– Это другое, – уперлась Настя. – О, придумала! Пусть это будет финн. Все знают, что моя мать вышла замуж за Эйно. А Эйно – классный мужик. Ведь может такое быть, что я ей завидую?
– Запросто.
– Тогда сиди здесь и жди, когда я позвоню!
Настя схватила сумочку и бросилась вон. Заперев за ней дверь, Люся взяла книжку, легла на диван, а телефон поставила себе на живот. Примерно через полчаса он неожиданно взорвался, разбросав звуки по всей комнате.
– Только ты можешь вывести телефонный аппарат из равновесия, – заметила она, сняв трубку. – Ты где?
– Я у себя в квартире.
– Ты одна? – Люся бросила пробный камень.
– Как перст.
– Артем больше не появлялся?
– К счастью, нет. Господи, Люся! – страдальческим тоном воскликнула Настя. – Почему мне так катастрофически не везет с мужчинами?
– Чем же тебе Артем не понравился? – с напускным интересом спросила та. – Вроде бы он выглядит в точности, как Киану Ривз?
– Выглядит, как Киану Ривз, а ведет себя, как Панкратов-Черный! – отрезала Настя. – Если бы ты видела, как униженно он выклянчивал у меня номер телефона! Тьфу, даже вспоминать тошно. Пусть еще попробует сунуться.
– Вот именно! – поддакнула Люся, совершенно явно не зная, как вести беседу дальше.
– Наверное, права моя мама, уверяя, что только финны влюбляются по-настоящему, по-мужски! По крайней мере, в русских женщин.
– Финны – это да! – охотно поддержала ее Люся, будто бы съела на финнах собаку. – Финны – это просто праздник какой-то.
– Как ты думаешь, можно полюбить человека за одну его национальность? – пристала к ней Настя.
– Да, да и еще раз да!
– Нет, ты думаешь не о той национальности. Я имею в виду финскую национальность.
– О!
– Вот тебе и «о!», – рассердилась Настя. – Слушай, что я тебе говорю: если бы я встретила подходящего финна, я бы прямо сразу написала завещание в его пользу. Так я полюбила этих людей.
– Когда же ты успела? – ехидно спросила Люся, не выдержав экспрессии разговора.
– Мама много мне о них рассказывала, – отрезала та. – Кроме того, как ты недавно заметила, в молодости я несколько лет подряд ездила в международный спортивный лагерь. Там было много финнов. Да что я? Он просто кишел финнами! И они все были моими друзьями.
– По очереди? – уточнила Люся.
– Твои глупые подколы совершенно ни к чему, – холодно заметила Настя. – И вообще: я рассказываю тебе о человеке, с которым могла бы прожить всю жизнь, а ты никак меня не поддерживаешь.
– Нет, ну что ты? – Люся пошла на попятный. – Если бы ты встретила финна, да еще написала в его пользу завещание, я бы наверняка смогла с ним подружиться.
– И совсем неважно, что они медлительные, ведь правда?
– Да что там! – воскликнула Люся, которой, судя по голосу, разговор стал надоедать. – Мужчина-тормоз в два раза дольше проявляет чувства.
– Вот-вот, – подхватила Настя. – Я вообще люблю все медленное: медленные танцы, медленные поцелуи, медленный секс…
– Ну, пока у тебя еще нет финна, – вышла Люся из терпения, – давай, клади трубку и лети ко мне, поняла?
– Поняла, – буркнула Настя.
Когда через полчаса она ворвалась в квартиру, то была рассержена сверх всякой меры.
– Мне хотелось тебя задушить! – воскликнула она, сбрасывая босоножки. – Что за глупые шуточки? Обещала поддержать меня, а сама?
– Твой человек-паук почуял бы подвох, начни я разговаривать с тобой не в обычной своей манере.
– Да? – смягчилась Настя. – Может быть, ты и права. Пойдем на кухню. Ты обмозговала тут без меня ситуацию?
– Отчасти.
– Ну, – спросила Настя. – И что ты обо всем этом думаешь?
– Сначала расскажи, как ты провела остаток вчерашнего дня и прошедшую ночь. Тогда я буду думать. Пока у меня одни только эмоции.
– Твоих эмоций я и боюсь. Обещай, что выслушаешь спокойно. А лучше бы тебя к стулу привязать.
– Ты что, разбойничала на дорогах?
– Я ездила в «Сады Семирамиды»! – торжественно сообщила Настя.
– Так я и знала, что твое честное слово – все равно, что маковое зернышко. Обронишь – не найдешь.
– Я не давала тебе честных слов.
– Ладно, что уж там! – Любопытство изнуряло Люсю, поэтому она поспешила примириться с подругой-авантюристкой.
Настя села поудобнее и принялась рассказывать о своих приключениях. Люся медленно мрачнела.
