Всех присутствовавших охватило чувство неловкости, и люди смущенно заерзали на своих местах. Раз мышления торговца о Тяжком Бобре затронули очень больную тему. Ведь это Тяжкий Бобр швырнул Волчью Котомку в темноту. А что, если…
— Если бы это было так, кто-нибудь наверняка разгадал бы обман, — усмехнулась Зеленый Рог. — Кто-нибудь непременно восстал бы против него и при помощи настоящей Силы лишил бы его власти, если бы его Сила была выдуманной.
Торговец поднял вверх ладони:
— Я не знаю, бабушка. Я так думал года два после того, как он начал Проклинать тех, кто шел против него. Я надеялся, что кто-нибудь его обличит, выведет его на чистую воду. Но никто его не обличил, а все, кого он Проклял, умерли… Может, у него и в самом деле есть Сила — а может, они сами заставили себя умереть.
— Но ведь Вышний Мудрец поразил бы его, если бы он был лжецом! — горячо воскликнул Бритый Баран. — Сила не терпит, чтобы с ней шутили, — как ни один охотник не перенесет спокойно, если ему скажут, что он вместо добычи принес домой замороженное мясо!
— Может, и так, — согласился Три Погремушки. — Я не хвалюсь, что много знаю о Силе, но вот что я знаю точно: ни один человек, о котором мне доводилось слышать, никогда еще не располагал на равнинах такой властью, как Тяжкий Бобр. Его воины свободно передвигаются от Песчаной Реки до Великой Реки. Когда охота не удается, они попросту грабят племена, у которых есть то, что им нужно.
— Ну, нас-то они не очень торопятся грабить, — вставил He-Потеет, рассматривая наконечник дротика, который он достал из своей сумки. — Однажды они нас захватили врасплох, и мы урок усвоили. Теперь такое уже не повторится. Мы знаем тропы, а они нет.
— Может быть, пока так оно и есть, — допустил Три Погремушки, — но я бы не слишком надеялся, что так будет продолжаться долго.
— Почему же это? — спросил Один Бросок, склонив голову набок и внимательно слушая.
Верхние мокасины уже подсохли, кожа начала подгорать. Разувшись, Три Погремушки заговорил тихо и рассудительно; все слушали, затаив дыхание.
— Я думаю, что Тяжкий Бобр хочет обеспечить себе надежный тыл. Он ведет себя, как лось во время гона. Пока что ему удалось разогнать пятилетних соперников. Но тут он услышал, как в соседней долине ревет шестилетний, и это не дает ему покоя. Многие годы ходила шутка, что с Красной Рукой могут осмелиться воевать лишь сумасшедшие юнцы да придурки, наевшиеся мухоморов.
— Так оно и есть, — сердито подтвердил Бритый Баран, сжав кулаки.
— Но теперь все изменилось. Тяжкий Бобр напал врасплох на селение Красной Руки. — Три Погремушки обвел слушателей глазами. — Племя Белого Журавля по двум причинам откололось от Красной Руки. Во-первых, разногласие из-за Волчьей Котомки. Кроме того, слишком много людей одновременно охотились на одни и те же стада, собирали одни и те же коренья. И вот Белый Журавль переселился к северу — к Великой Реке. При этом мы оттеснили Низкое Племя Бизона к югу, на владения Остриженных Волос. Они нам этого не простили. Но на протяжении многих лет мы успешно отбивали любые атаки честолюбивых молодых людей, которые пытались отобрать у нас свою землю. А на сей раз мы имеем дело не с пылким юным честолюбцем, а с Тяжким Бобром. Он уже убил и изранил многих наших воинов.
— Красная Рука — это мы, — напомнил Кровавый Медведь и тут же пожалел о вырвавшихся необдуманно словах.
— Да, — видимо, без обиды согласился Три Погремушки. — Но Красная Рука никогда до сих пор не сталкивалась с таким человеком, как Тяжкий Бобр. Он гонит прочь всех своих соперников — точь-в-точь как лось, о котором я вам говорил.
