Но побег не удался. Чувствуя неимоверную боль, я повернул обратно к карете, еле успев вскочить на подножку сзади.
Оказывается, купившая меня женщина хранила секреты и не один. Слух-то у меня никто не мог заблокировать. В карете были дети и ни одного мужчины, ехали мы очень быстро, удаляясь от основной дороги, которая вела к ближайшему городу и богатым имениям возле него.
А ещё я чувствовал страх, исходивший от сидящих внутри людей. Чего же боится эта странного вида женщина, сетующая своему зверю, что из меня охранник никакой и договорится, чтобы я подыграл, тоже не получится. Из меня-то охранник никакой? Браслет снимите, а потом уже поговорим.
Не всегда можно было разобрать слова, но я понял, что они бегут в какое-то имение, а, значит, я могу попробовать поторговаться за свою свободу.
Ехали долго, хорошо, что позади кареты было продумано сидение для слуг и охраны. В какой-то момент внутри все уснули, кроме зверя, ох и не простой это фамильяр. Одно, с какой он лёгкостью меняет личины без приказа, как бы это бы не… В общем, не став забивать себе голову всякой магической ерундой, я аккуратно по крыше перелез к кучеру на козлы.
Хотел разговорить чужого слугу, но тот оказался кремень, даже знакомиться не согласился. Всю дорогу так и ехали молча, пока не остановились возле ворот незнакомого города.
Кучер хмуро на меня посмотрел и уже хотел постучать по стенке кареты, но я молча остановил его руку.
Спрыгнув с козел, подошёл к воротам. Пропускать отказались, сославшись, что обыскиваю и досматривают все кареты белого цвета.
Сложив два и два, я понял, что ищут именно мою хозяйку. Разыграть представление не составило большого труда. Я бы дожал охранников, но тут из кареты вывалилось то чудо, которое минуту назад я по своей глупости назвал женой.
Причёска растрёпана. Гулька, что торчала палкой на голове, поникла, цветы поломались. На её лицо страшно было смотреть, косметика размазана, словно барыня принадлежала к диким племенам. Мой взгляд скользнул ниже, девица не нашла ничего более умного, как поправить съехавшую набок грудь прямо перед охраной. Если бы не моя воинская выдержка, то я бы покраснел. Нет, я знаю, что женщины подкладывают себе что-то там, но не такие же…
Мать моя медведица, а когда она открыла рот, то я понял, что эту не пробивную даму нужно использовать, как грозное оружие для ошеломления и дезориентации противника.
Хозяйка пригласила меня в карету, и я уже предвкушал, как она согласится на моё предложение, но в тот момент, когда разговор зашёл о моём якобы преступлении я ни с того ни с сего взвился. Волны злости и обиды заполонили разум.
Очнулся, лишь, когда ко мне вернулась магия и медведь. Я смотрел на удаляющуюся карету и не понимал, как эта дурёха по собственной воле потеряла не только раба за десять золотых, но и самого лучшего воина по обе стороны границы.
Сколько презрения и боли было в её взгляде. Она мне сделала одолжение? Словно безродному щенку кинула милость. Э, нет, дорогуша! Я никогда не остаюсь в долгу.
Бежал, не оборачиваясь медведем. Благо, что карета большая, приметная и не сильно набирала ход. В голове билась мысль: «Я свободен! Свободен!». Медведь внутри меня ликовал, подрыкивал, требовал отблагодарить человечку. Знаю я его благодарности. Всё на инстинктах, бросится в ближайший лес и принесёт косулю или кабана. Не это сейчас нужно странной, кричащей, но такой сильной женщине с детьми.
Я успел вбежать в ворота немного раньше кареты, распахнув дверь, удивил всех. Думал, что девица обрадуется моему возвращению, но на мои слова о долге она лишь задумчиво сидела и смотрела на мою протянутую руку.
По одному из кареты вышли немолодая гувернантка и девочка, опираясь на мою руку, тем самым оказывая знак доверия. За ними выходил зверь. Выразительно так мордой указал вниз и мне пришлось опустить руку, чтобы этот усмехающийся неизвестный магии зверь смог опереться на меня.
Я буду не я, но выясню, кто это такой.
– Хорошо, поговорим, но не тут, – спокойным голосом произнесла незнакомка, опираясь на мою руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А дальше она вновь, словно актриса в театре, отыграла роль злобной и капризной хозяйки.
Вот интересно, этот Гаврила так боится её или, наоборот, любит и понимает с полуслова? Как он натурально упал в пыль.
