношений не было повода. Придворные сплетни, которыми обменялись дамы, были Ольге большей частью непонятны, так как речь в них шла о людях совершенно незнакомых, но некоторые ее совершенно ошарашили. Оказалось, что король и его шут состоят между собой в любовной связи и регулярно устраивают нежные свидания. Ольгу еще и попросили высказать свое мнение по этому поводу, из-за чего она заподозрила, что ее просто подставляют. Аккуратно подталкивают к тому, чтобы она высказала о короле что-нибудь неодобрительное, а они потом поспешили на нее настучать, соответственно все это оформив. Ольге кое-как удалось выкрутиться, заявив, что чистый гомосексуализм она не понимает, но бисексуальность, по ее мнению, свидетельствует о широте взглядов. Правда, после этого супруга министра иностранных дел и старшая дочь казначея стали посматривать на нее с нездоровым интересом.
Потом ее некоторое время расспрашивали о жизни в ее мире, но очень быстро отстали и заговорили о вечных и непреходящих ценностях: тряпках, косметике и мужиках. Вот тут-то Ольге и стало по-настоящему тоскливо. Настолько, что даже битва с волком уже начала казаться ей не таким уж непосильным подвигом по сравнению с этой светской беседой.
Среди тесной группы королевских любовниц ей не приглянулась ни одна. Камилла со своим вечным сравнительным анализом начала утомлять, графиня Монкар при более близком общении оказалась довольно стервозной особой, три других производили впечатление набитых дур, и, пожалуй, только Эльвира Люменталь показалась Ольге немного лучше других. То ли потому, что все время молчала и не говорила гадостей, то ли потому, что больше не смотрела на Ольгу, как на свежую кучку на любимом ковре, а вполне доброжелательно улыбалась, то ли просто потому, что ее красота была немного другого типа, чем у прочих. Высокая пепельная блондинка с ясными серыми глазами и лицом греческой богини, Эльвира не обладала такой ярко выраженной сексуальностью, как все остальные, в ней чувствовалось прохладное и отчужденное спокойствие.
Помимо всего прочего Ольга уже давно маялась, не зная, как бы это так светски спросить, где на королевской охоте находятся те заветные кустики, в которые мальчики ходят направо, а девочки налево, и размышляла, а не смыться ли отсюда вообще и не спросить ли об этом у короля. С ним было как-то проще общаться, чем с его придворными дамами.
Где-то на этом этапе ее размышлений Эльвира встала и сообщила, что на пару минут покинет общество дабы поправить чулки. Ольга с громадным облегчением подорвалась с места и вызвалась составить ей компанию, надеясь найти, наконец, решение своей проблемы. Эльвира чуть улыбнулась, подождала ее, и они направились по тропинке вглубь леса.
— Что, утомили тебя наши дамы? — посочувствовала Эльвира. — Или все-таки шокировали?
— И то, и другое, — призналась Ольга. — Но больше утомили.
— А ты действительно считаешь, что… ну, насчет широты взглядов?
— Надо же мне было что-то сказать. Но, в общем, в моем мире к этому относятся намного проще и не особенно стремятся это скрывать. А это что, правда — про короля и его шута?
— Это неправда, — спокойно ответила Эльвира.
— А, ну и хорошо, — успокоилась Ольга. — А то я уже собиралась у короля спросить.
Эльвира посмотрела на нее с откровенным любопытством.
— Что, прямо так и спросила бы?
— А что тут такого? Тем более, если это неправда?
— Поменьше слушай наших дам, — засмеялась Эльвира. — А то они тебе про него такого порасскажут…
— А Камилла говорила, что ты и сама о нем невысокого мнения, как о любовнике, — заметила Ольга.
— Это, как говорит Камилла, дело вкуса, — поджала губы Эльвира. — Ей, может быть, и нравится такое обращение. Мне — нет. Может, его величество мудрый правитель и интересный собеседник, может, у него еще куча разнообразных достоинств, но в постели это грубый и наглый хам. И можешь ему это передать, если он попросит тебя рассказать, что мы о нем говорили. Я своего мнения не скрываю, но у меня ни разу не хватало смелости сказать ему это в глаза.
— А почему… — опешила Ольга, — почему ты тогда до сих пор с ним тусуешься, если он такой?
— Я с ним уже не «тусуюсь», он меня отставил еще весной. Я просто состою при дворе… Как тебе вот эти милые кустики? Нравятся? Тогда давай здесь и остановимся. А потом пройдем чуть дальше и спустимся к ручью помоем руки.
Поняв это так, что собеседница не хочет продолжать разговор о короле, Ольга замолчала и занялась своим делом, пытаясь попутно переварить столь шокирующую информацию о его величестве. Ей он до сих пор казался очень и очень интеллигентным человеком, не без приколов, конечно, но такие вещи, как грубость и хамство были совершенно не в его стиле. Наверное, у них произошло какое-то недоразумение, решила в конце концов она и еще подумала, что если рассказать королю мнение Эльвиры, то можно услышать в ответ не менее резкое мнение другой стороны и в результате еще остаться виноватой. Так что она решила не ввязываться в их взаимные обиды и просто промолчать. Даже если он действительно спросит. Нашел тоже Штирлица, в самом деле…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
