– Поэтому ты теперь безработная, – констатировала жестокая Люся. – Ну, и какова же твоя версия?
– Я думаю, под вывеской «КЛС» скрывается настоящая киллерская контора. Вот это по-нашему, по-российски! По крайней мере, похоже на правду. Там нанимают убийц, чтобы разделываться с неугодными людьми.
– И кто же кого нанял в наших двух случаях? – хмыкнула Люся.
– Не знаю. Может быть, бедные родственники решили завладеть наследством богатых родственников и заказали их? Смотри: Макар был адвокатом и отнюдь не бедствовал. И муж Инги Харузиной занимался бизнесом. У Мерлужиных детей не было, и, похоже, у Инги с ее мужем тоже. Хотя точно я не знаю. Две супружеские пары подряд – вряд ли просто совпадение. Надо над этим хорошенько подумать. И вообще: киллерская контора нравится мне гораздо больше, чем «Клуб самоубийц». Здесь больше правды жизни.
– Но при чем здесь ты?
– Не знаю. Может, усатый увидел, что Любочка передала мне какую-то записку, и решил выяснить, что в ней? Не подозреваю ли я чего плохого? Начал подсылать ко мне мужиков…
– Нет, тут неувязка, – решительно заявила Люся, снова налегая на коньяк.
– Говори, – разрешила Настя.
– Насколько я понимаю, когда на твоем пути возник Иван, Любочка была жива. И ваша встреча в ресторане еще не состоялась. А это противоречит выстроенной тобой версии с подосланными мужчинами. Не просто противоречит – перечеркивает ее.
– Но если это дьявольский план, разработанный человеком-пауком, то он предвидел, что Любочка умрет! И заранее подослал Ивана!
– А зачем?
– Ну… Следить.
– Зачем за тобой следить?
– Затем, что я занялась расследованием, стала искать «КЛС» и Ясюкевича.
– Откуда человек-паук мог заранее знать, что ты займешься расследованием? До твоей встречи с Любочкой, до того, как она передала тебе записку, о которой человек-паук вообще вряд ли знает?
– Может, он просто надеялся на то, что я влезу в это дело? Заметь: это Иван выбрал тот ресторан, где мы столкнулись с Любочкой.
– Какой бред, – с чувством сказала Люся. – Никто никогда не может загадать, что сделает или чего не сделает женщина.
– Ты права, – поникла Настя.
Чтобы взбодрить ее, Люся налила еще по рюмочке коньяка.
– Вот что этот человек-паук сделал заранее, так это отвел тебе в деле какую-то роль. И мы до сих пор не поняли, какую. Ты не боишься?
– Еще как боюсь! Но при этом мне совершенно не светит выступать в роли жертвы, которую во что-то впутали, а она и лапки кверху задрала. Он считает, что я без мозгов. Что ж! Пусть пребывает в этом заблуждении и дальше. А я стану действовать.
Люся проявила себя настоящей подругой и спросила:
– Чем я могу тебе помочь?
Глаза ее горели храбростью, и Настя поняла, что благодаря коньяку подруга уже снялась с тормоза. Впрочем, она и сама чувствовала себя как никогда смелой.
– Ты и в самом деле можешь мне помочь! – сообщила она важно. – Давай вдвоем выведем эту «КЛС» на чистую воду!
– Давай, – тотчас же согласилась Люся. – А как?
– Я дам тебе денег, ты позвонишь на фирму и вызовешь уборщиков. Когда они приедут, мы дадим им понять, что ты мечтаешь избавиться от собственного мужа. Вскользь брошенные намеки, то-се… Если это действительно киллерская контора, уборщики донесут руководству, и оно с тобой свяжется.
– А ты не преувеличивашь? Думаешь, они вот так находят клиентов?
– Люся, попытка – не пытка. Под лежачий камень вода не течет, разве ты не в курсе? Мы должны что-то делать, иначе что-нибудь сделают с нами.
– С тобой, – поправила ее Люся.
– Хорошо, со мной.
– А если тебя убьют? – спросила Люся, испуганно моргая.
– Пусть лучше меня убьют за то, что я что-то предпринимала, а не за то, что не предпринимала ничего.
– Давай позвоним туда прямо сейчас!
– Давай!
Обе были уже в таком состоянии, что сговориться им ничего не стоило. Настя достала визитку фирмы, а Люся набрала номер и вызвалась разговаривать.
– У меня близнецы, – пьяным голосом сообщила она девушке, принимавшей заказы. – Целых два года они стремились уничтожить все ковровые покрытия в доме. Им это не удалось. И у нас все еще есть что почистить.
– Семьдесят рублей за квадратный метр, – предупредила девушка.
– А когда приедут ваши люди?
– Завтра вас устроит?