– Знаешь, что я думаю? – спросила она, сощурив глаза. – Что «КЛС» только официально расшифровывается как «Клин Стар». На самом же деле, это не что иное, как «Клуб самоубийц»!
Настя некоторое время молчала, потом спросила:
– У тебя после Петрова не осталось коньяка?
– Думаешь, стоит разогреться? Я уже сто лет не пила от души – близнецы обязывают.
Они с чувством выпили по стопочке и закусили лимоном, нарезанным толстыми кружками.
– Так, – Настя побарабанила пальцами по столу. – А зачем самоубийцам нужен какой-то там клуб?
– Как зачем? Книг совсем не читаешь? Допустим, ты хочешь покончить с собой, но у тебя не хватает решимости наложить на себя руки. Ты вступаешь в «Клуб самоубийц», платишь вступительный взнос, и друзья по клубу охотно помогают тебе отправиться на тот свет.
– Так это получается «Клуб убийц»! – возразила Настя.
– Но ведь жертва согласна.
– И как, ты думаешь, развивались события в наших двух случаях? – Настя хотела, чтобы Люся рассуждала вслух, ибо так легче отыскать тропинку к истине.
– Да очень просто! Любочка Мерлужина решила покончить с собой, но поняла, что одного желания мало. Необходима еще смелость, а со смелостью у нее были проблемы. Каким-то образом, каким – мы можем только гадать, она выходит на фирму «КЛС», за фасадом которой действует настоящее тайное общество. – Люся налила себе еще одну рюмочку и опрокинула ее в рот с такой сноровкой, будто была асом в деле распивания спиртных напитков.
– Но Макар тоже как-то связан с «КЛС»! – тут же напомнила ей Настя. – Ранним утром на его даче шарили служащие этой компании. Заметь, с его согласия.
– Всему можно найти объяснение, – Люся отринула ее возражения.
– Ну, найди, – уперлась та.
– Допустим, Макар что-нибудь подозревал. Может быть, он слышал, как его жена упоминала этот «КЛС». Он просто позвонил в их офис и сказал, что ему нужно помочь найти важную бумагу. Ты же не знаешь точно, какие дополнительные услуги, кроме уборки, там оказывают.
– Но зачем он их вызвал?
– Может, хотел приглядеться? Макар волновался за жену. И когда узнал, что все-таки опоздал, впал в депрессию. Из-за этого с ним и произошел несчастный случай.
– А как же предсмертная записка? – спросила мучимая сомнениями Настя.
– Любочка написала ее для того, чтобы никого из членов клуба не заподозрили, если вдруг что. Для членов «Клуба самоубийц» это страховка. И поскольку записка подлинная, милиция никого не обвиняет.
– А Инга? – продолжала допытываться Настя. – С ней как быть?
– Да все то же самое! Ты сказала, что недавно застрелили ее молодого, богатого, а потому наверняка любимого мужа. Она поняла, что жизнь без него безрадостна, и решила уйти из жизни. Вероятно, она была пуглива, как и Любочка. Как и тысячи других женщин. И обратилась в «Клуб самоубийц». Тут все сразу становится на свои места! Смотри: ты вот думала, как мог Аврунин послать ее писать предсмертную записку, а потом назначить свидание? Он назначил ей свидание для того, чтобы убить! Убить по ее просьбе. Ты понимаешь, как все хитро провернули? И предварительно встречались они тайно, ночью, чтобы не было свидетелей.
– А почему Аврунин говорил Ясюкевичу, что почва унавожена? – прицепилась Настя. – Как это интерпретировать?
– Не знаю. Мало ли! Зато он еще сказал: у нее отличный мотив. Как мы уже и говорили, для членов клуба это важно. Меньше шансов на то, что начнется расследование.
– Мне не нравится, что, выстроив версию, ты укладываешь в нее те факты, которые туда влезают без труда, а те, которые не укладываются, просто игнорируешь. Вот что такое: «почва унавожена»? Ты не можешь объяснить!
– Но мы же просто строим предположения! – оскорбилась Люся. – А у тебя есть какая-то другая идея?
– Есть, – кивнула Настя. – В наше сумасшедшее время «Клуб самоубийц» выглядит как-то неестественно. Надуманно. Ты не находишь?
– Ну, мало ли… – промямлила Люся и налила еще по рюмочке коньяка.
Настя схватила свою и погрела ее в ладонях.
– В нашем обществе может быть создан какой-нибудь бандитский клуб. Это да! А твоя версия хоть и отвечает на некоторые вопросы, но настолько далека от жизни, что это даже не смешно.
– Да ладно! – расхорохорилась Люся. – Сейчас люди какими только способами деньги не зарабатывают! Одна моя знакомая женит хомяков и торгует потомством. Тебе бы пришло такое в голову?
– В детстве у меня был хомяк, он скрестился с мышью, и они со всем выводком решили жить в моем террариуме, – с отвращением сказала Настя. – Нет, я бы не смогла.