Хозяйка, поудивлявшись на подъёмник, счастливая и уставшая решила, поднявшись в номер, совершенно меня не стесняясь, отправится в душ.
Теодор, хранитель морали, пока Ольга Ивановна мылась, взялся сам со мной обсудить куда, когда и как мы будем добираться до усадьбы. Порывшись в документах, что отдала ему хозяйка на хранение, он вынул аж два документа на собственность. И оба на усадьбы.
– Скорее всего, отправимся вот сюда, – сообщил он мне, убирая вторую бумагу. – Я точно помню, что доктору мы показали другую.
– А богата твоя хозяйка, до неприличия богата. Теперь понятно, почему к ней подослали убийцу, – удивлённо вчитывался в бумагу. – Да я знаю, где это находится! – неожиданно воскликнул, прочитав адрес. – На границе с Орсо и не просто на границе, а недалеко от гарнизона, где я служил.
– Вот ты нас туда и проводишь. Так как я путь не знаю, как и Гаврила, – на стол легла подробная карта Визарда. Я же, посмотрев с подозрением на зверя, поинтересовался, откуда она у него. Тот лишь развёл лапы в стороны и промолчал.
Рассматривая дороги и поселения, я показал самый оптимальный путь.
– Думаю, что через две недели прибудем к месту назначения. Там я с вами попрощаюсь и с чистой совестью к себе домой. Благо очень близко.
– Не подойдёт две недели, долго. С нами младенец. Ему вредно столько в карете трястись. Предлагаю через вот этот лес укоротить путь, – он острым когтём ткнул в Чёрный заповедный лес.
– О нет! Только глупый зверь сунет нос в такое место. Там можно блуждать неделю, две, а то и год.
– Это если не знать заговорённых тропок. А я знаю, – ответил зверь.
В это время обслуга принесла обед, быстро накрыла стол и вышла. Теодор сбегал в спальню, проверил малыша и вернулся.
А меня мучил вопрос: Почему зверь настаивает на поездке через заповедный лес?
– О, уже обед принесли. А почему вы не кушаете? – я только взял вилку в руки, как из ванной комнаты вышла Ольга Ивановна, задав невинный вопрос.
Мысленно охнул, увидев, как изменилась хозяйка без макияжа. Она была в халате, на голове тюрбан из полотенца.
– Хм-м… – я уже хотел пригласить её за стол, но она и сама быстро села и, подтягивая к себе блюдо с овощами, не заметила, как полотенце развернулось, и начало медленно сползать с её головы.
Я заворожённо смотрел на это действо. Влажные длинные волосы рассыпались по плечам, передо мной было нежная, милая незнакомка с той картинки, что мы отобрали у охраны ворот. Нет, не милая, а очень даже красивая. Как же ей идёт смущение…
Вилка, нагло подставляя меня, выпала из рук, громко стукнувшись о тарелку.
Глава 9. Два жёлтых глаза
Выезжали ночью, Теодор заранее расплатился за постой. Я для верности пошумела внизу у стойки, закатывая Василию, держащему на руках спящую Настю, тихую истерику, что мне нужно срочно ехать в столицу, так как на щеке вскочил прыщик и я не могу с таким ужасным лицом показаться на люди. И лишь в столице мне могут помочь. Именно там самая лучшая магическая косметологическая клиника. Не знаю, понял ли кто-то из присутствующих слово «косметологическая», но истерику услышали нужные уши.
Мой капризный рассказ подтверждала чёрная шляпка с вуалью. Ещё раз подвергать пытке своё лицо и волосы я не решилась, позаимствовав у Марты такую замечательную вещичку.
Неожиданно во дворе погас магический фонарь, и я чуть не промахнулась мимо ступеньки, ведущей в карету. Благо, Тео оказался рядом и тут же подсветил своими яркими глазами.
В кромешной тьме суетящийся работник постоялого двора вряд ли заметил, что от крыльца отъезжала не белая карета. Его больше интересовал вопрос, как мог погаснуть новый фонарь, на который была гарантия целый год. Как, как?! Теодор постарался. На мой же вопрос, как лошади смогут в темноте двигаться, тот только загадочно улыбнулся, но потом пояснил, что те обладают ночным зрением получше, чем у некоторых птиц. Мне кажется, он намекал на сову. Интересно, а Гаврила тоже обладает таким зрением? Но дальше расспросы прекратила, понимая, что нужно спешить.
