Переноска была не очень удобной: плетёный короб с мягкими стенками. Но когда Марта сообщила, что колёса от неё Гаврила прикрепил на крыше кареты, я чуть не зааплодировала. Значит, коляски для детей в этом мире существуют.
– Госпожа Ольга Ивановна. Всё же в аптеке дорого закупаться. Когда я сообщила, что нам надо, аптекарь чуть дар речи не потерял от счастья. Он выкатил коляску, которую
не мог продать несколько лет даже со скидкой, она стоила баснословных денег, – Марта попыталась вернуть мне похудевший кошелёк, но я воспротивилась.
– Пусть останется у тебя, вдруг что-то понадобится в дороге вам или Насте купить. Потом отчитаетесь, – она улыбнулась и, согласившись с моими словами, кивнула.
Мы ещё долго рассматривали пелёнки, распашонки, запас молока, которое, оказывается, было упаковано аптекарем – каждая бутылочка в отдельный магический кокон, который не давал портиться ценному продукту.
Марта, искоса поглядывая на Тео, передала мне небольшой пакет, шепнув, что тут всё, что может понадобиться даме в дальней дороге. Я выдохнула. Как хорошо, что она меня поняла правильно.
В выезде за город нам никто не мешал, даже документы не проверяли и не спрашивали, куда и зачем. Тео пояснил, что въезжающих проверяют очень строго, требуя различные бумаги, а выезжающих – лишь по приказу градоначальника, когда кого-то ловят.
– Тео, – спохватилась я, – покажи бумаги на имение. Куда мы направляемся?
Мне на колени упала целая кипа документов. Будет что почитать в дороге. По словам Тео, он отдал приказ кучеру ехать в южном направлении, чтобы запутать след. В ближайшем городе узнаем, какой дорогой добираться до усадьбы.
– Как бы самим не заплутать, – пробубнила я, пытаясь вчитаться и найти нужные документы на собственность. Желудок неожиданно заурчал, напомнив о том, что ела я очень давно, если не в прошлой жизни.
Марта, улыбаясь, расстегнула ещё одну сумку и достала странного вида прессованные брикеты, а также воду.
– Козинаки? – поинтересовалась я, с благодарностью принимая угощение.
«Чего грустишь?» – в голове раздался голос Тео.
«Да я не грущу, задумалась. Почему Василий назвал меня «визардчанка»? Что это значит? Какое-то ругательное слово?»
«Нет, он не ругался, наша империя называется Визард, столица Ктюрн, а выехали мы из Лисграда, – ответил Тео. – Путь неблизкий, госпожа, ты всю ночь не спала, в конце кареты можно откинуть сиденье, получится кровать. Доедай сушёные фрукты и поспи, я за ребёнком послежу».
И только сейчас я поняла, насколько устала: глаза сами закрывались, а челюсти медленно дожёвывали фруктовый козинак. Раздался тихий щелчок. Я совершенно не понимаю, как Тео умудряется лапами там что-то раскладывать.
– Марта, я посплю часок?! – перекладывая младенца в корзину, полувопросительно посмотрела на притихшую женщину. – Вы меня растолкайте через часик-другой, а потом вы поспите. Как же больно голову.
Женщина, соглашаясь, кивнула. Я хотела распустить волосы, но Тео остановил меня:
– Не стоит пока менять облик. Вот когда найдём ночлег, тогда и распустишь.
Если бы не лошади и знание, что я в карете, можно было бы подумать, что это микроавтобус: мягкие стены, такие же мягкие раскладывающиеся сиденья.
– Настя, иди ко мне, – позвала я девочку, видя, что она тоже клюёт носом. – Устраивайся рядом, места хватит.
Глаза слипались, когда я почувствовала шуршание платья и маленькие ручки, поправляющие подушку.
– Спасибо, госпожа, – прошептала малышка, ложась рядом, а я положила руку на неё, на всякий случай, чтобы не упала. Кто знает, какие ухабы могут быть в пути.
– Спите, – произнёс Тео, укрывая нас тонким пледом.
Я проснулась от толчка. Карета резко остановилась. На улице послышался шум. Я ошарашенно смотрела и не понимала, что происходит. Солнце было в зените, Настя посапывала, Марта прикорнула, сидя на своём месте. Тео одной лапой покачивал люльку, другой показывал, чтобы я не шумела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пробираясь к выходу, тихонько тронула за плечо Марту.
