Никоро вошла в комнату и увидела, что её хозяин всё ещё лежит в постели, пристально глядя ей в лицо. Девушка повела рукой.
— Я очень рада наконец увидеть частичку ваших владений, дива…
— Рабису — взять её, — бросил мужчина, даже не шелохнувшись.
— Как пожелаешь, мастер над материей, — могучий бас сотряс потолок и стены. Из воздуха вынырнула высокая худощавая фигура, пересечение костей и металла, и, сделав шаг, одной рукой схватила Никоро за талию, подняв к потолку. Костлявая голова, увенчанная короной из рогов, повернулась к Берруну, впившись в него взглядом глубоко запавших глаз.
— Демон, — прошипела Никоро, с отвращением глядя на чудовище. Потом она посмотрела на мужчину, который продолжал лежать в постели. — Она научила тебя?
— Да, научила. Разве ты не знаешь? Амфирен всегда любила меня больше своих сородичей. Понятно почему — диастрийцы давно не те, что были раньше. Стали действовать чересчур грязно. Поэтому Амфирен раскрыла мне некоторые секреты. Она всё-таки моя жена.
— Которая от тебя сбежа…
Беррун резко поднял ладонь и Никоро осеклась.
— Сейчас не я подвешен к потолку, словно живая люстра. Ты меня исцелила, но Зифрен никогда ничего не делает бесплатно. Что ей нужно от моего сына?
— Откуда мне знать? Лугаль не посвящала меня во все свои планы. Может быть, Трикселю ничего не угрожает.
— Может быть? Рабису….
— С удовольствием, мастер над материей, — вместе с речью из горла демона выходила череда булькающих звуков. Он сжал ладонь, и диастрийка взвизгнула, вцепившись руками в длинные костяные фаланги пальцев.
— Будь ты проклято, лавовое отродье! Зифрен сотрёт вас всех в пыль, когда добьётся своего!
Рабису повернул лицо к Берруну.
— Мастер над материей, классифицируй эту эмоцию.
— О! — Теург махнул рукой. — Это незамутнённая раскалённая добела ненависть. Она тебе угрожает. По крайней мере, звучит это как угроза.
— Это звучит как отсутствие интеллекта, — рыкнул демон и обвил длинным шипастым хвостом ножку письменного стола. Раздался тихий треск. Беррун хмыкнул и сел.
— Леди, вам лучше говорить правду. Вас заботит ваша жизнь?
— Заботит. Но если вы меня убьёте, то шансы на то, что Триксель выживет, станут ещё меньше.
— Что Зифрен нужно от моего сына? Конкретно. Что она заставит его сделать?
— Я не знаю. Даю слово. Если бы я знала, то уже сказала бы.
Беррун прищурился.
— Рабису, поставь леди на место. Всё-таки сын отзывался о ней хорошо. Слышите, леди? Вы понравились Трикселю. Это редко случается. Ради него я не стану вас убивать. Однако мне придётся нанести визит вашей хозяйке. Зифрен вряд ли обрадуется моему появлению. Возможны жертвы. И это будет на вашей совести. Хозяйка вас не пожалеет.
— Ты ничего ей не сделаешь, человек. Даже с помощью рефрамантии тебе не взять Шуруппак силой.
Мужчина поднял бровь и встал на ноги, обнажив крепкое тело и мускулы. Обернувшись в чёрный халат, он подошёл к окну, из которого лился солнечный свет. Распахнул его. В комнату ворвался свежий морской воздух, всколыхнув простыни на кровати.
— Рефрамантия? Нет, леди, она мне не понадобится. Подойдите сюда. Я вам кое-что покажу.
— Хватит меня трогать, тварь, — зашипев, Никоро ударила кулаком по руке демона и подошла к окну, став рядом с мужчиной. — И что я должна увидеть?
— Это, — Беррун вежливо показал на пустоту перед собой.
Мир мгновенно изменился. Небо выцвело, звуки исчезли, воздух застыл. Никоро вскрикнула и отпрянула от окна. Мимо него с тихим жужжанием пролетело несколько существ, напоминавших осьминогов — их тела окружали каркасы из странного матового металла. Вокруг крепости их были десятки; они бороздили пространство, словно орлы, которые высматривали добычу. Мужчина опёрся руками о подоконник и с довольной улыбкой посмотрел вниз, где в сотнях метрах стояли крепостные сооружения с плоскими каменными крышами. Крыш почти не было видно — их заполонили демоны, похожие на Рабису — с телами из костей и сухожилий, с ногами, выгнутыми назад, как у кузнечиков. Беррун устремил взгляд на море, где над синей поверхностью торчали верхушки рифов. Там стояло два колосса о шести руках. Конечности с зажатыми в них молотами были опущены, а великаны словно впали в дрёму, гипнотизирующе покачиваясь из стороны в сторону. Над ветвистыми рогами каждого мерцал огненный ореол.
Беррун повернулся к Никоро.
— Теперь вы понимаете? Если с головы моего сына упадёт хоть один волосок, я приду в Шуруппак. Я приду в Шуррупак и разрушу его до самого дна. Так и передайте Зифрен, когда вернётесь домой.
— Не переживайте, дивайн, — прошептала Никоро, вперившись взглядом огненных колоссов. — Лугаль будет в Элеуре. Там ей всё и скажете.
— Отлично. Рабису, ты доволен? Мы увидим лугаль Зифрен.
Демон довольно рыкнул.
— Я предвкушаю эту встречу, мастер над материей. Что делать с этой?
— Вы свободны, леди. Как ваше имя?
— Никоро.
— Приятного вам дня, Никоро. Рабису вас проводит.
Диастрийка бросилась к двери и захлопнула её за собой. Человек и демон засмеялись в унисон. Мир вокруг них медленно приходил в себя.
Глава 25. Сталь и кости
Настоящим мерилом человека является не его оружие, а то, ради чего он его использует.
Беррун Нурвин, год неизвестен.1
— Отец.
— М-м-м? — Беррун придирчиво осматривал клинки разномастных мечей, которые мерцали в свете факелов.
— Я распорядился снарядить корабль, который отвезёт тебя в Элеур, — Триксель равнодушно провёл взгляд по стенам, увешанным сталью. — Кетрос обещал управиться со всем до завтрашнего дня. Ты готов?
— Зависит от того, к чему именно. Если речь идёт о трёхнедельном плавании в Элеур, то да. Если о том, чтобы сидеть за пиршественным столом, напиваться до удушения, улыбаться другим дивайнам и ждать, когда закончатся все праздники, то нет, — мужчина кашлянул. — Сказать честно, мне и плавание не по душе. Зря ты всё это затеял. Я могу переместиться в столицу хоть сейчас.
— Даже не вздумай, — горбун нахмурился. — Я не для того бороздил воды трёх океанов, что бы ты рисковал своим здоровьем. Перемещения небезопасны даже для Теургов. Ну что, ты уже выбрал меч?
— Ах, да, — Беррун вновь повернулся к ряду мечей. — Знаешь, сын, меня больше беспокоит то, как ты справишься со своими новыми обязанностями.
Триксель пожал плечами.
— У меня был опыт, если ты помнишь. Тогда я был подростком. Сейчас мне уже за тридцать. Думаю, месяц без тебя я уж как-нибудь продержусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