– Да. Давайте завтра утром. В десять, – сказала Люся и продиктовала адрес, не представляя себе, в каком она будет находиться состоянии к тому времени.
Они долго вырывали будильник друг у друга из рук, потом все-таки завели его на девять, решив, что часа на то, чтобы умыться и позавтракать, им хватит с лихвой. Но когда наутро будильник зазвонил, выяснилось, что ни о каком завтраке не может быть и речи.
– Такое впечатление, что накануне мне вскрыли голову и навалили туда камней, – простонала Люся и побрела в душ, рассчитывая с его помощью прийти в норму. Ничего не вышло.
Когда она вошла в кухню, Настя сидела за столом, вперив недвижный взор в сахарницу. На лице у нее застыла мировая скорбь, а волосы завились колечками и торчали в разные стороны.
– Хочешь кофе? – выговорила Люся, еле-еле ворочая шуршащим языком в сухом рту.
– А у тебя больше ничего не осталось?
– Есть бутылка шампанского.
– Тащи ее сюда! Да побыстрей.
После шампанского дела пошли веселее. Солнце больше не резало глаза, во рту появилась слюна, а в сердцах – боевой задор.
– Скоро должны подъехать. – Люся потирала руки, то и дело выглядывая в окно. – А если они попадутся на удочку, что станем делать?
– Я позвоню Маслову, а он подскажет, как действовать правильно. Думаю, милиция их повяжет. – Настя по-гусарски широко махнула рукой.
На самом деле так далеко она не заглядывала.
Глава 7
Получив указания Ерасова, его помощник Леша Алексеев несколько минут неподвижно сидел за столом. Безвредная конторская внешность Леши могла ввести в заблуждение кого угодно: тощий, угловатый, слегка сутулый, он никому и никогда не казался опасным. И никто и никогда не мог узнать, о чем он думает.
Сейчас он думал о своем задании. Убрать Маслова – коротко и ясно. Где это лучше сделать? На подготовку времени ему не дали. Впрочем, как всегда. Это Ясюкевич со своей командой неделями готовит мизансцены, разрабатывает сценарии, печется о деталях. Ему же велено действовать по-ковбойски. Первым делом необходимо проверить сотовый телефон адвоката. И никому ведь не поручишь – придется бегать самому.
Через пару часов у него на руках уже были распечатки. Все номера телефонов, по которым звонил Маслов в течение последнего месяца. И номера телефонов, с которых звонили ему. Алексеев выхватил из стаканчика на столе черный маркер и, бегло проглядев распечатки, сразу же вычеркнул из длиннющего списка домашний телефон адвоката и рабочий телефон его жены. Потом принялся выписывать на листок повторяющиеся номера. Работа была простой и привычной, рутинной.
Так. Четырежды в месяц, два раза в четверг и два раза в пятницу, он звонил кому-то между десятью и одиннадцатью утра. Вероятно, как только приезжал на работу. Потом, в этот же самый день, звонил еще раз, только позже, с шести до восьми вечера. Утром назначал встречу, а вечером подтверждал, что едет? Помощник Ерасова обвел телефон красным. Сегодня как раз был четверг. «Это мне подарок», – отрешенно подумал он.
Еще некоторое время ушло на то, чтобы выяснить, по какому адресу установлен телефон и кто там живет. Некая Рина Савченко, продавец ювелирного магазина. Молодая. Отлично. Леша Алексеев надел белую рубашку с короткими рукавами – дань удушающей жаре – и сноровисто собрал «дипломат».
– Кто там? – спросила Рина Савченко из-за двери будничным голосом.
– Цветы от Севастьяна Маслова прекрасной даме! – весело ответил помощник Ерасова и поднес розы к глазку.
Как только хозяйка квартиры открыла дверь, он ворвался внутрь и, бросив букет на ковер, прижал ее к стене. Лицо его скрывала черная шапочка с прорезями для глаз. Глаза были умные и совсем не злые.
– Когда приедет Маслов, ну? – Он сунул ей под подбородок холодное и жесткое дуло.
– К восьми, – прохрипела та, зажмурившись.
Алексеев ударил ее пистолетом по голове, не мешкая, достал из «дипломата» веревку и пластырь, связал руки, лодыжки, заклеил рот и вышел, захлопнув за собой дверь.
Сева Маслов стоял в пробке, когда ему позвонили по телефону.
– Это я, – сказал приглушенный мужской голос. – На первый взгляд, с фирмой все в порядке. Ни в каких делах она не фигурирует.
– Удалось выяснить, кто владелец?
– Некий Ерасов.
– Что про него известно?
– Лет двадцать назад работал в ОБХСС, потом в РУВД. Занимался «милицейским бизнесом» – уводил деньги, выделенные под выкупы заложников. Управление собственной безопасности МВД прищемило ему хвост, но до суда дело не дошло. Он уволился и пропал из виду.
