— А с Элмаром мне нельзя? — жалобно спросила Ольга.
— Разве что в том случае, если ты вместе с ними пойдешь с копьем на медведя или с ножом на волка, — серьезно ответил король. — А чем тебе не нравятся мои придворные дамы? Они тебя не съедят. А если какая-то из них попытается смеяться над твоим костюмом, хорошенько толкни ее и она сверзится со своего дамского седла. Будет очень весело и наглядно.
— Она с ними уже знакома, — проворчал Элмар. — С Камиллой. Ты желаешь, чтобы они продолжили знакомство?
Король слегка замялся, потом решил:
— Я думаю, все, что Камилла может обо мне сказать, уместится в одном предложении, и она наверняка его уже сказала. Так что, хуже не будет. Езжай, Ольга, поздоровайся со знакомыми и познакомься с остальными. Они, конечно, стервы через одну, но в своем женском обществе как-нибудь разберетесь.
Ольга вздохнула, кивнула и послушно направилась к группе дам, гарцевавших чуть в стороне от всей остальной процессии.
— Шеллар, зачем ты ее к ним пустил? — спросил Элмар, трогаясь с места и оглядываясь ей вслед. — Ты представляешь, чего она от них наслушается? Тебе хочется завтра ей доказывать, что ты не трахаешься с Жаком?
— Почему доказывать? — удивился король. — Я все-таки смею надеяться, что она поверит мне на слово. А когда это она успела познакомиться с Камиллой?
— А в твой день рождения. Она зашла в какую-то кондитерскую, пока я искал экипаж, и там познакомилась с Камиллой, Дорианой и Алисой. Правда, Алиса быстро смылась, зато Камилла с ней поделилась впечатлениями о… как это Ольга выразилась?.. об аппаратах нескольких видных лиц в королевстве. Можешь не краснеть, тебя она похвалила, зато меня охаяла, поставив где-то позади тебя и даже позади Лавриса. А знаешь, как Ольга Камиллу прозвала? Наклонись, на ухо скажу…
Король слегка изменился в лице и обеспокоено спросил:
— Она с ней и об этом беседовала, или Ольга просто видела, как она ест?
— Какой ты догадливый! К счастью, Ольга просто видела, как Камилла насиловала пирожное. Но никто не гарантирует, что сегодня они не поговорят о том, что тебя так смущает. Камилла только об этом и способна говорить, а Ольга, как ты сам знаешь, ужасно любопытна.
— Ну и хрен с ними, — в сердцах ругнулся король. — Пусть общаются. В конце концов, чего я стесняюсь? Нечего стесняться говорить о том, что, не стесняясь, делаешь. А к дамам я ее отправил потому, что у меня была на то причина. Мне донесли, что наши дамы почему-то решили, будто у меня с Ольгой роман, будто я с ней изменяю своей официальной фаворитке и будто я вообще намерен на ней жениться. Поэтому я и свел их вместе, чтобы они познакомились и поняли, что ничего подобного не происходит. И оставили ее в покое, а то некоторые из ревности способны на всякие пакости… Ну, ты понимаешь. Кстати, за что я до сих пор не выгнал Камиллу, так это за то, что она ничем подобным не страдает. Занимается себе молча любимым делом, и не лезет ни в какие интриги.
— Хорошенькое «молча»! — фыркнул Элмар. — Шеллар, а у тебя действительно… национальная гордость?
— Показать? — поинтересовался король. — Или измерить линейкой и сообщить тебе точные размеры? Чтобы ты успокоился и до тебя дошло, наконец, что Камилла таким образом пытается мне польстить, потому как ни на что умнее у нее мозгов не хватает. Сделала из меня монстра какого-то, все только и мечтают посмотреть своими глазами, что же там у его величества за чудо такое… Даже ты туда же. Мы же с тобой в юности к одним и тем же шлюхам ходили вместе, можно подумать, ты сам не знаешь что у меня и как.
— Ну, мало ли… — смутился принц-бастард. — А вдруг над тобой поколдовал кто, всяко бывает… А кстати, Шеллар, как продвигаются твои поиски идеальной жены?
— С трудом, — кратко ответил король. — Давеча имел беседу с коллегой Луи, демоны его принесли в гости без приглашения… Привез мне трех своих дочек показать, вдруг женюсь. Старшей семнадцать, младшей двенадцать. Как ты полагаешь, есть у человека мозги? Так мало того, он мне еще пообещал симпатичных мальчиков прислать, если я женюсь на какой-нибудь из его сопливых принцесс.
Элмар тихо затрясся в седле.
— А он был трезвый?
— Когда это кто-то видел Луи трезвым? Разумеется, он был в состоянии перманентного подпития. Так это еще не все. Когда этот кретин, наконец, допился до нужной кондиции и заснул, ко мне в кабинет примчалась ее величество королева Агнесса и учинила допрос с пристрастием, до чего мы с ее дегенератом-супругом договорились. Мне пришлось сначала убеждать ее, что я не поменял сексуальную ориентацию, потом объяснять, что мне на хрен не нужны ее малолетние невесты, а потом еще долго отказываться от настойчивых предложений отравить придурка Луи, жениться на ней и объединить королевства.
— Какая прелесть! — восхитился Элмар. — Как весело, оказывается, быть королем!
— Тебе смешно… Я, конечно, понимаю Агнессу, прожив двадцать лет с алкоголиком-извращенцем, поневоле начнешь думать о людях что угодно, но мне-то от этого не легче… Надеюсь, Луи не повадиться являться ко мне в гости регулярно… А то он меня когда-нибудь так достанет, что я его действительно уроню потихоньку с какой-нибудь лестницы.
— А другие короли тебе дочек смотреть не привозят? — поинтересовался Элмар.
— С кузеном Элвисом я уже давно поговорил на эту тему, объяснил ему, что жениться на собственных племянницах, путь даже двоюродных, нехорошо, и он меня прекрасно понял и одобрил. У Зиновия дочек больше нет, а внучка уже помолвлена… Да и отношения у нас с ним до сих пор прохладные.
— Из-за чего? Вы что, ссорились?
— А ты разве не помнишь? Или ты к тому времени уже напился и ничего не помнишь?
— Это когда?
— После моей коронации.
— Ничего я не напился, если ты помнишь, в тот день вообще никто не пил и ничего не праздновали. Наверное, я просто ушел собираться, я же почти сразу уехал. А что у вас тогда случилось с Зиновием?
— Он хотел забрать Мафея к себе, на память о покойной дочери, так сказать. А я ему хитро не отдал.
— Хитро — это как?
— Хитро — это так, что я предложил спросить малыша, хочет ли он уехать от нас и жить при дворе дедушки. Само собой, ребенок с ужасом отказался расставаться со мной, с мэтром Истраном, и в особенности с Жаком, в которого он вцепился обеими руками так, словно его кто-то собирался силком отрывать. Он еще прекрасно помнил, как с ним обращались при дворе дедушки. Обзывали байстрюком и выродком и при каждом удобном случае дергали за уши… Вот Зиновий на меня и обиделся за это. А больше, собственно, и принцесс на континенте нет. Разве что у магнатов Голдианы какие-нибудь девицы на выданье имеются, но я с ними не хочу связываться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