– Останьтесь с детьми.
Услышав громкий мужской разговор, женщина кивнула и пересела к младенцу. Вот же Теодор, шельмец, всех усыпил.
– Что тут происходит? – открыв дверь, мы с Тео вывалились на улицу.
Оказывается, мы приехали в какой-то город, в который нас категорически не хотели пускать.
Последнее, что я слышала перед тем, как выйти, так это слова Василия Михайловича о том, что он проездом с женой и детьми к родным пенатам.
На требование предъявить документы молодой человек помолчал, но потом ответил:
– Брак не по любви, жена ещё та мегера. Долги мои выплатила, а я, дурак, и женился. Давайте не будем её будить? Мы отдохнём в гостинице, а потом я принесу…
– Савва, подозрительный он какой-то оборотень. Долги, жена-мегера… А не беглый ли он вор? А ну, проверь карету!
Именно на этих словах охранника я бодро вывалилась из кареты. Ноги плохо слушались, поэтому я споткнулась и удачно так повисла на «любимом муже».
– Тео, закрой дверь, детей простудим, – приказала я мелкому зверю, и это в приличную жару. – Что тут происходит? Кто посмел тревожить мой сон? Василий?
Имя оборотня я произнесла с особым мяукающе-скрипящим скрежетом. И удовлетворённо усмехнулась, видя, как вышестоящего господина передёрнуло от отвращения. Гаврила же всё это время стоял рядом с открытым ртом.
– Милая, зачем ты вышла? Ножки натопчешь, – о, а оборотень, когда хочет, может и роль сыграть? Не ожидала помощи с его стороны.
– Это ваша жена? – охрана города ошарашенно переглянулась. Посмотрели на него, потом на меня. Я же, вспомнив об очках, быстро достала их из кармана платья и напялила на нос.
– Мне кажется, или я чувствую пренебрежение, неуважение и удивление в ваших словах? – мне пришлось идти в наступление.
Поправив съехавшую набок грудь, вздёрнула подбородок.
– Сколько стоит въезд в город? – отпустив руку «благоверного», бодро направилась в сторону расслабившихся охранников, уперев руки в бока.
– Но у нас приказ, – промямлил один из них, делая шаг назад. – Проверять всех въезжающих в город. Пришла магическая депеша, что сбежала особо опасная госпожа в белой карете.
Он дрожащей рукой достал из-за пазухи рисунок, который я тут же у него выдернула.
– Я что, похожа на эту курицу?! – взвизгнув, передала рисунок «мужу». С изображения на меня смотрела я, но такая милая, нежная, с опущенным в пол взглядом. – Мне нужно выспаться, поесть, дети сейчас такой вой в карете поднимут! А они мне тычут в лицо картинку с какой-то простушкой, – пожаловалась я Теодору. – Сколько стоит попасть в ваш городишко? Золотой, два? Тео, выдай этим господам деньги!
– Сколько? – маленькая собачка взвилась вверх в прыжке.
Теперь я испуганно отпрянула: показалось, что мой ходячий сейф решил лишить меня носа.
– Мы согласны! – громко проорали бравые вояки, и один из них бросился открывать ворота.
Зверь, пыхтя, выдал мужчинам обещанные золотые.
– Дорогой, выбери для нас самую лучшую гостиницу в городе, – резко развернувшись к «мужу» и подмигнув опешившему оборотню, скрылась в карете.
И вот, только когда мы сдвинулись с места, я поняла, насколько мы были близки к провалу. Придётся расстаться с таким удобным средством передвижения, и поскорее.
Да, охрана точно запомнила белую карету и кричащую женщину, страшную, как… Интересно, а кто в этом мире самый неприятный зверь?
– Тео, останови карету, нужно поговорить с нашим «мужем».
Зверь коготком постучал по стенке. Гаврила, услышав стук, остановился на обочине.
– Хорошая карета, даже жаль расставаться. На улице жара, а тут прохладно, – улыбнувшись, распахнула дверь.
– А зачем продавать? Отправь Гаврилу на постоялый двор, где есть ремонтная мастерская для карет. Магик быстро перекрасит её и предаст тот вид, какой ты захочешь. Дороговато, конечно, но не так бросится в глаза, если мы её продадим и купим другую. Капризные богатые женщины часто так делают, – посоветовал Тео.