Три Погремушки снял верхние мокасины. Обувь под ними тоже была мокрой насквозь.
— Как только он будет более или менее уверен, что с тыла ему больше никто не угрожает, он, я думаю, появится здесь — и не остановится, пока не соберет все стада под властью одного быка.
Кровавый Медведь попытался улыбнуться, но его губы непослушно дрожали. Он бессознательно обратил взор на Волчью Котомку. Что ж, если события будут разворачиваться так, как предсказывает Три Погремушки, она вдохнет храбрость и отвагу в сердца воинов. Война будет коварной и затяжной: оба племени будут незаметно прокрадываться по лесам, устраивать засады, маневрировать… Интересно будет повоевать таким образом. Он не сомневался, что одолеет Тяжкого Бобра. Ведь в конце концов он — Кровавый Медведь, Хранитель Волчьей Котомки!
Резкая боль пронзила обрубок его мизинца.
Черный Ворон спускался по крутому склону с тяжелым мешком на плечах. Голодный Бык встал, бросив белые ивовые стволы на куче стружек, — он занимался изготовлением древков для дротиков.
Солнце слегка согрело его замерзшее тело. В такие дни люди старались как можно больше времени проводить вне дома, отдыхая от постоянной скученности и тесноты в пещере.
Друзья встретились на скользком склоне.
— Хорошо, что ты вернулся. Стучащие Копыта до смерти переволновалась.
— Стучащие Копыта? А моя жена сохраняла спокойствие?
— Не думаю, что Шутки-Шутит так же ясно представляет себе всю опасность охоты в горах, как Стучащие Копыта. Удачно поохотился? Мешок твой вроде полон.
— Три дикобраза — ясное дело, освежеванные. Голодный Бык взял тяжелый мешок и взвалил себе на плечи.
— Я дома просто усидеть не мог. Нужно было хоть немного одному побыть.
Черный Ворон сморщился от боли, распрямляя натруженную спину. Он потер рукавицей свой выпуклый живот.
— Видел что-нибудь интересное?
Черный Ворон быстро взглянул на него:
— Следы.
— Из одних следов не больно-то густая похлебка получается. Хорошо, что на некоторых следах стояли дикобразы. Тебе их, наверное, убить пришлось, чтобы посмотреть, свежие ли следы?
— Человеческие следы.
Голодный Бык замер на месте:
— Свежие?
— Примерно недельной давности, — прищурился от яркого солнца Черный Ворон. Вокруг его лица клубился белесый пар от дыхания. — Кто-то там бродит. Интересно, долго ли охотник анит-а будет раздумывать, прежде чем метнет в нас дротик, если вот так одних в горах увидит?
— Но они же знают, что мы здесь живем, что мы им не враги.
Черный Ворон пожал плечами:
— Я сразу же решил вернуться. Нашел такое место, где он набрел на следы лося. Посмотрел на них — и пошел дальше своей дорогой.
— Может, он слишком стар?
— Может быть. Но следы-то он свежие обнаружил!
— Кровавый Медведь?
— Или еще кто-то. Но мы с тобой друг друга понимаем. Он уж точно не на лося охотится.
Вокруг него горел лес. Пламя трещало, металось и ревело, испуская оранжевые и желтые языки. Сосны целиком вспыхивали и сгорали в одно мгновение. Ослепительный свет рвался к черному ночному небу, освещая страшными красноватыми отблесками огромные клубы дыма, поднимавшиеся ввысь. Мощные потоки воздуха раздували полыхающую преисподнюю. Целые деревья с оглушительным треском лопались от жара, испуская пар, и воспламенившиеся газы тут же вливались в гигантский столб огня. Жар ударял по голове, будто кулаком, прибивал его к иссушенной земле, распластывал по раскаленной почве… Весь мир полыхал вокруг.
